Девяностые годы в мировой музыке были временем «электронной революции» — клубная электроника зарождалась, видоизменялась и в итоге стала для музыкального пространства примерно таким же важным элементом, как рок. Но все это происходило в Европе и США. Что же было в России? На этот вопрос ответит наша подборка из 15 альбомов отечественной электроники 90-х, в которой вы найдете как масс-маркет-релизы, так и авангард. Сразу оговоримся, выбор наш субъективен — всего не охватишь, и каждый слушатель, заставший девяностые, наверняка добавит в этот список еще пяток пластинок.

Стук Бамбука в XI часов — Легкое дело холод (1991, самиздатный магнитоальбом)

Ижевск нередко называют российским Детройтом или российским Манчестером, и не зря. Хмурый промышленный город действительно стал колыбелью отечественной электроники. На рубеже 80-х и 90-х здесь водилось немало экспериментальных групп, но вот записей (в особенности изданных) от них осталось совсем мало, и этот альбом — редкий пример дела, доведенного до конца. В квартет «Стук Бамбука в XI часов» входили трое электронщиков (вооруженных «Поливоксом», гитарными эффектами и пленочным магнитофоном — никаких семплеров) и певица. Музыканты вдохновлялись экспериментальной электроникой 80-х вроде Брайана Ино и романами Кафки, Кортасара и Кобо Абэ, а главное — руководствовались принципом «создавать сюрреалистические ландшафты интереснее, чем просто сочинять песни». В результате получился не то трип-хоп, не то лоу-фай, не то максимально холодный постиндастриал (без влияния тех же Coil в постперестроечные годы было не обойтись). А поверх этих саундскейпов звучал отстраненный и как бы безучастный голос Татьяны Ерохиной. Сразу после записи альбома группа распалась, но, к счастью, музыка «Стука бамбука» с годами не была забыта — песни попадали в саундтреки к фильмам, а сам альбом дважды переиздавался, сначала в 2001-м на CD, затем в 2015-м на виниле.

Новые композиторы (New Composers) — Sputnik (Laserfilm, 1994)

Валерий Алахов и Игорь Веричев официально признаны пионерами русского рейва. С клубной электроникой они экспериментировали еще в конце 80-х, играли на первых питерских вечеринках, сотрудничали с «Кино» и «Поп-механикой», дружили с Брайаном Ино. Как следствие, «Композиторы» чуть ли не единственные среди электронщиков успели зацепить последовавший за перестройкой интерес к России со стороны европейцев и в первой половине 90-х записали и издали несколько пластинок (часть из них — под именем Magnit) в Голландии, Англии и Франции. «Спутник» — не столько дебютный альбом, сколько компиляция из треков, которые российскому слушателю были по большому счету неизвестны. «Я хочу танцевать, я хочу двигать тело», «Белый остров» с семплами из Кола-Бельды, сам трек «Спутник» — все это здесь. Русский хаус в его наилучшем виде. После этого «Композиторы» выпустили еще полтора десятка альбомов, перепробовали множество жанров от эмбиента и этники до техно, поработали с Питом Намлуком и тем же Ино и до сих пор продолжают активно выступать и записываться.

The Cool Front — The Cool Front (General Records, 1993)

Евгения Родионова и Дмитрия Иванова можно считать первыми звездами московской техно-сцены с поправкой на то, что и словом «техно» в начале девяностых называлась совсем другая музыка (техно-рейв центральноевропейского разлива в духе Holy Noise или Interactive), и сцена эта была размером со спичечный коробок. В 1992 году их первые записи расходились по рукам в виде самиздатных кассет, а также звучали в программе «Танцевальная академия» на радио «Максимум» (это был главный рупор клубной электроники). В 1993-м The Cool Front, можно сказать, прорвались в мейнстрим — они не только записали альбом (что было делом нечастым даже для западных музыкантов, играющих в этом жанре), но и издали его на вполне респектабельном лейбле General Records — там выходили переиздания «Кино», «Браво» и Пугачевой, официальная российская версия пластинки Depeche Mode «Songs Of Faith And Devotion» и... аудиозаписи Евгения Петросяна.

General Records

The Cool Front ухитрились даже попасть в телевизор тогда, когда и музыкальных каналов толком не было. Клип на трек «Cool Front Program» внезапно материализовался в эфире канала РТР сразу же после программы «Вести» (по словам музыкантов, сделано это было исключительно по дружбе). Затем музыканты сотрудничали с поп-звездами (писали аранжировки для Лики и ремикшировали «Ласковый май»), но и об андерграундной электронике не забывали. Они переключились на более мягкий, околотрансовый звук, издали три винила на лейбле «Солярис» (сейчас эти пластинки — дикая редкость и предмет вожделения коллекционеров) и записали прекрасный второй альбом, до издания которого дело, увы, так и не дошло.

