Правда ли, что в начале Средневековья короли не строили замки?

В кругах историков распространен миф, что средневековые короли потеряли контроль над строительством новых крепостей после распада Римской империи — но это, мягко говоря, большое заблуждение. Портал medievalists.net рассказал, с чего начался этот миф и как на самом деле обстояли дела с замками в Каролингской империи.

Право на лицензирование фортификаций было ключевым элементом королевского авторитета и власти в средневековой Европе. Способность управлять этим правом расценивалась как признак сильного правителя, а невозможность контролировать крепости или запрещать людям строить новые фортификации без разрешения — как признак слабого, несостоявшегося монарха.

Но здесь важно отметить, что взгляды на это явление пострадали от методологических проблем, поскольку при разговоре о раннем Средневековье историкам приходится полагаться на материальные находки, а не сохранившиеся тексты. Поэтому применительно к Каролингской империи можно разделить две научные традиции, каждая из которых привела к появлению мифов о коллапсе или даже полном отсутствии королевской власти в государстве.

С одной стороны, многие ученые считали, что ранние средневековые правительства, включая правителей Каролингской империи, хотели контролировать строительство всех типов фортификаций. От простых укрепленных жилищ до гигантских крепостей с большим военным значением. Доказательством тому считают эдикт, изданный в 864-м королем Карлом II Лысым. А найденные в ходе различных раскопок останки мелких фортификаций потому считают признаками падения королевской власти, которое якобы было результатом периода гражданских войн, охвативших Каролингскую империю. Многие историки также отмечают, что в IX-X веках участились нападения со стороны викингов и мусульман.

Тем временем, сторонники противоположной теории отталкиваются от того, что королевская власть никогда и не была сильной в пост-римском мире. «Дворяне» зачастую работали в качестве партнеров или даже соперников короля, и им принадлежали врожденные права на сооружение любых фортификаций. По такой логике, останки различных укреплений могут быть результатом деятельности этих дворян, которые занимались строительством ради личной выгоды.

Другими словами, историки склоняются к двум вероятным выводам. Либо королевское правительство вело политику против строительства любых фортификаций без разрешения (которую тяжело было бы защищать после IX века), либо у короны вообще не было никаких рычагов давления после распада Римской империи.

Проблема в том, что обе теории построены на допущениях, которые невозможно поддержать. Во-первых, правительства раннего Средневековья, следуя по стопам Римской империи, не беспокоились о мелких фортификациях и уделяли внимание лишь крупным военно-значимым сооружениям. Первые укрепляли и подчеркивали престиж своих строителей, тогда как вторые выполняли важные стратегические функции и служили отправными точками для военных кампаний.

Недавние археологические работы в галльских провинциях поздней Римской империи обнаружили множество мелких фортификаций, включая укрепленные деревни и виллы. Подобные сооружения разрешены кодексом Феодосия. А вот римские законы, появившиеся позже, требовали правительственного разрешения для строительства, например, стен вокруг городского центра, башен или цитадели внутри уже существующих городских стен.

При этом строительство защищенных жилищ и прочих сооружений продолжалось и в переходный период между римским и франкским правлением. Оно не было новым феноменом в IX веке и не было результатом упадка королевской власти. По факту, в дошедших до нашего времени текстовых источниках нет никакой информации о попытках правительства как-то ограничить данную деятельность. Даже в эдикте Карла II Лысого ничего не говорилось о маломасштабных застройках.

А вот о юридическом регулировании строительства крупных крепостей и мобилизации трудовых ресурсов информации предостаточно. Об этих нюансах говорят и королевские чартеры, и рассказы современников, и правовые документы. Потому что мощные форты нельзя было построить силами отдельно взятых дворян — для создания даже замка среднего размера требовались в разы большие ресурсы, чем для строительства даже самого престижного поместья со стеклянными окнами и подогретыми полами.

Право на мобилизацию этих трудовых ресурсов как раз принадлежало монархам. Секулярные и церковные чиновники, такие как графы и епископы, тоже могли пользоваться этим правом, если правитель делегировал им такие полномочия.