«Играть злодея — опасно»: актёр Владислав Ценев рассказал о съёмках в сериале «Холод»

На Start, Иви, Wink, Кион вышел сериал «Холод» — один из самых ожидаемых проектов лета. В нём Любовь Аксёнова сыграла Женю, несправедливо осужденную женщину, которая попадает в тюрьму. За решёткой она знакомится с заключённой Яной (Линда Лапиньш), которая помогает Жене бежать и планировать изощрённую месть обидчикам. В проекте роль мужа Яны, обходительного Антона с безупречными манерами, но заодно жестокого и скрытого абьюзера, исполнил Владислав Ценёв.

К выходу «Холода» Ценёв, сыгравший в проектах «Жить жизнь», «Медиатор», «История его служанки», «К себе нежно» и других, дал интервью «Рамблеру». Он рассказал как придумывал экранный образ абьюзера, что ему даёт работа над отрицательными героями, а также как ему удаётся хулиганить в образах своих персонажей.

— Антон — один из самых опасных типов экранного зла: не маргинал, не карикатурный злодей, а воспитанный, образованный, вежливый человек. Как вы искали в нём не монстра, а того, кто умеет выглядеть социально приемлемым? Чем вы вдохновлялись, создавая обаятельный фасад для чудовища?

— Я старался не представлять его исключительно отрицательным героем, человеком с негативным обаянием. Играть злодея — это самое, мне кажется, опасное и странное, что можно делать, когда пытаешься воплотить образ антагониста. Напротив, мы с режиссёром Лёшей Казаковым старались искать в Антоне что-то очень искреннее, наивное, притягательное. В моём понимании Антон — очень добрый парень, который запутался, травмирован своим детством и воспитанием матери, которую играет Лариса Гузеева.

Тут её героиня — настоящая стерва, очень холодная женщина. И конечно, других сыновей по типажу у неё быть не может. В случае моего персонажа недалеко яблочко упало от яблони. Антон такой же жестокий, при всей своей лёгкости, наивности, обаятельности и искренности. В нём накопилось много агрессии, он её выплеснул на жену. Не буду спойлерить, но он за это поплатился.

— Вашу экранную мать, набожную, холодную и очень влиятельную женщину, играет Лариса Гузеева. Есть мнение, что часто жестокость мужчин — это следствие их отношений с матерями. Как вы с Ларисой Андреевной выстраивали эту динамику? Антон — маменькин сынок, который мстит женщинам за властность матери, или они с Цапковой — два равноценных, холодных хищника?

— Скорее первое. У меня был проект с похожим героем — «Медиатор». Там к концу 7–8-й серии сезона мы узнаём, что у Сергея Волкова, моего персонажа, были непростые отношения с мамой. Она подавляла его в детстве психологически, физически, ни во что не ставила и опускала ниже плинтуса. Он вырос зажатым, забитым человеком, копил агрессию, которую выплеснул в убийства девушек. В «Холоде» — похожая ситуация. У нас с Ларисой Андреевной мало совместных сцен, наши отношения не раскрыты, но я себе придумал, как Антон относится к маме и как она — к нему. Это напряжение между ними влияет на поступки героя.

— Линда Лапиньш играет Яну — жену Антона и позже — влиятельную заключённую. Ваша пара явно не про чистую, искреннюю любовь. Что было ключом к их отношениям: страх, расчёт, взаимное знание слабостей?

— Я думаю, они оба друг другу что-то давали. Меня всегда занимал этот вопрос на площадке — почему она не уходила от этого абьюзера, ведь он издевался, а потом просил прощения, и она его прощала, а он продолжал делать всё это дальше. Мы с Линдой это тоже обсуждали, было ощущение, что её героине для чего-то эти отношения тоже были нужны.

Она тоже получала внутреннее удовольствие от этой связи. Осознанно хотела, чтобы всё это происходило. По моему мнению, так же и в жизни: встречаются два партнёра, они чему-то учатся и расходятся либо продолжают жить. Могут жить счастливо, а могут деградировать и разрушаться.

— В «Холоде» много тёмной материи: мажоры, тюрьма, власть денег. Антон для вас — продукт этой системы, её идеальный пользователь или воплощение?

— Он существует, живёт и работает в элитарных кругах. Любую устоявшуюся систему сложно изменить, каким бы человеком ты ни был. Я верю, что это возможно, но сложно — человек изменяет свои убеждения, принципы под влиянием окружающей среды, подстраивается и ведёт себя так же, как остальные.

— Для актёра отрицательная роль часто даёт большое пространство, но требует внутренней дистанции от героя. Как вы выходили из состояния Антона после съёмок?

