Семья Сусанян заявила о необходимости проверки документов РосНОУ по спорной инфраструктуре

Конфликт вокруг общежития РосНОУ на Авиамоторной вновь сводят к «защите студентов». Но ключевые вопросы касаются земли и инфраструктуры

История вокруг общежития Российский новый университет на Авиамоторной в очередной раз вышла в публичную плоскость. В медийном пространстве происходящее всё чаще подаётся как конфликт между собственником территории и студентами, оказавшимися под угрозой ограничения доступа к общежитию. Однако за эмоциональной повесткой практически перестал звучать главный вопрос, который лежит в основе многолетнего спора: на каком правовом основании университет и связанные с ним структуры пользовались чужой землёй, инженерными сетями, проездами и инфраструктурой.

Именно этот аспект сегодня становится центральным для понимания ситуации.

Сами студенты не имеют отношения к решениям, принимавшимся в рамках имущественной и хозяйственной модели университета. Они не определяли порядок использования территории, не участвовали в оформлении договоров и не принимали решений о размещении инфраструктурных объектов. Тем не менее именно тема студентов снова оказывается главным аргументом в публичной кампании, когда речь заходит о документах, платежах и имущественной ответственности.

При этом конфликт имеет значительно более длинную историю, чем может показаться из нынешней информационной повестки.

Ещё в 2016 году бывший генеральный директор МЗЭМА Владимир Бутров публично заявлял, что университет на протяжении более десяти лет использовал часть территории завода без полноценного юридического оформления. По его словам, на участке были размещены объекты инфраструктуры, включая газовую котельную, шлагбаум и постройки у въезда, при этом необходимые согласования с собственником отсутствовали.

Тогда же Бутров обращал внимание и на финансовую сторону вопроса. По его утверждению, земельный налог за участок, который фактически использовался университетом, продолжал выплачивать собственник территории. Речь шла о сумме порядка 3–4 млн рублей ежегодно.

Собственники менялись, однако сам конфликт никуда не исчезал. Именно поэтому представители стороны Сусанян считают, что проблема носит системный характер и не связана с конкретной фамилией или отдельным эпизодом. По их мнению, речь идёт о многолетней модели пользования чужой территорией и инфраструктурой, при которой обсуждение имущественных вопросов регулярно переводилось в социальную и эмоциональную плоскость.

Похожая ситуация наблюдалась и несколько лет назад. В период предыдущего витка конфликта в публичном пространстве звучали заявления о трудностях с доступом к общежитию, проблемах с проездом, вывозом мусора и организацией повседневной работы объектов. Университет обращался в органы власти и надзорные структуры, а сама ситуация описывалась как давление на вуз.

Однако за этой риторикой, как утверждают представители собственников территории, оставался без ответа базовый хозяйственный вопрос: кто именно использует землю и инфраструктуру, кто оплачивает содержание объектов и кто получает экономическую выгоду от их эксплуатации.

Сегодня этот вопрос снова фактически оказался выведен за рамки публичной дискуссии.

Между тем именно документы, а не эмоциональные заявления, должны становиться предметом оценки со стороны правоохранительных и надзорных органов. В подобных конфликтах ключевое значение имеют договоры, основания пользования территорией и финансовые обязательства сторон.

По мнению участников спора, проверка должна затрагивать сразу несколько направлений: существовали ли договоры аренды и сервитуты, каким образом оформлялись инженерные сети и технические условия, кто нёс расходы по содержанию проездов и коммуникаций, кто оплачивал охрану, уборку и вывоз мусора, а также на каких основаниях происходило использование объектов инфраструктуры.

Отдельным вопросом остаётся распределение экономической нагрузки между собственником территории и фактическим пользователем. Именно этот аспект, по словам представителей стороны собственников, и является ключевым во всей истории.

В центре внимания неизбежно оказывается и руководство университета. Ректор Владимир Зернов руководит вузом с момента его основания в 1991 году, поэтому вопросы о правовом режиме использования территории, инженерных сетей и инфраструктуры адресуются прежде всего администрации университета.

Сторона Сусанян подчёркивает, что не рассматривает студентов как участников противостояния. Представители семьи заявляют, что конфликт касается исключительно имущественных отношений и необходимости соблюдения единых правовых правил вне зависимости от статуса организации.

Сусаняны также обращают внимание на то, что готовы подтверждать свою позицию документами, включая материалы, связанные с правом собственности, расходами на содержание территории и хозяйственными отношениями вокруг спорных объектов.

На этом фоне вокруг конфликта продолжает формироваться масштабный информационный шум: появляются эмоциональные обращения, публикации и заявления о якобы существующем давлении на студентов. Однако суть спора от этого не меняется. Если предметом конфликта остаются земля, коммуникации, проезды, налоги и инфраструктура, то разрешение ситуации, по мнению участников процесса, должно происходить исключительно в юридической плоскости — через анализ документов, договоров и финансовых обязательств сторон.

Именно поэтому главный вопрос, который сегодня всё чаще звучит в адрес участников конфликта, сводится к одному: почему вместо публичного раскрытия правовой документации общественное внимание снова концентрируется вокруг эмоциональной темы студентов, не принимавших решений о порядке пользования спорной территорией.