Легкоатлетка Масанова о нападении собак на Кипре: «Я уже прощалась с жизнью. Если тебя схватили за конечность, ты хотя бы можешь отбиваться, а если за голову – никаких шансов»

«У дороги стоял маленький домик, вроде фермы. Здесь в полях таких очень много. Увидела вдалеке трех больших собак, они залаяли. Я в таких случаях всегда останавливаюсь. Посмотрела по сторонам, тут из домика вышла женщина, я ей крикнула: «Заберите собак!» Она стала им что-то очень громко кричать, а потом зачем-то сама вышла на дорогу. От дома до дороги метров 30. И вот когда она прошла эти 30 метров, собаки вслед за ней бросились на меня. У меня уже не было ни пространства, ни времени для маневра. Схватила с дороги большой камень и встала в боевую позу. Если бы убегала – было бы только хуже. Первой собаке я изо всех сил камнем влепила в морду. Но две другие напрыгнули на меня и, так как они большие, сбили с ног. Я старалась сгруппироваться и руками защищать голову и лицо. Но самая отбитая собака вцепилась и таскала меня за голову по земле. Теперь я знаю, что чувствует человек, когда с него снимают скальп. Женщина кричала, звала их домой. Мельком увидела у нее в руках ошейник, она вроде бы пыталась оттащить. Но они словно становились только злее. Я уже прощалась с жизнью. Если тебя схватили за конечность, ты хотя бы можешь отбиваться, а если за голову – никаких шансов. Я истекаю кровью и ничего не могу сделать. Думала: как же обидно умереть в таком красивом месте, в замечательных зеленых полях с видом на ветряки. И ведь меня никто не найдет, потому что я никому не сказала, куда именно побегу… Все закончилось так же внезапно, как и началось. Собаки разбежались. А я лежала окровавленная в пыли. Я встала и закричала. Почему-то по-русски, хотя говорю по-английски и по-гречески. Мне показалось, что не видит правый глаз, и стало очень страшно, что его больше нет. Но потом поняла, что его просто залило кровью. И тут я увидела, что кровь из меня хлещет примерно таким же водопадом, как тот, на который я только что смотрела. У меня было с собой маленькое полотенце из микрофибры, чтобы вытирать пот. Я прижала его к ране на голове, но почему-то вместе с камнем, которым только что защищалась. Потом поняла, что не хватает одного наушника, и стала еще ползать по земле и искать второй. Белый наушник, белые камни, я вся в крови ползаю на коленях… И ведь нашла! Я попыталась разблокировать телефон, но он по Face ID меня не узнавал. Почему-то единственное, что открылось, это прямой эфир в инстаграме. И я стала его вести, потому что подумала: это единственный шанс, что кто-то узнает про меня и найдет. Потом осознала, что, наверное, неправильно выкладывать такой жесткий контент в общий доступ. Но в тот момент у меня было минимум мыслей. Женщина в это время отвела собак в дом, вернулась и спросила: «Вам нужна помощь?» Странный вопрос. «Конечно, нужна, вызывай скорую!» У нее почему-то был кнопочный телефон. Она куда-то долго звонила, потом говорит: «У меня есть машина, садитесь, я вас отвезу». Я в это время уже была на связи с мужем, который увидел мой прямой эфир и дозвонился. От этого места метров 500 до дороги, откуда уже можно было выбраться. Но я поверила женщине и села в ее машину. Села, но она куда-то ушла. В этот момент я подумала, что, возможно, попала в лапы каким-то странным людям. Что, если меня тут и пристрелят? Или я так и истеку кровью? Выйти из машины я не могу, потому что там могут быть собаки, женщины нет… Она вернулась спустя минут 15… с аптечкой. Там вата, бинты. «Мадам, вы с ума сошли, мне в больницу надо!» И она опять ушла. Еще минут через 15 приехал ее сын. Увидел меня и первым делом: «Are you ok? Помощь нужна?» Я думаю: «Чувак, это у вас семейное, что ли?» Ну, из ружья не пристрелили, и на том спасибо. Сын все-таки отвез меня в больницу», – рассказала Масанова в комментарии для Спортса’’.