— Это было классно, потому что, играя таких героев, я выпускаю демонов, которых не могу выпустить в обычной жизни. А если выпускаю, то экологичным образом, когда никого рядом нет, — через спорт, творчество. Иногда хочется похулиганить и насладиться кадром на сто процентов, поэтому отпускать себя в творческих проявлениях — благо. Линда, мой главный партнёр, спокойно реагировала и говорила, что с ней можно делать всё, что и как хочешь. Конечно, я был очень аккуратен с экранной партнёршей, но как персонаж был свободен.

— При работе с тяжёлым материалом доверие партнёров особенно важно. Что помогало сохранять профессиональную точность в эмоционально жёстких сценах?

— Обсуждение героя с режиссёром. Как он правильно заметил, Антон не жёсткий, он мягкий, как змея, добивается своего поначалу через тепло, добро, любовь. Когда человек действует через агрессию — это страшно, но и понятно. А когда он сам не осознаёт, что делает, это страшнее. Ты не знаешь, чего ожидать, и в этом была тонкость работы над таким персонажем.

— Кого из коллег вам было особенно интересно наблюдать в работе — не как партнёру по сцене, а как актёру, который строит сложную внутреннюю архитектуру роли?

— Могу упомянуть Дмитрия Назарова, с которым работал в одном из самых первых своих проектов — «Кухня. Война за отель». Мне нравилась его комедийная роль, видел, какой он свободный в творчестве, как проработал героя, мгновенно ловит разные состояния персонажа и поражает техникой актёрского ремесла. Тогда это произвело большое впечатление на меня.

— Один из ваших новых проектов — «История его служанки». Сериал — явный кивок в сторону осовремененных драм вроде «Бриджертонов» или «Великой», где историческая точность уступает место страстям и интригам. А в чём заключается главное хулиганство вашего персонажа?

— Я играю друга главного героя, Муратова, и кайфую от этой роли! Еду со смены и понимаю, что, какой бы сложной она ни была, сколько бы сцен ни сняли, какие бы испытания ни проходили, всё равно кайфую. Режиссёр, сценаристы создают комфортные условия для актёров. Мы обсуждаем творческие моменты, прислушиваемся друг к другу, у нас полное взаимопонимание. Своего персонажа я полюбил на все 150%. Отпускаю своё бесстыдство, показываю себя с той стороны, с какой раньше не показывал.

Муратова нельзя описать одним словом, кроме, пожалуй, азарта. В нём есть жёсткость, юмор, ирония, человечность. Стараюсь делать его разным — неуверенным и решительным, храбрым и многогранным.

— Пока главный герой — граф Шереметев — страдает, несёт бремя наследства и разрывается между долгом и чувствами, ваш Муратов берёт на себя функцию драйвера истории. Согласны ли вы с тем, что играть обаятельного повесу и друга главного героя актёрски зачастую веселее, чем «страдающего принца»?

— Рад, что я на этом месте. Матвею Лыкову гораздо сложнее играть графа Шереметева — он глубже, объёмнее. К тому же это большая ответственность. А я чувствую себя на площадке безответственно и творю дичь. В другой роли не смог бы так хулиганить.

— Исторический костюм часто меняет актёра физически: осанку, походку, даже взгляд. Что костюм Муратова вам подсказал о персонаже?

— Подсказывал манеру существования в кадре. Ему специально сделали облегающую форму, чтобы подчеркнуть фигуру, из-за неё даже ощущаешь себя по-другому. Костюм подчеркивает фактуру персонажа и делает его более объёмным героем мелодрамы. Мы все стараемся не уйти в театральность, а показать красивых и настоящих людей, чтобы зритель им сопереживал.

— Скоро выйдет сериал «Люби меня, люби», в котором у вас главная мужская роль. Ваш герой знакомится с героиней Ангелины Пахомовой Викой в приложении для знакомств, но отношения строятся в реале. Это проект — сатира на то, как мы пытаемся казаться лучше в соцсетях, или добрая сказка о настоящей любви вопреки абсурдной лжи в интернете?

— Первое, потому что человек всегда хочет казаться лучше, чем есть на самом деле. Я ни разу не сидел в приложениях для знакомств, но это интересная тема для рассуждения — никогда не знаешь, кого встретишь онлайн. Для моего героя важна искренность с собеседником в Сети. Ему хочется честности, встретить «настоящего» человека и полюбить.

Владислав Цинёв и Ангелина Пахомова на съёмках сериала «Люби меня, люби»

— Что вы думаете про приложения для знакомств: они помогают людям или наносят моральную травму?