Block Four — 100 уроков фотографии (Air Fish Records, 1993)

Принцип «чтобы получить доступ к аппаратуре, лучше всего устроиться работать в студию» безотказно работал еще с 1980-х. Дуэт Block Four образовался именно так: увлеченные электроникой Константин Смирнов и Олег Сальхов днем трудились звукоинженерами в студии Стаса Намина, а ночами использовали студийные синтезаторы и семплеры для реализации собственных идей. Музыка Block Four напоминала не то The Orb (каждый трек представлял собой нагромождение самых разных семплов — в дело шло все, от тувинского горлового пения и цитат из советских фильмов до записей Брайана Ино), не то Banco De Gaia (Смирнов и Сальхов увлекались этникой и дабом), не то лефтфилд-хауса начала 1990-х вроде ранних The Grid и Fortran 5. После выхода дебютного диска группа просуществовала шесть лет — успела записать второй альбом (тоже неплохой), поработать с Ветлицкой и «Коррозией металла» и прекратила существование после гибели Олега Сальхова в 1999-м.

The Eyes In Acid — Fifth Sun (SBA/Gala Records, 1993)

История питерского дуэта Eyes In Acid (Дмитрий Качалин, Анатолий Стельмаченок) была короткой и яркой. Каким-то образом полностью проскочив «подпольную» фазу, они появились сразу же в мейнстриме. Их композиции звучали на радио (причем не только в спецпрограммах вроде «Танцевальной академии» или «Супер-дэнс от Супер-Алены», но и в линейном эфире), а два альбома (оба вышли в 1993-м) издал «русский мейджор» Gala Records. При этом музыка их была весьма далека от поп-канонов: первый альбом звучал как классический «техно-рейв» в духе Bizarre Inc, второй балансировал где-то на грани брейкбита и транса и вообще обозначал крен от клубной электроники в сторону интеллигентной. В середине 1990-х группа дважды мелькнула на компиляциях, готовила к выходу третий, более коммерческий по звучанию альбом (по слухам, группу даже курировал немецкий филиал EMI), но до выхода пластинки дело так и не дошло, и в результате «Глаза» просто исчезли с радаров. Следы Качалина с тех пор вообще теряются, а Стельмаченок в качестве саунд-продюсера работал с поп-звездами вроде МакSим ‎и Димы Билана.

TXM Project — The Ethnic Story (TXM Records, 1995)

Русская электронная супергруппа, собранная ради записи одного альбома. TXM Project объединил участников трех электронных проектов: Triplex (Андрей Иванов), Midi Control (Юрий Никитин) и XL (диджей Данила Мастер). Примечателен этот диск тем, что был, по сути, качественным экспортным продуктом. На основу из хард-транса и брейкбита клались этнические семплы, качество записи по тем временам было запредельно высоким (эта пластинка вполне могла бы выйти где-нибудь на Frankfurt Beat), а диск, изданный под маркой TXM Records, печатался в Австрии, где проектом заинтересовались местные издатели. Но, как это часто бывает, серьезного выхлопа, увы, не получилось. Интернациональным хитом альбом не стал, а российская клубная сцена в те времена напоминала дружеский междусобойчик. На радио композиции TXM звучали главным образом в программе диджея Фонаря «Фанни Хаус», диск вяловато продавался в магазине «Дискоксид».

Solar X — X Rated (Art-Tek, 1996)

Роман Белавкин — первопроходец не только русского IDM, но и русского DIY, этакий творец-одиночка. Еще задолго до появления программных синтезаторов его основным инструментом были компьютер (благо научно-технический бэкграунд помогал освоить во всех тонкостях нехитрый музыкальный софт и возможности аудиокарты Gravis Ultrasound) и пара советских синтезаторов. Первый альбом Роман выпустил самиздатом на кассете в 1994-м (звучал он как образцово-показательный IDM в духе лейбла Warp, о существовании которого Solar X в тот момент даже не подозревал), а годом спустя по мотивам этой кассеты на американском Defective Records вышла одноименная ЕР (издателей Роман нашел через интернет, что для 1995 года было делом невиданным). Альбом «XRated» выходил уже даже с некоторой помпой — к этому моменту Роман был не просто российским музыкантом, успешным на Западе, но и лидером сцены. Вокруг него и его лейбла Art-Tek собралась плеяда юных последователей — таких же компьютерных гиков, а презентация проходила в клубе «Мастер» при внушительном скоплении народа. После этого Роман издавался уже только в Европе, а вскоре и сам перебрался в Лондон, где сейчас благополучно профессорствует в университете Миддлесекс. Музыку Solar не забросил и продолжает выступать, а его старые записи переиздает Нина Кравиц на своем лейбле «трип».

