Почему фрагмент «Илиады» спрятали внутри египетской мумии?
Археологи нашли нечто неожиданное внутри египетской мумии, датированной древнеримской эпохой — фрагмент «Илиады» Гомера. Он находился не рядом с телом умершего, а прямо внутри брюшной полости мумии. Портал theconversation.com рассказал, как это могло произойти и какую вообще роль играло творчество Гомера в Римской империи.
Для начала нужно вернуться к самой «Илиаде» и тому, чем она стала в римском мире. В поэме VIII века до н.э., чье авторство приписывают Гомеру, Троянская война не заканчивается триумфом или возрождением — она приводит лишь к разрушениям. К финалу произведения Троя лежит в руинах, но сюжет на этом не завершается.
Согласно поздней римской традиции, один троянец сбежал. Эней, сын Анхиса и богини Афродиты, скрылся из горящего города с собственным отцом на плечах. Он начал новую жизнь на западе, пересек Средиземный океан в направлении Италии — и там стал предком Рима.
В «Илиаде» нет ничего подобного. Продолжение этой истории появилось столетия спустя, в эпической поэме «Энеида» Вергилия. Но она целиком изменила значение Троянской войны. Прошлое было реорганизовано через истории, которые можно было переписывать, расширять и соединять друг с другом сквозь века.
Для римской аудитории, Троянская война была чем-то большим, чем просто древнегреческой легендой. Она стала призмой для размышлений о происхождении, идентичности и власти.
Происхождение Рима от Трои для римлян было серьезным вопросом, который требовал постоянной культурной работы — через сторителлинг, образование и общие знания. «Илиада» предоставила им ресурсы: персонажей, события и генеалогии, которые можно трансформировать и использовать на протяжении целых поколений. Образованные элиты по всей Римской империи знакомились с творчеством Гомера в рамках школы. Его цитировали в речах, анализировали в классах и применяли его как метод подтверждения культурного авторитета.
Если римлянин знал «Илиаду», значит, он мог говорить со своими согражданами на одном языке. Сенатор в Риме, учитель в Малой Азии и студент в Египте могли черпать мудрость в одних и тех же историях. Поэма Гомера создала общую систему взглядов, которая позволяла разным людям находить точки соприкосновения благодаря разделенному прошлому.
Во времена Римской империи локация древней Трои, которая находится на территории нынешней Турции, стала настоящим местом для паломничества. Императоры вкладывали деньги в развитие этого места, чтобы прямо заявить права на троянское происхождение Рима. При императоре Августе Троя вошла в политический лексикон империи, а при Адриане — стала частью культуры путешествий, памяти и наследия.
Пилигрим, который во II веке н.э. отправлялся в Трою, прибывал в тщательно продуманный туристический центр. Там были бани, места для ночлега и пространства для артистов. Маленький театр встроили прямо в древнюю цитадель, так, чтобы останки города бронзового века, где, как считалось, проходили легендарные битвы, служили драматичным фоном для выступлений. Посетители могли своими глазами увидеть сеттинг поэмы Гомера, переживая Троянскую войну как что-то, что находится буквально у них под ногами.
При этом «Илиада» циркулировала по империи в форме живого текста, который копировали, учили и читали. Египет, будучи одной из важнейших провинций Рима, не был исключением. Но там Гомер распространялся в культурном ландшафте, который значительно отличался от древнегреческого мира литературы.
Для римлян Египет был своего рода местом, где античность сохранилась в материальной форме — не только в воспоминаниях. Она сохранилась в храмах, монументах и практиках, которые делали акцент на связь с прошлым. В то же время, само по себе египетское общество было гибридным: традиции Египта, Греции и Рима взаимодействовали друг с другом.
Гомер был одним из самых копируемых авторов в римском Египте — он стал де факто символом образованности и культурного единения. Хотя его версия Троянской войны была популярной среди грекоговорящей элиты, жившей в городских центрах — Оксиринх, где нашли мумию, был как раз таким центром. Другие версии истории, которые делали больший акцент на египетскую жизнь Париса и Елены, наверняка были более популярны среди народа.
Тексты в различных медиа изначально подавали находку так, словно фрагмент «Илиады» неспроста сопровождал мумию. Может, он был ценным объектом при жизни, отражавшим образование или культурную идентичность усопшего. Но есть и более прозаичное объяснение: поврежденный или выброшенный папирус использовали как дешевый материал. То есть, фрагмент поэмы мог выполнять роль простой набивки, заполнявшей полость тела мумии — литературное содержание тут не важно.