Как жили женщины в эпоху викингов?

Далеко от соборов и длинной тени Рима существовали общества, чьи моральные и социальные традиции работали совершенно иначе. Если в Европе в древности женщины де-факто были гражданами второго сорта, то в скандинавских странах порядок был другим. Портал medievalists.net рассказал, как жили женщины в эпоху викингов.

Позиция женщин в обществе викингов проистекала из космологии. Мифология скандинавов не только объясняла происхождение мира; она также закрепляла предпосылки, на которых потом строились социальные ожидания. В отличие от христианской истории о сотворении всего сущего, скандинавские мифы не находили хаос в проступках женщин, а также не говорили, что женщины произошли от мужчин. Они представляли вселенную, родившуюся из баланса, взаимодействия и взаимозависимости.

Согласно «Младшей Эдде», сотворение началось с зияющей бездны Гигунгагап, окруженной ледяным Нифльхеймом и огненным Муспельхеймом. Два мира столкнулись — и из контакта холода с теплом появилась жизнь. Первыми живыми существами были Имир, предок гигантов, и Аудумла — великая корова, чье молоко поддерживало жизнь в замерзших пустошах. Причем роль последней не была случайностью: вылизывая соль со льда она откопала Бури, предтечу богов. Таким образом, сотворение мира было результатом питания и откровения, а не доминирования или падения.

У этого нюанса есть ряд важных имплицитных значений. Женственность не была чем-то чужим для космоса, и она не была связана с моральным падением. Даже когда Один и его братья убили Имира и создали из его тела мир, они действовали во вселенной, чью форму задало женское присутствие. Мощь в скандинавской мифологии была жестокой — но не обязательно эксклюзивно мужской.

Человечество как таковое начало существование без иерархии. Аскр и Эмбла были созданы из деревьев Одином, Вили и Ве; они получили дыхание, разум, тепло и краски. Их не делали из тел друг друга, и ни на ком из них не лежала ответственность за космическое откровение. По сравнению с христианской историей о падении Евы, в скандинавских мифах оба пола онтологически равны. Причем это равенство также закреплено и в пантеоне богов. Богини Фригг, Фрейя, Идунн и Скади олицетворяют широкий спектр мужественных и женственных качеств, не играя какую-либо одну моральную роль.

Другими словами, мифические традиции легитимизировали ожидания, что у женщин в обществе викингов должно быть определенное влияние в социальной, ритуальной и политической сферах.

Экономическая реальность эпохи викингов дополнительно расширила области деятельности женщин. Длительные рейды в далекие края, торговля и основание новых поселений регулярно занимало мужчин, из-за чего женщинам приходилось трудиться на фермах, руководить трудом и защищать интересы семьи. Причем это не было чем-то выдающимся — такой круг женских обязанностей был нормой в скандинавском обществе.

Рунические камни безоговорочно подтверждают этот факт. Многие памятники чествуют женщин не только как матерей и жен, но и как способных, влиятельных фигур. Практики наследования тоже намекают на женскую автономию. Хотя сыновья обычно получали большую долю, дочери могли получать по наследству землю, особенно в отсутствие наследников мужского пола. В Дании материнская линия могла даже подтверждать претензию на трон. Право Свейна Эстридссона править страной зижделось не на статусе его отца, а на происхождении его матери — сестры короля Кнуда.

Наконец, о том же говорят и археологические находки. Похороны представительниц элиты по роскоши и ритуальному значению сравнимы с мужскими. Осебергская ладья, самый богатый погребальный корабль эпохи викингов, содержала останки двух женщин, причем судно построили специально в качестве похоронного монумента. То есть, те, для кого он был создан, явно были в центре социальной жизни.

Брак в обществе викингов был совсем не похож на то, что предписывали христианские нормы того времени. Он скорее выполнял функцию союза между семьями, а не священного таинства. Женщины привносили в союз приданое, мужчины оплачивали выкуп. Из них формировалось личное имущество жены, над которым она всегда сохраняла законный контроль. Развод был разрешен, и его могли инициировать жены.

Но при этом позиция женщин в низших слоях общества была более сложной. Рабыни трудились на фермах и в домах, где они зачастую подвергались социальной эксплуатации. Некоторые поднимались выше в иерархии внутри домов; другие заканчивали печально. А среди свободных граждан статус больше зависел от земельных наделов и родословной, нежели от пола. Женщины могли высказываться на собраниях, получать законную поддержку и, в некоторых случаях, свободно путешествовать. Критическими маркерами авторитета были достаток, имущество и генеалогия; пол был важным, но не определяющим фактором.