Российские ученые обсудили за круглым столом возможности полета на Марс

Не перевелись ещё в нашей стране романтики-мечтатели о полетах на другие планеты, и это здорово! Ну должна же быть у человечества высокая цель, на пути к которой мы сообща решим все наболевшие проблемы! В среду, 2 апреля, в МГТУ им. Баумана очень представительная компания, состоящая из руководителей научных институтов, вузов, предприятий Роскосмоса и даже банкиров, собралась на круглый стол «Международная экспедиция на Марс в 2030-2040 годах». Обозреватель «МК» присутствовала на мероприятии и обратила внимание на то, что:

Российские ученые обсудили за круглым столом возможности полета на Марс
© Московский Комсомолец

- не все члены Московского космического клуба едины в том, что тему следует развивать немедля, поддаваясь горячей политической повестке;

- круглый стол, по-видимому, подвергся хакерской атаке, с которой не сразу справились даже технари из Бауманки;

- ученые напомнили собравшимся о галактических космических лучах, которые бьют по мозгу, как пули.

Конечно, «марсиане» забурлили неспроста, – огня поддали Трамп с Маском, их поддержали наши, «во власти». Мол, давайте лететь вместе, тогда и помиримся окончательно, и экономики подтянем со временем за счёт новых космических технологий.

Пули на пути к Марсу

 Многие сегодня задаются вопросом, почему, несмотря на то, что о пилотируемых полетах говорили еще в XIX веке, они до сих пор не состоялись. Дело тут даже не в отсутствии космических кораблей, которые специалисты готовы разработать, – только дай им четкое госзадание. Есть проблема радиационного риска и риска выживаемости в гипомагнитной среде – среде в которой не будет магнитного поля, к которому мы так привыкли. 

По данным ученых-физиологов из Института медико-биологических проблем РАН, наиболее опасными в космосе являются галактические космические лучи (ГКЛ). В свое время академик РАН Анатолий Григорьев дал им очень образное определение: если в целом радиация действует на человека, как дождь, то ГКЛ – как пуля. И если такая пуля – тяжелая заряженная и ускоренная частица попадает в нервную клетку (ее энергию сравнивают с ударом бильярдного шара, брошенного с большой скоростью), она буквально разносит ее. 

На эту тему было несколько научных работ. К примеру, в одной, мышей сначала учили быстро находить в лабиринте сыр. Они нашли кратчайший путь к нему и выполняли задание не за 1 час, а за 10 минут. А потом испытуемых поделили на две группы и одну облучили аналогами ГКЛ, полученными на ускорителе заряженных частиц. Облученные в итоге забыли все навыки и на поиски сыра тратили даже не 1 час, как до обучения, а полтора. То есть, биологами были показаны серьезные нарушения в области центральной нервной системы. 

 Как защититься от таких опасных частиц, пока не совсем понятно. Идея с созданием защитных оболочек для пилотируемого корабля оказалась не слишком состоятельной в свете последних исследований. Они показали, что кроме первичного радиационного «удара» в космическом «доме» рождается вторичная радиация – излучение, которое возникает при взаимодействии первичного ионизирующего излучения с материалами обшивки жилых модулей и самой радиационной защиты. 

Дорого и сложно

 Сомнения по поводу полетов на Марс высказал научный руководитель Института космических исследований РАН академик Лев Зеленый. Отметив, что именно Советский Союз совершил первую автоматическую посадку на красную планету в 1971 году (аппарат «Марс-3»), ученый все-таки предостерег отправлять туда пилотируемую миссию.

– Во-первых, опасны те самые галактические лучи, во-вторых, все, наверное, помнят фильм «Марсианин», в котором показана одна из главных опасностей – мощная песчаная буря, с которой невозможно бороться, она разрушила инфраструктуру поселения, и спастись удалось одному-единственному человеку, – сказал Лев Матвеевич.

По словам академика, скептицизм его построен также на том, что Марс очень сложная планета, при посадке на которую разбилось за всю историю 70 процентов отправленных туда аппаратов. И причиной тому – сложная разреженная атмосфера. 

Экс-генеральный директор РКК «Энергия», конструктор космической техники Николай Севастьянов начал с подсчета финансов, которые понадобятся для полета на Марс. 

