Искусственный интеллект (ИИ) перестал быть просто технологией — он превратился в ключевой стратегический ресурс и инструмент мировой политики. Его уже применяют в военных операциях, за контроль над ним конкурируют крупнейшие державы, а борьба за лидерство выходит далеко за пределы технологий и затрагивает энергетику, инфраструктуру и доступ к ресурсам. К таким выводам приходят авторы доклада «Переподключение. Искусственный интеллект и сила в мировой политике», который будет представлен 27 апреля на российско-китайской конференции Международного дискуссионного клуба «Валдай» в Шанхае. «Лента.ру» ознакомилась с исследованием заранее и разобралась, как ИИ меняет мировую политику, почему началась гонка за лидерство в этой сфере и какое место в ней занимает Россия.

Как ИИ меняет мировую политику?

Искусственный интеллект не отменяет привычные механизмы влияния в мировой политике, но меняет логику их использования. Из-за этого меняется и расстановка сил между государствами: важен уже не только объем ресурсов, но и контроль над технологиями, инфраструктурой и данными.

В выигрыше оказываются страны, которые владеют ключевыми элементами этой системы — от передовых полупроводников до высокоскоростных сетей и облачной инфраструктуры.

Чтобы претендовать на лидерство или хотя бы сохранить технологическую независимость, государствам нужен целый набор ресурсов и компетенций:

добыча редких полезных ископаемых; производство современных полупроводников и обеспечение энергией; обучение базовых языковых моделей и развитие прикладных решений; строительство центров обработки данных; распространение технологических знаний и подготовка кадров;

Гонка в сфере ИИ выходит далеко за пределы технологий. Страны все жестче конкурируют за электроэнергию, воду, землю и магистральные сети. Доминирование в этой области напрямую связано с масштабом и устойчивостью вычислительной инфраструктуры, отмечают авторы доклада.

Как действуют лидеры гонки за искусственный интеллект?

США и Китай пытаются закрепить лидерство в сфере ИИ не только за счет самих технологий, но и через контроль над инфраструктурой.

Соединенные Штаты делают ставку на контроль ключевых элементов экосистемы — ИИ-ускорителей, облачных сервисов и энергетики для дата-центров. Партнерам они предлагают готовые технологические решения, в том числе в сфере энергоснабжения. В частности, с этой целью США Румынии.

Китай действует иначе: он развивает энергетическую и производственную инфраструктуру для дата-центров и экспортирует цифровые экосистемы — от сетей 5G до решений «умного города». Однако такая модель также формирует зависимость — от оборудования, стандартов и последующего обслуживания.

Россия в гонке за ИИ занимает двойственную позицию.

Как ИИ используют в военных операциях?

Искусственный интеллект быстро стал технологией двойного назначения. Возникнув в гражданской сфере, он за короткое время вошел в оборону, разведку и системы внутренней безопасности, указывает руководитель авторского коллектива доклада, генеральный директор АНО «Координационная лаборатория» Анна Сытник.

Развитие ИИ требует тесной связки государства и частного сектора. Оборонные структуры все сильнее зависят от технологий, которые создают коммерческие компании — облачных сервисов, аналитики данных и самих моделей искусственного интеллекта. В частности, модели OpenAI допущены к использованию в закрытых сетях Министерства обороны США, а компания Mistral AI заключила соглашение с Министерством вооруженных сил Франции.

Так, при Министерстве обороны Украины при поддержке Великобритании появился Центр передового опыта в этой сфере. В НАТО действует «Акселератор оборонных инноваций», который объединяет стартапы, научные центры и военные институты для разработки новых технологий.

Во время похищения президента Венесуэлы Николаса Мадуро США применяли ИИ для разведки, анализа финансовых потоков и информационного воздействия в социальных сетях. В операции использовались коммерческие модели — в частности, нейросеть Claude.

В случае с Ираном военное противостояние сопровождалось активной работой в цифровом пространстве. США и Израиль проводили кибероперации против платформ, которыми пользовались иранские граждане: взламывали приложения и распространяли сообщения с призывами к протестам.

