Эксперимент на орбите: спутник «Бион» помог найти орбиту РОС
Запуск спутника «Бион-М» №2 позволил не допустить ошибку в выборе наклонения орбиты для Российской орбитальной станции (РОС). Об этой истории рассказал 27 января руководитель Роскосмоса Дмитрий Баканов, и она очень поучительная.
Напомню, научный космический аппарат «Бион-М» №2 был выведен на полярную орбиту с Байконура 20 августа прошлого года, а приземлился в Оренбургской области 19 сентября. В космос слетали разнообразные животные – от мышей до мух.
Учёным надо было выяснить, как подопытные перенесут месячный орбитальный полёт в условиях повышенной радиации. Повышенная радиация на орбите, проходящей над земными полюсами, возникает вследствие того, что наша магнитосфера не защищает Землю от солнечной и космической радиации именно в районе полюсов. И потом, на основании этого месячного полёта, определить - могут ли люди летать в таких условиях многие месяцы. Не мыши, а люди.
Эксперимент проводился для анализа возможности запуска создаваемой Российской орбитальной станции (РОС) на полярную орбиту. Изначально именно на орбиту с таким наклонением планировали через несколько лет запустить РОС и отправлять на нее космонавтов.
Вот что сообщил 27 января Дмитрий Баканов: «Выяснилось, что радиационная нагрузка на полярной орбите превышает ту, на которой сейчас находится Международная космическая станция (МКС). Благодаря этому эксперименту мы смогли сделать выводы и не допустить ошибку в том наклонении орбиты, которую мы выбираем».
Итак, окончательно решено строить РОС на орбите с таким же наклонением, как у МКС – 51,6 градусов. Так что за наших космонавтов можно порадоваться, а также за то, что в этот раз важное решение принималось не волюнтаристским образом, а по науке управления.
Проблема любого руководителя в том, что он один, сам, без привлечения знаний и умений подчинённых не может принять рационального решения. Вернее, может, но только случайно. А отвечать за него он должен сам, лично, персонально, один.
При формировании своего решения руководитель должен оценить обстановку. То есть совокупность факторов и условий. При этом, все исходные данные, а также свои предложения должны ему предоставить подчинённые. Так ли действовали те, кто изначально проектировал запуск РОС на приполярную, радиационноопасную орбиту? Не уверен.
Так, три года назад Дмитрий Рогозин, возглавлявший тогда Роскосмос, говорил, что он всегда выступал за высокоширотную, приполярную орбиту. Почему? Потому что на орбите с наклонением 51,6 градуса все понятно и давно изучено. И не следует продолжать работать в пилотируемой космонавтике, не формируя для себя задачу, которая в корне отличается от того, что уже пройдено.
Сам Дмитрий Олегович, напомню, по первому образованию журналист. Но и после его ухода из отрасли уважаемые специалисты в области космонавтики говорили о важности именно полярной орбиты. При этом предполагалось еще и развивать на РОС космический туризм.
Кстати, и полет «Биона-М» приверженцев полярной орбиты не сразу разубедил. Так, учёные Института медико-биологических проблем РАН сообщили, что радиация, накопленная за месяц полета в космическом аппарате «Бион-М» №2 оказалась равной той, что накапливается в жилом отсеке МКС. Хотя они и признавали, что снаружи радиация оказалась в 3-4 раза больше, чем на орбите МКС. Но были уверены в том, что скафандр надёжно защитит космонавта при работах вне станции в космическом пространстве. То есть, не стоит опасаться повышенной радиации, и надо строить РОС на приполярной орбите.
И только спустя два месяца решено было, наконец, размещать РОС на той же орбите, что и МКС.