- Только на создание МКС (без эксплуатации) было затрачено 150 миллиардов долларов, – сказал он. – Сумма на один полет на Марс, высадку и возвращение людей, по примерным подсчетам, превысит 400 млрд (!) долларов. И это при том, что бюджет всех космических агентств мира составляет 100 млрд долларов в год... Понятно, что есть желание лететь на Марс, но есть и экономическая сторона вопроса. Тем не менее мы понимаем, что человечество не будет стоять на месте. Я сравниваю космонавтику с альпинизмом: многие стремятся к Эвересту, хоть это и сопряжено с огромным риском... На мой взгляд, если нам и двигаться к освоению дальнего космоса, то, в первую очередь, с целью добычи там ресурсов. И ближайшей целью должен быть не Марс, а Луна. Возможно, она же станет и первой ступенькой к Марсу, предваряя сборку на лунной орбите больших марсианских комплексов.

Правильный образ будущего

Отчасти проблему с финансированием полета на Марс можно решить, если принять во внимание мнение кандидата технических наук, члена Совета по внешней и оборонной политике Андрея Ионина. Он считает, что ситуация с развитием пилотируемой космонавтики стопорится последние 30 лет из-за отсутствии правильной идеи, – ведущие космические агентства никак не могут уверенно сформулировать, зачем им надо лететь на Луну или на Марс. А все потому, что идеи для одного отдельно взятого государства в области межпланетных пилотируемых полетов нет и быть не может, – она может быть только общей на всех.

- Только на пути совместного освоения дальнего космоса человечество сможет решить все проблемы своего цивилизационного развития: проблему пределов роста, недостатка полезных ископаемых, климата, сверхпотребления, – считает Ионин. – Последняя проблема исчезнет, потому что у человека появится другая цель, у него появится образ привлекательного будущего. Если мы упустим шанс сейчас создать такой образ, то цивилизация наша обречена. 

При этом, отмечает Андрей Геннадьевич, такое освоение Марса принесет больше пользы прежде всего для нашей страны, ведь благодаря прорывным технологиям мы осуществим третью индустриализацию, используя космические разработки для земных нужд.

Еще мы делаем ракеты

Любопытно, что как только ученые заговорили о том, какими должны быть космические межпланетные комплексы, к разговору в зале стали по громкой связи подключаться «марсиане», как в шутку окрестил их модератор встречи космонавт-испытатель Сергей Жуков. Это были совершенно не связанные с речами спикеров разговоры о проблеме освоения Марса. Знающие люди говорили потом, что это могла быть атака хакеров...

И тем не менее, несмотря на помехи, собравшиеся услышали разработчиков космических марсианских кораблей.

Так заместитель генерального конструктора из РКК «Энергия» напомнил всем, что у организации есть задел в виде проектов создания межпланетного комплекса на базе электроракетного буксира, который может работать как с ядерной двигательной установкой, так и с солнечными батареями. Оба этих комплекса, по словам спикера, имеют гигантские размеры: «если сравнить их с МКС – она была бы примерно как насекомое».

Александр Семенкин из Исследовательского центра им. Келдыша высказал опасение по поводу сверхтяжелых ракет, которые сейчас предлагает для полета на Марс тот же Маск.

- Тревожно становится за Землю, как бы мы своей такой деятельностью не ускорили ее кончину, поскольку запуски космических систем не проходят бесследно для нашей экологии, – сказал Семенкин. – Ведь для того чтобы вывести 400 тонн (а именно такой комплекс понадобится нам для полета на Марс- Авт.) на околоземную орбиту, суммарный вес ракетоносителей должен быть в 20 раз больше!

В качестве альтернативы он поддержал предложение из «Энергии» летать на Марс с малой тягой на электроракетных двигателях. Да, они будут лететь не месяцы, а, возможно, годы, но при этом до Марса долетит до 80% массы от той, которую мы выведем на орбиту Земли. 

По итогам встречи научное сообщество разработало проект резолюции. В ней несколько пунктов, но главный из которых, на мой взгляд звучит так: «России «марсианский» проект необходим как сверхзадача для получения новых знаний, развития науки и техники...».