— Я думаю, приложения такого рода должны существовать — могу привести замечательный пример своих друзей, которые познакомились в приложении, а теперь у них семья и ребёнок. Они замечательно живут, это потрясающая молодая пара, которая любит друг друга. И я не раз слышал о таких примерах. Поэтому суперважно, чтобы люди общались, знакомились, но, конечно, ещё важнее, чтобы они были честными в этих приложениях, не ретушировали свои фотографии, говорили откровенно: чего хотят, кого ищут, о своих хобби, о том, чем они живут.

Естественно, когда ты читаешь в анкете одно, а на встречу приходит человек с другой внешностью, это странно. Так или иначе люди там выбирают других по внешнему фактору, ведь мало что можно понять по переписке. Первое впечатление — это картинка, а если она искусственная и не соответствует реальности, то тебе будет тяжело найти честного, искреннего человека, которому важен внутренний мир, а не внешность.

— В грядущем проекте «Капитанская дочка» вы играете Зурина — гусара, который в самом начале спаивает Гринёва и выигрывает у него деньги в бильярд. Зурин у Пушкина неоднозначный. Как вы «сдували пыль» со школьной классики? Делали ли вы Зурина циничным игроком или он у вас мрачный наставник, философ, проверяющий юнца на прочность?

— У Пушкина Зурин — уже матёрый герой, ему под 40–50 лет. У нас немного другая интерпретация. Я пытался доставать весь свой жизненный опыт и подстроиться под эту роль. Он, безусловно, гуляка и повеса, но ещё и мудрый наставник, может подсказать не только советом, но и делом. Мой персонаж определённым образом влияет на Петра Гринёва, его характер. Зурин — непростой персонаж, это можно точно сказать.

— Сейчас много экранизируют классику. Классический текст требует уважения, но кино требует жизни. Как найти баланс между условным Пушкиным и современным дыханием персонажа? Чтобы мотивировать современную публику это смотреть.

— Думаю, что тут скорее вопрос к режиссёру — как это сделать, максимально сохраняя стилистику времени, чтобы это было убедительно, но при этом не скучно смотреть. При этом Пушкин — автор на все времена. Когда ты читаешь его произведения, видишь, что ничего не меняется, остаются одни и те же проблемы. Только появились сервисы доставки и айфоны. Поэтому эти истории всё так же про обычных людей.

Лично я боюсь, когда классику экранизируют формально, перенося в современные реалии. Правда, меня очень сильно поразил сценарий «Анны К.», которую планировал выпускать Netflix. Я прочитал сценарий восьми серий залпом! Это история, перенесённая в современность, но мне эта версия откликнулась и зацепила меня, потому что сделана органично, профессионально, точно. Я это говорю к тому, что важно понимать, зачем ты что-то делаешь. Если исключительно для зрителя, чтобы повысить охваты, просмотры, заработать денег, то это сразу мимо. Но если ты хочешь изучить то время, посмотреть на описанную ситуацию с позиции современного человека, то тогда всё должно получиться. Однако подобных историй крайне мало.

— Мы сейчас обсудили совершенно разные по стилю и жанру проекты, в которых вы участвовали в последнее время, — триллер, историческая мелодрама, ромком, классика. Есть ли у вас стратегия по расширению диапазона? Какая у вас сейчас актёрская задача в ближайших планах?

— Я хочу больше главных ролей. Мне очень нравится создавать второстепенных персонажей, зачастую это интереснее. Даже небольшой персонаж может получиться заметным и запоминающимся. Но очень хочется попробовать себя на длинной дистанции, пройти весь этот опыт создания большой роли. Поэтому я сейчас мало от чего отказываюсь, только от того, к чему у меня вообще не лежит душа. Я сейчас набираюсь опыта.

Работаю по принципу «не отказывайся, иди и пробуй». Как рассказывал замечательный британский артист Майкл Кейн, у него был друг, который ждал предложения от Квентина Тарантино, гениальных режиссёров вроде Кристофера Нолана и Пола Томаса Андерсона. Он сидел без работы и отказывался от маленьких ролей. И вот, спустя несколько лет, ему пришло предложение от большого режиссёра. Этот друг вышел в кадр и ничего не смог сделать, потому что сидел до этого без работы и его ремесло, актёрская техника тухли, он всё забыл, ничего не понимал. А мне кажется важным себя проверять, постоянно бросать себе какой-то вызов. Я придерживаюсь такого кредо: если тебе дали маленькую роль, сделай из неё большую, главную. И тогда всё у тебя получится.

Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям.

Рецензия на сериал «Холод»: разбираем плюсы и минусы нового проекта с Любовью Аксёновой