Как чеховскую героиню Нелли Уваровой пытались осудить в спектакле "Три"
В интерьерах столичной усадьбы Голицыных XVIII века на Cтарой Басманной улице - той самой улице, на которой и жили чеховские три сестры и куда они мечтали вернуться, - состоялась премьера спектакля "Три". Режиссер Екатерина Половцева поставила это своеобразное продолжение чеховских "Трех сестер" по пьесе Наталии Мошиной "Розовое платье с зеленым пояском".
Спектакль независимого проекта "Кстати театр" вырос из эскиза, победившего в конкурсной программе "Перспектива" на ежегодном Международном фестивале театральных искусств им. Достоевского, который уже три десятка лет проходит в Новгороде.
Вроде по чеховским следам - но главные героини спектакля не три сестры Прозоровы, про которых все помнят, что они через слово повторяли: "В Москву, в Москву, в Москву". Нет, не они - но героинь здесь тоже три.
Прежде всего Наталья. Кажется, у Чехова она в тени - но это только кажется: она там скрытый двигатель сюжета. Напомню. Юная Наталья вышла у Чехова замуж за брата трех сестер, Андрея Прозорова: именно она там понемногу прибрала к рукам семейное гнездо, родила мужу двух детей, выставила из дома старую няню и… постепенно выживала собственно тех самых трех сестер. Мужа-мечтателя при этом удачно устроила на работу в городскую управу: там у него начальником как раз - ее тайный любовник Миша Протопопов. Все у нее разложены по полочкам.
Еще две героини нового спектакля "Три" - Соня (младшая дочь Натальи) и Лидия (жена ее любовника Протопопова).
Вроде бы все такие разные - но судьбы героинь переплетаются покрепче родственных. Две из них, понятно, - заклятые соперницы: обманутая жена - и счастливая, благополучная любовница, которая не боится идти по головам, удобно обустраивая свою жизнь. Третья героиня, Соня, - почти что безмолвный медиатор, глядящий на эту склоку через толщу лет - считай, через полвека.
Роль уже неюной Натальи Ивановны Прозоровой исполнила прекрасная актриса РАМТа Нелли Уварова. Молодую жену ее любовника - Лидию - сыграла актриса Студии театрального искусства Татьяна Волкова. А дочку Соню - блестяще - Татьяна Шатилова (она тоже из РАМТа).
Соединить их во времени режиссеру помогает ретроспективное повествование - перед нами, как на ладони, история целой эпохи. Сначала появляется Лидия - она говорит с Натальей, очевидно, откуда-то из начала XX века. Затем Наталья Ивановна - судя по возрасту, ее воспоминания уже из двадцатых-тридцатых годов. Ее постаревшая дочь Софья, выросшая под опекой властной матери, мягкотелого отца и трех теток, появляется уже в 1983 году.
Спектакль выстроен на монологах этих женщин, взаимных обвинениях и исповедях.
Вместо декораций - старинный зал дворянской усадьбы. В качестве реквизита - старинные семейные фотографии, свечи в подсвечниках. Галерея "Другое дело", ставшая площадкой для спектакля, превращается то в дом Протопоповых, то в гостиную Прозоровых, а то и в кабинет сотрудницы дома престарелых.
И Соне, и Лидии находиться с Наташей на одной сцене непросто. Для одной - это любимая, но жестокая мать, для другой - любовница обожаемого мужа. О чем и как им говорить, как сохранить достоинство и силы? Какая интонация нужна, чтобы небрежно бросить ненавистной сопернице: "Кто вы такая, Наталья Ивановна?"
Татьяна Волкова очень органична в образе отчаянной жены Лидии, носящей траур по умершему сыну, но по-прежнему любящей мужа. И монолог ее завершается жизнеутверждающе: "Миша! Домой вернулся!"
Так ли цинична и ужасна, как казалось поначалу, Наталья? Оптика в спектакле быстро перенастраивается, открывая героинь с их капризами и эгоизмами со всех сторон. Наташу осуждают - а она вдруг открывается как хрупкая барышня, когда-то очарованная женихом-мечтателем, потом отвергнутая всей его семьей - вполне практичной и земной. И никакой поддержки не нашла - когда пыталась полюбить, когда воспитывала детей, когда отогревала, как умела, на свой лад холодный дом. Три чеховских сестры (красавица Ирочка, строгая учительница Ольга, замужняя Маша) в ее рассказах вырастают героинями стихов Бальмонта - что высокомерно "побледневшие, нежно-стыдливые, распустились в болотной глуши".
Да и сам Андрей, ее муж, - коварный. Обольщал девушку стихами, эмпиреями - а через шесть лет супружества назвал ее - страшно выговорить! - "шершавым животным". Как же ей было не увлечься Мишей Протопоповым.
В героине Нелли Уваровой много горечи и одиночества. В пьесе у Мошиной она становится уборщицей в театре - этого в спектакле нет. Здесь Наташа, женщина деловая, собранная, вспоминая о прошлом, об отношениях, которые не сложились вопреки всем ее усилиям, о придирках мечтательных родственников, дает слабину - и кто из нас мог бы ее за это осудить?
Время бежит - и ничего же не изменишь. Но повзрослевшая дочь почему-то ей посылает вопрос: "Ты хоть кого-нибудь любила?"
Судьба у Софьи тоже трагична, а героиня, наверное, больше других вызывает сочувствие. Выслушав исповеди Лидии и матери, она рассказывает о себе. Ей, "рожденной" на исходе чеховской эпохи, пришлось испытать на себе все тяготы длинного двадцатого века. Татьяна Шатилова свою героиню играет как беззлобную, в чем-то беспомощную и одинокую женщину с теплой, интеллигентной улыбкой - такая не то что мухи не обидит, а будет искренне просить прощения за уделенное внимание и также искренне благодарить за участие в своей скромной судьбе…
Спектакль "Три", прошитый монологами, совсем не скучен. Заряжает эмоционально. Чехов летает в вихрях фантазий и предположений автора, актеров, режиссера. Но с классиком при этом обращаются здесь вдумчиво и уважительно.
Классические "Три сестры" заканчивались репликой: "Если бы знать, если бы знать". Авторы нового спектакля обещали дать ответ из будущего прошлому - куда хотелось заглянуть тем героиням Чехова.
Как говорит в финале Софья, у нее - "захудалый род". Так назывался роман Лескова - правда, у него была не Прозорова, а княгиня Протозанова: хранительница традиций старого христианского мира сталкивалась с нахлынувшим грядущим. А какие-то чеховские "Прозоровы" пытались строить новое счастливое будущее, сберегая красоту "мещанского" века и воспоминания о собственных мечтах.
Разобрались во всем этом зрители? Если бы знать.