Каким был мир литературы в Византийской империи?
Чтение в Византии редко бывало уединенным занятием. Тексты читали в церквях, зачитывали в монастырских трапезных и декламировали на публике в качестве имперских эдиктов — рукописное слово превращалось в нечто слышимое, общее и обсуждаемое. Портал medievalists.net рассказал, каким был литературный мир Византийской империи.
Грамотность в Византии не была повсеместной, но в городских и административных регионах больше людей умели читать и писать, чем в других частях средневековой Европы. Базовая грамотность, особенно способность читать религиозные тексты, была широко распространена среди духовенства, монахов, бюрократов и многих городских жителей. Константинополь имел плотную сеть школ, монастырей и административных центров, поэтому там проживала наивысшая концентрация грамотных людей в империи.
Образование обычно включало в себя обучение чтению, письму и риторике. Для мальчиков из престижных семей образовательная программа строилась на грамматике, риторике и философии; ядро литературного образования составляли труд таких авторов, как Гомер. Хотя у девочек было меньше возможностей получить формальное образование, дочери семей из высших сословий, включая императриц и аристократок, зачастую тоже получали обучение и хорошо умели читать.
Литературу в Византийской империи можно было разделить на три пересекающиеся категории — религиозную, классическую и практическую.
Религиозные тексты были самыми популярными. Библия, псалтыри, жития святых, проповеди и теологические работы распространялись большими тиражами. Многие люди встречались с подобными текстами благодаря публичным чтениям в церкви, но чтение в личное время тоже было частым явлением.
Античная греческая литература составляла один из столпов образования для элит. Тексты Гомера, Платона, Аристотеля и Эвридипа изучали не как диковинки из мира язычников, а как фундаментальные труды для владения языком, стилями и моралью. «Библиотека» Фотия I показывает, что даже в IX веке образованные византийцы по-прежнему читали, обсуждали и сравнивали большое количество античных и позднеантичных литературных текстов.
Наконец, в практическую литературу входили своды законов, медицинские справочники, военные трактаты и сельскохозяйственные книги. Они не были не предметами литературной роскоши, но рабочими документами, тесно связанными с профессиональной жизнью и администрацией государства.
Помимо этого, в византийской культуре книги очень часто зачитывали вслух. Тихое, личное чтение определенно существовало, но публичные чтения и декламации были широко распространены. Например, монахи слушали чтения за трапезами, прихожане слушали чтения священного писания в церкви, а имперские приказы обязательно объявляли во всеуслышание на площадях.
Даже элитная литературная культура была подвержена влиянию оральной традиции. Фотий I, к примеру, оценивал прозу не только как что-то, что человек читает, но и что-то, что аудитория воспринимает на слух; он судил тексты по их звуку и ритму. Чтение, во многих контекстах, было ближе к публичному перфомансу, нежели к уединенному опыту. Таким образом, даже неграмотные люди могли приобщиться к литературе и обсуждать различные тексты.
Книги в Византии были рукописными манускриптами, обычно написанными на пергаменте. Из-за того, сколько опыта, времени и ресурсов требовало производство книг, они считались ценным имуществом, чаще всего хранившимся в монастырях, церквях, школах и аристократических библиотеках. При этом книги редко оставались нетронутыми и в идеальном состоянии: читатели оставляли свои аннотации, поправляли содержание и комментировали тексты. Заметки на полях могли содержать изложение тезисов, протесты, ссылки на другие источники или личные реакции.