Весна на улице Карла Юхана — Soft (Exotica, 1997)

Exotica

«Весна» начинали в первой половине 1990-х как нойз-роковый квартет, но к моменту этого релиза уже сократились до дуэта в составе Владимира Бузина (гитары, электроника) и Ирины Трепаковой (вокал). Soft удивителен в первую очередь тем, что заметно опередил свое время. В середине 2000-х его гордо назвали бы индитроникой, сегодня он вполне мог бы выйти где-нибудь в Портленде на маленьком, но модном кассетном лейбле и поймать свои 15 минут хайпа под флагом нью-эйдж-возрождения. Тогда пластинку сравнивали с Seefeel (тягучий дабовый бас, размазанный женский вокал почти без текста, флейты, колокольчики и электронные ударные, которые тонут в эхе), но сейчас очевидно, что «Весна» тогда нащупала какой-то собственный, уникальный звук, который, увы, не был развит и продолжен. Сама группа переключилась на изи-лисенинг, выпустила несколько в меру успешных пластинок и функционирует и поныне.

Виды Рыб (Species of Fishes) — Trip Trap (Exotica, 1996)

Exotica

Выходцы из индустриальной тусовки Виталий Стерн и Игорь Колядный наделали шума первым альбомом Songs of a Dumb World (диск вышел на голландском Korn Plastics, а треки оттуда на радио ставил сам Aphex Twin), но их самым успешным релизом был второй альбом Trip Trap, изданный московским лейблом «Экзотика» под патронажем Андрея Борисова. Здесь коллажная семпладелика (первая пластинка напоминала этаких хмурых The Orb) уступила место холодному и минималистичному IDM — где-то похоже на Autechre, где-то на Speedy J, но с собственным хорошо узнаваемым почерком. Как и в случае с «Новыми композиторами», группа, умеренно известная на Западе, наконец получила популярность и в России. Диск разошелся довольно быстро, после этого были коллаборации с Tequilajazzz и Muslimgauze, несколько бескомпромиссных дарк-эмбиент-альбомов и длинный перерыв в карьере. Сейчас Trip Trap переиздан на виниле лейблом Нины Кравиц, а группа снова активна.

Rhodesia — Unvisible War (Izhitsa Records, 1997)

Izhitsa Records

Светлая сторона Ижевска. Михаил Рябинин и Иван Баландин куда более известны как проект «Rя/Ба Mutantъ», но вспомнить стоит именно эту пластинку — мягкую, интеллигентную и не слишком похожую на все то, что музыканты делали потом. Unvisible War — классическая «умная электроника», как ее понимали Black Dog или Orbital времен альбома Snivilization. Где-то есть вполне отчетливый прямой бит, но суть этой музыки не в этом. Альбом вполне подпадает и под определение IDM, но жанр этот принято связывать скорее уже с эпохой компьютеров. И звучал он в это время уже совсем иначе, а «Родезия» — это именно железо, синтезаторы и семплеры во всей своей невозможной красе.

F.R.U.I.T.S. — Electrostatik (Exotica, 1997)

Разговор о русской электронике немыслим без упоминания Алексея Борисова — пожалуй, самой авторитетной фигуры отечественного андерграунда последних лет тридцати. Он начинал с новой волны и экспериментального рока еще в 1980-е, сейчас занимается импровизационно-шумовой музыкой, а во второй половине девяностых его основным проектом был дуэт F.R.U.I.T.S. с Павлом Жагуном. Альбом Elektrostatik вполне соответствует названию — щелчки, шумы, гудение, треск и самая малость акустических инструментов. Минимал-техно с большой буквы «М» — минимализм есть, а техно уже почти нет. Где-то рядом — финны Panasonic (тогда еще с буквой «а») и начинающий лейбл Mille Plateaux.

Радиотранс — К Звездам! (Через Тернии) / Через тернии к звездам (Electric Records, 1996)

Electric Records

Дуэт «Радиотранс» шел по классическому пути танцевального проекта и имя заработал парой-тройкой очень ярких синглов, игравших в клубах и на радио. Издавать их официально даже не требовалось — тогда нормальным делом было поставить трек с DAT, а то и с обычной аналоговой кассеты. «Космонавт» в первой версии звучал как эйфорический британский хардкор в духе ранних Prodigy, Altern8 или Acen (эту версию и сейчас можно найти в сети), а по-настоящему народным хитом стала «Красная шапочка», бронебойный хард-транс, построенный на семпле из одноименного фильма. В 1996-м группа подписалась на Electric Records, танцевальный саблейбл «Союза», которым руководил Александр Яковлев («Био»). В альбоме Заяц и Космонавт (так себя называли участники «Радиотранса») заметно сдвинулись от хардкора в сторону этакого «евротранса», но и от рейверской ипостаси здесь осталось не так мало. В результате вышла доступная и довольно милая пластинка, своего рода клубный поп с человеческим лицом, удачная попытка угодить и нашим и вашим. Тут есть и откровенные радиохиты, и клубная электроника, которая неплохо вписалась бы в плейлисты тогдашних трансовых диджеев вроде Йенса Лиссата. В том же году «Радиотранс» выпустили второй альбом, а затем были активны еще 10 лет, продолжая сидеть на двух стульях: группа мелькала как на лондонском Transient Recоrds, так и на Uplifto у Сергея Пименова.

