50-летний юбилей миссии «Викинг»: нашел ли «Викинг-1» жизнь на Марсе?
50 лет назад миссия NASA «Викинг» доставила на Марс два аппарата, которые смогли совершить знаменательное открытие — они забрали образцы марсианского грунта и проверили их на признаки жизни. Однако результаты эксперимента оказались такими противоречивыми, что ученые сомневаются в них до сих пор. Портал space.com рассказал, почему эксперты продолжают спорить об итогах миссии «Викинг».
Миссия «Викинг» была амбициозной для своего времени. Она запустила к Марсу два аппарата, спускаемый модуль и орбитальный зонд. «Викинг-1» совершил посадку на поверхности красной планеты 20 июля 1976 года, тогда как его партнер, «Викинг-2», сел в Равнине Утопия 3 сентября того же года.
Помимо выполнения прочих задач, парные аппараты были первыми, забравшими образцы марсианского грунта. Они загрузили его в специализированные инструменты, которые были созданы инженерами, чтобы выяснить, есть ли на Марсе признаки жизни. Инструмент GCMS, сочетавший в себе газовый хроматограф и масс-спектрометр, мог подтвердить вероятность, что в марсианском грунте действительно присутствует органика, необходимая для жизни.
Интерпретировав собранную информацию, большинство ученых в то время пришли к выводу, что «Викинг» передал негативный вердикт — на Марсе нет жизни. Но могла ли произойти ошибка?
Парные аппараты провели три эксперимента по обнаружению жизни; каждый использовал разные техники, чтобы проверить, можно ли стимулировать биологическую активность в почве, добавив в нее определенные питательные вещества. Два опыта из трех показали, в целом, негативные результаты, но третий получил сильную реакцию в ответ на нутриенты. Последний эксперимент, названный Labeled Release Experiment, по мнению ряда специалистов действительно смог найти живые микроорганизмы в почве Марса.
Правда, многие члены научного сообщества в ту пору проявляли скепсис в ответ на возражения геохимиков. Они указывали коллегам на тот факт, что определенные минералы могут вызывать похожую реакцию. К тому же, когда «Викинг» добавил в грунт вторую порцию нутриентов, повторной реакции не последовало. Неужели организмы умерли прямо между экспериментами?
Из-за этих результатов и того, что аппараты не нашли никаких органических молекул, большинство биологов заключили, что в грязи, проверенной «Викингом», нет жизни. Но нельзя списывать со счетов вопрос оптимальности выбранных нутриентов. Микробиологи, изучающие организмы в почве Земли, знают, что некоторые виды очень эффективно используют сульфат в качестве источника энергии, комбинируя его с органикой или водородным газом. Но ни один из экспериментов «Викинга» не добавлял в почву газ. Иронично, что у аппаратов был водород в распоряжении — его использовал тот самый инструмент GCMS.
Даже сегодня некоторые ученые считают, что некоторые результаты опытов «Викинга» действительно были позитивными. Кто-то утверждает, что проверки рыхлой почвы было недостаточно, и что жизнь, на самом деле, может скрываться всего в паре сантиметров под грунтом. По крайней мере, в локациях, где в почве по-прежнему содержится лед. Ни одна другая планета в Солнечной системе не обладает ранней историей, столь же похожей на земную. Кроме того, недавние открытия, совершенные марсоходами, обнаружили следы активности биологических организмов.
Так почему же NASA продолжает настаивать, что «Викинг» ничего не нашел? Как считают некоторые скептики, научное сообщество всегда продолжает защищать неправильный консенсус до тех пор, пока его защита не перестанет быть возможной. Неправильная интерпретация GCMS могла мотивировать ученых отринуть данные, которые подтверждали наличие жизни — но влияние консенсуса в науке слишком сильно.
Тем не менее, специалисты согласны в одном — данные, полученные в ходе миссии «Викинг», очень ценны, и их нужно сохранить для будущих поколений. Некоммерческая организация Viking Mars Missions Education and Preservation Project ставит перед собой именно эту цель. Наука динамична, а инструменты и миссии ограничены в плане информации, которые они могут собрать. Но постепенно эти данные собираются в единое целое и становятся кусочками куда более крупной мозаики. Каждый аспект исследований Марса — часть этой мозаики, поэтому их нужно сохранить целиком.