"Жужжание жука" Владимира Архипова вернуло живое описание природы в литературу
Вы слыхали, как поют дрозды?Нет, не те дрозды, не полевые,А дрозды, волшебники-дрозды,Певчие избранники России...
Сергей Островой
"Жужжание жука". Прочитаешь название - и улыбнешься.
Радость от книги Владимира Архипова - долгая. Она будет напоминать о себе всякий раз, когда вы ступите босиком на траву или войдете в лес. Или вдруг дома через форточку до вас донесется теньканье пеночек. И тогда остро захочется выхватить из книги вкусную фразу - вроде вот такой, осенней: "День бежал рядом, как рыжий спаниель".
Или перечитать, к примеру, страницу о том, "как осветили остров первые лучи - сердце от осенних красок зардело... И ушел я тогда в сосновые боры за озеро - слушать и записывать птиц...".
Бывает же такое счастливое ремесло - слушать и записывать птиц. В книге невзначай упоминается, что в коллекции автора - двадцать две с половиной тысячи записей птичьих голосов.
Владимир Архипов - орнитолог и биоакустик. А его книга - это дневник ученого. Ему было всего двенадцать лет, когда 28 марта 1985 года Володя записал в тетрадь свое первое наблюдение: "Если приложить ухо к дереву, то можно было услышать в стволе стук дятла; казалось, что у дерева есть сердце...".
Тогда Володя жил в Дмитрове. Сейчас Владимир Юрьевич живет в Пущино, где работает в Институте теоретической и экспериментальной биофизики РАН.
В предисловии к своей книге ученый пишет: "Эти очерки для тех, кто любит природу, но не может прямо сейчас на нее выбраться... Я много лет вел дневники природы... Дневники со временем становились все более лиричными...".
Так благодаря счастливому сочетанию в одном симпатичном лице физика и лирика родилось "Жужжание жука". Эту книгу одни поставят на полку научных изданий, а кто-то - на полку художественной литературы. И то и другое верно.
Я без колебаний поставлю "Жужжание жука" туда, где у меня уже стоят "Лесная газета" Виталия Бианки, "По следам Робинзона" Николая Верзилина, "От весны до весны" Ивана Соколова-Микитова, "У нас на Крайнем Севере" Олега Бундура, сборники любимых рассказов Константина Паустовского, Юрия Коваля, Бориса Екимова, очерков Василия Пескова...
Еще лет тридцать назад Валентин Курбатов с горечью писал, что из литературы уходит пейзаж. Это никого не встревожило. Ушел - и ушел, зачем он вообще нужен. Обходятся же без описаний природы Стивен Кинг и Мураками, так и мы в грязь лицом не ударим.
За несколько дней до смерти Валентин Яковлевич закончил статью "Вирусное чтение", где писал: "О пейзаже я давно печалился, что его все меньше в литературе, а теперь и вовсе не заикайся... Прочитаешь у Бунина в "Митиной любви": "Тихо, тихо стоял ночной млечный сад. Осторожно, изнемогая от него, пели ночные соловьи...". Поневоле подумаешь, решится ли кто-нибудь сейчас написать такой сад...".
Нет, не дождаться нам уже, видно, ни новой "Митиной любви", ни "Бежина луга", ни "Осени в Тамани", ни "Свечечки", ни "Памяти лета", ни "Коня с розовой гривой", ни "Кепки с карасями"...
Про нынешнюю литературу не сказать иначе, как только словами горькой песни: "Здесь птицы не поют, деревья не растут...".
Вместе с пейзажем ушли из русской словесности красота, поэзия, благоговение перед Божьим миром.
Герои модных книг, "лидеров продаж", затворились в своих черепных коробках. Будучи не в ладах с психикой и памятью, они копаются в отрицательных эмоциях, вспоминают обиды и детские травмы.
Худосочные бледные жители бездушного Соляриса выброшены с земной поверхности. Не слышат журчащую скороговорку ласточек-касаток и стрекотание кузнечиков, не пьют из ладони родниковую воду, не собирают в лесу землянику, не ведают, как пахнет укроп или осенний прелый лист...
Но вот раздалось "Жужжание жука" - и как не расслышать в этом жужжании надежды. Даст бог, еще пожужжим.
"Лето не знает, грустный ты или веселый, спокойные у тебя времена или наоборот. Лето гоняет солнце по небу, благоухает цветами, зреет ягодами... И глупо не ответить взаимностью..."
"Жужжание жука". Из весенних записей
15-16 апреля. Пущино
Вечером я устал сидеть за компьютером, взял книгу и прилег на кровать. Только вчитался, как беспокойно застучала, зазвенела монетками за окном зарянка. Совсем рядом... Она, видимо, там в поздних сумерках прыгала у рябины, потом в сирени, затем под вишнями...
Мы совсем рядом, но я в яркой теплой комнате, а она в темном апрельском вишневом саду. А когда я дочитаю и лягу спать, где-то на нижних ветвях сирени будет, распушившись, дремать зарянка, сжимая лапками холодную и сырую веточку...
20 апреля. Пущино
Проснулся я по весенней привычке рано... Я лежал и пытался опять уснуть. А сквозь приоткрытую форточку доносилась до меня с улицы песня певчего дрозда... Я слушал певчих дроздов, наверное, тысячу раз, в самых разных местах, один и с друзьями, и всегда была весна. И всегда казалось, нет лучше времени, чем когда поют певчие дрозды. Вот и сейчас в этих перепевах ощущались неуловимый вкус березового сока, аромат медуницы и зябкий холод ясного апрельского утра в лесу. Все это представилось вдруг так ярко, что я даже поежился и накрылся одеялом получше... Ну и как теперь заснуть, когда на улице снова апрель и поет певчий дрозд?
* Владимир Архипов. Жужжание жука. Полевые и не очень дневники орнитолога. Москва, "Эксмо", 2025.
Пишите Дмитрию Шеварову: dmitri.shevarov@yandex.ru