Могут ли ученые клонировать неандертальцев?
У современного человека много древних предков, и мы по-прежнему продолжаем узнавать о них новое. На фоне экспериментов по возрождению вымерших видов животных неизбежно возникает вопрос: а можно ли возродить, например, неандертальцев? Портал popsci.com рассказал, почему это было бы проблематично.
Идея «возрождения» вымерших видов получила много внимания со стороны прессы за прошедшие пару лет. Фирма Colossal Biosciences нашумела в 2024-м заявлением, что она добилась возрождения ужасных волков (Aenocyon dirus) —дальних родственников современных серых волков (Canis lupus).
Десятки тысяч лет назад ужасные волки рыскали по травянистым равнинам на территории нынешних Америк. На ранчо Ла-Бреа в Лос-Анджелесе есть даже целая экспозиция, где выставлены черепа ужасных волков, найденные в битумных озерах. Но примерно 10 000 лет назад Aenocyon dirus вымерли; в тот же момент, что и мастодонты, гигантские ленивцы и прочая мегафауна.
Научное сообщество раскритиковало Colossal Biosciences за то, что она ввела публику в заблуждение — на самом деле, речи о возрождении вида не идет. Геном серого волка насчитывает 19 000 генов. Фирма отредактировала 13 из них — или 0,073% от всей ДНК. По сравнению с обычными волками щенки, выведенные Colossal Biosciences, чуть крупнее, и шерсть у них не серая, а белая. Тем не менее, факт остается фактом: ужасные волки — совершенно другой вид, принадлежащий к совершенно другому роду.
Другими словами, у серых волков и ужасных волков в последний раз общий предок был 5,7 млн лет назад — отношения между ними куда более удаленные, чем между волками и собаками. По факту, они не ближе друг к другу, чем волки и африканские шакалы, или бизоны и газели. Два вида так сильно генетически отличаются друг от друга, что, скорее всего, они не смогли бы зачать потомство. Поэтому Colossal, несмотря на сенсационные заявления, на практике лишь окрасила серого волка в цвета ужасного.
Для контекста, само по себе клонирование животных — не новинка. Еще в 1996-м команда ученых из Эдинбургского университета взяла образец ДНК из клетки на вымени овцы, после чего имплантировала ее в яйцеклетку другой овцы.
Обычно яйцеклетка или сперматозоид содержат только половину хромосом животного — или половину их генома. При оплодотворении яйцеклетки два набора хромосом становятся одним целым, что создает новую, уникальную комбинацию. Соматическая клетка из любой части тела животного содержит полный набор хромосом.
Имплантировав ядро этой соматической клетки в другую яйцеклетку, ученые создали эмбрион, который развивался точно так же, как обычное оплодотворенное яйцо — просто без хромосом родителя-самца. Так на свет появилась овечка Долли, идеальный клон овцы, у которой генетики взяли ядро клетки.
Можно ли провести аналогичный эксперимент с вымершим видом? К сожалению, нет, даже несмотря на то, как сильно продвинулась генная инженерия с того времени. Проблема в том, что клонирование данным методом требует полной, идеально сохранившейся цепочки ДНК — то есть, того, чего у ученых нет.
Да, разрозненные фрагменты генома неандертальца собрали в цельную карту за несколько десятилетий работы. ДНК — неожиданно стабильная, прочная молекула для чего-то, что выглядит таким хрупким, но образцы, находящиеся под землей тысячи лет, так или иначе подвержены повреждениям со стороны окружающей среды. Если палеонтологам не повезет наткнуться на идеально замороженные останки неандертальца, полный геном придется синтезировать в лаборатории. А полная карта расположения генов — лишь головоломки. Мы по-прежнему не знаем, какие гены работают друг с другом, и как факторы окружающей среды могут повлиять на них.
Для того, чтобы клонировать неандертальца путем инженерии генов на молекулярном уровне, ученым сначала предстоит воссоздать сложные взаимосвязи, позволяющие нашим генам отдавать точечные команды всем клеткам организма. К тому же, нельзя забывать об этической стороне подобных экспериментов. Неандертальцы — тоже люди; фрагменты их ДНК присутствуют в нашем геноме. Поэтому на них распространяются те же этические проблемы, что возникают и при разговоре о клонировании Homo sapiens.
На данный момент смертность экспериментально клонированных животных очень высока. Даже если клон животного родится успешно, зачастую оно страдает серьезными проблемами со здоровьем. Готовы ли ученые позволить человеческому ребенку пройти через такой стресс, чтобы утолить научное любопытство? А что будет с индивидуальностью клона? Мы не знаем наверняка. Поэтому эксперименты по возрождению неандертальцев пока существуют лишь в гипотетическом поле.