Почему страны ужесточают регулирование?

Распространение контента, созданного ИИ, подрывает доверие к информации как таковой. Это напрямую влияет на устойчивость государств и сплоченность обществ.

В этих условиях контроль над ИИ для государств становится вопросом суверенитета и управления. Авторы доклада выделяют несколько сценариев развития ситуации:

Кризисный. Без контроля над потоками ложной информации люди перестают различать реальность и подделку, что резко снижает уровень доверия в обществе; Инерционный. Общество постепенно адаптируется к ИИ, не меняя поведение, но восприятие правды размывается, растут апатия и безразличие; Сценарий вмешательства. Государства вводят жесткое регулирование — лицензирование, водяные знаки, локализацию систем. Это помогает защитить информационную среду, но может чрезмерно усилить контроль над ней.

На этом фоне все больше стран делают выбор в пользу той или иной степени регулирования. Это связано с тем, что ИИ уже рассматривается как стратегический ресурс, объяснил в разговоре с «Лентой.ру» соавтор доклада, старший преподаватель кафедры европейских исследований Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ) Юрий Колотаев.

Контроль над ИИ внешне начинает напоминать сопоставимые процессы с регулированием интернета. Однако общественная реакция на такие меры может быть слабее. «Системно и масштабно ИИ использует не очень большая прослойка людей, поэтому сильного отклика это не вызовет. Но по мере распространения технологии ситуация может измениться», — отметил эксперт.

В то же время регулирование уже выходит за пределы национальных границ. Страны, обладающие технологическим и экспертным преимуществом, способны навязывать другим свои стандарты. При этом даже на фоне стремления к технологическому суверенитету обмен знаниями в сфере ИИ полностью не прекращается. Технология изначально носит сетевой характер и в отдельных случаях связана с открытым кодом, а значит, остается частью глобального научного и инженерного сообщества. «ИИ — это сетевая технология. Его создает не только государство, а широкое техническое сообщество, которое по-прежнему открыто к обмену», — пояснил Юрий Колотаев.

В этих условиях в сфере регулирования, скорее всего, будут формироваться группы стран со схожими подходами.

Как страны пытаются договориться о сотрудничестве по ИИ?

Государства при этом все чаще говорят о необходимости выработать общие правила регулирования ИИ на глобальном уровне. Однако единого подхода нет — конкурируют как минимум две модели:

Клубная — правила формируются в рамках ограниченных объединений, таких как G7 или Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), и отражают интересы их участников; Универсальная — попытка выработать общие принципы для всех стран, прежде всего на площадке ООН.

Россия в этих условиях придерживается гибридного подхода, сочетая ориентацию на универсальные принципы с акцентом на технологический суверенитет. При этом она развивает сотрудничество с партнерами по БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), отметила соавтор доклада, доцент кафедры международной журналистики МГИМО МИД России Марина Крынжина.

По ее словам, курс на технологический суверенитет не означает изоляции. Однако взаимодействие с западными странами в сфере ИИ осложнено: речь идет в основном о попытках выработать универсальные правила под эгидой ООН. При этом, как отметила эксперт, западные государства продолжают продвигать собственные стандарты, стремясь закрепить за собой лидерство в этой сфере.

Какое место в гонке ИИ занимает Россия?

Россия выступает третьим игроком в сфере ИИ и не вовлечена напрямую в жесткое соперничество США и Китая, отметил в беседе с «Лентой.ру» редактор доклада, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» Тимофей Бордачев.

Такая позиция дает России определенную гибкость: она позволяет выстраивать сотрудничество с разными странами и предлагать альтернативы как китайским, так и американским решениям.

По словам эксперта, на фоне обострения конкуренции между США и Китаем интерес к России может расти со стороны государств, стремящихся сбалансировать внешнее влияние на свои рынки.

При этом ключевой задачей остается обеспечение технологического суверенитета.