Барбитура — Планета Рок (Classic Company, 1996)

Ко второй половине девяностых массовый успех в России имел уже не только облегченный коммерческий хаус или транс. Усилиями The Prodigy и Chemical Brothers народной музыкой потихоньку становился биг-бит. Локальными героями этой сцены была группа «Барбитура», куда входили Дэн, Мутабор и Мышц (Михаил Войнов), участники разных реинкарнаций групп «Мальчишник» и «Дубовый Гаайъ». По звуку «Барбитура» напоминала не столько The Prodigy, сколько Crystal Method или Джоша Уинка. Рока (вопреки названию) в их музыке было немного, зато были эйсид-брейкс, хард-хоп и электрик буги (увлечение брейк-дансом даром не проходит). В общем, звучала пластинка качественно и современно. По-настоящему массовой музыка «Барбитуры» не стала, но определенно сыграла свою роль в воспитании первого поколения, для которого The Fat of the Land (1997) стал такой же системообразующей пластинкой, как Nevermind (1991) для их предшественников.

Triplex — Катапульта (JAM Group International, 1997)

История проекта «Триплекс» уходит к коллективу Triplex A, который в начале девяностых играл синти-поп. Вскоре трио сократилось до одного человека — радиоведущего, клубного диджея и музыканта по имени Андрей Иванов. Отбросив букву «А» в названии, Андрей переключился на хаус, а его постоянными соавторами были Вадим Угрюмов (потом ставший более известным как Motor, в нулевых и десятых Вадим добьется успеха с минимал-техно и авангардно-шумовой музыкой) и Miguel (экс-Фомальгаут). Первоначально проект официально именовался «Триплекс, Мотор и Мигуэль», однако затем название сократилось до «Триплекс» (к тому же худруком трио, очевидно, был Иванов). Первым большим успехом был трек «Катапульта», разухабистый хаус, построенный вокруг привязчивого вокального семпла. Вещь прогремела в клубах и на мейнстримовом радио, после чего последовал уже настоящий народный хит «Собака Баскервилей», который надолго задал моду на переработку музыки из советского кино. Дальше были ремиксы для «Агаты Кристи», «Блестящих» и других поп-звезд и массовый успех Иванова сначала в качестве диджея, затем — студийного продюсера, но интереснее всего звучал именно его дебютный диск, достойный образчик клубного мейнстрима второй половины девяностых. Альбом «Катапульта» — это прогрессив-хаус, уже понятный массовому слушателю, но еще несущий кое-какие свежие идеи. Эти треки вполне могли бы вписаться в каталог лейбла Perfecto или Strictly Rhythm.

Гости из будущего — Время песок… (Classic Company, 1998)

Classic Company

Сейчас в это трудно поверить, но одна из самых успешных российских поп-групп девяностых-нулевых задумывалась как чилаутная электроника. Их первый альбом «Через сотни лет...» (1997) по звучанию напоминал Delerium, а второй, «Время песок...» (изданный с подзаголовком «Ди Джей Грув представляет джангл-проект "Гости из будущего"»), был чем-то вроде русского аналога Baby D или поздних Everything But The Girl, легоньким и доступным вокальным джанглом. Мозг проекта, продюсер Юрий Усачев, к этому моменту добился определенного успеха на ниве клубной поп-музыки с группами «Чугунный скороход» и «Актив-Позитив» и «Гостей» задумывал вроде как для души, но судьба их сложилась иначе. Как бы то ни было, звучит пластинка абсолютно на уровне британских аналогов, что для российской музыки тех времен было делом невиданным. Да и вокал Евы Польны подходил к этим трекам идеально. В какой-нибудь альтернативной вселенной она вполне могла быть петь у Голди и Massive Attack. Познакомьтесь с творчеством исполнителей из нашей подборки ближе. Включайте аудиостриминг Звук, чтобы наслаждаться HiFi-качеством. Слушайте музыку, подкасты и аудиокниги по подписке «СберПрайм». Сейчас и всегда для наших читателей действует спецпредложение на подписку.