Песни горбатых китов оказались похожи на джазовую импровизацию

Горбатые киты меняют высоту своей песни, когда к ним присоединяется соседний «певец». Об этом сообщил Университет Буффало со ссылкой на свежее исследование в журнале Animal Behaviour. Находка добавляет новую деталь к давней научной загадке, которой остается китовая песня. Это один из самых сложных по строению и звучанию вокальных «рисунков» среди млекопитающих.

Песни горбатых китов оказались похожи на джазовую импровизацию
© Телеканал «Наука»

Раньше считалось, что поющие горбачи почти не реагируют на соседей. Теперь данные указывают на обратное.

«Привычная точка зрения была такой, что горбачи игнорируют друг друга во время пения. Но наши результаты предполагают, что горбачи слушают друг друга и меняют высоту звука в ответ на песню соседа», — говорит Эдуардо Меркадо III, профессор-эмерит психологии Колледжа искусств и наук Университета Буффало и соавтор работы

По словам Меркадо, такие вокальные взаимодействия оказываются куда более гибкими и «живыми», чем то, что ранее наблюдали у других млекопитающих, включая дельфинов.

Чтобы услышать соседа и тут же перестроить мелодию, нужна и когнитивная, и голосовая пластичность. У летучих мышей известна способность немного корректировать высоту сигналов, ориентируясь на звуки других мышей. Но тонкая настройка голоса именно во время совместного пения, как в хоре, до сих пор надежно была известна у людей. Теперь к этому короткому списку добавились и горбатые киты.Причем корректировки не механические. Они зависят от ситуации. Иногда киты поднимают высоту отдельных звуков, иногда опускают ее, и выбор, судя по данным, связан с тем, как именно вокализирует второй «певец».

«Похоже, горбачи умеют делать то же, что и мы, но в других контекстах. Они слушают очень внимательно и меняют песни в реальном времени, импровизируют так, что это не выглядит случайностью», — отмечает Меркадо, один из соавторов исследования.

Исследование возглавила Джулия Хайленд Бруно, доцент кафедры биологических наук Нью-Джерсийского технологического института. Вместе с коллегами она описала «вокальные взаимодействия» пар поющих горбачей и показала, что речь идет не о простом наложении двух независимых песен, а о реакции одного исполнителя на другого.

«Изучение этой вокальной динамики может помочь нам понять, как эти загадочные животные воспринимают и исследуют свой социальный мир», — говорит Хайленд Бруно.

У млекопитающих групповые вокализации обычно служат двум целям. Первая — демонстрация силы и статуса, как у львов с их рыком. Вторая — обозначение принадлежности к группе, что характерно, например, для некоторых приматов. Но в таких случаях животные, по сути, либо «поют громче», либо присоединяются к уже звучащему хору. Они не меняют собственные звуки в зависимости от того, что слышат рядом. Горбачи, как теперь выясняется, ведут себя иначе.

Меркадо предлагает образ, понятный далекому от биоакустики человек.

«То, что делают горбачи, похоже на то, как джазовые музыканты реагируют на то, что играет напарник по группе. Это странное совпадение. Почему среди млекопитающих такая способность, похоже, ограничена людьми и горбачами?»

Зачем именно киты «подкручивают» песню, пока неизвестно. Это может быть соревнование, попытка синхронизации или способ поддержать социальный контакт. Но в работе авторы не делают окончательных выводов о причине. Сейчас важнее другое. Показано, что сама способность есть, и она измерима.

«Эта работа — начало, а не конец. Теперь, когда мы знаем, что киты так делают, можно изучать, почему они так делают — подчеркивает Меркадо».