48 часов в сутках: как людей оставили под землёй на полгода и что из этого вышло
Представьте: человек сидит в абсолютной темноте. Он нажимает кнопку полевого телефона и сообщает наверх, что, по его ощущениям, сейчас два часа дня и пора обедать. На поверхности уже глубокая ночь, и с его последнего звонка прошло не три часа, а пять. Это не ошибка и не обман — это стандартная ситуация для спелеологического эксперимента по изучению времени. Расскажем про самые известные из подобных экспериментов и о том, что они позволили узнать о человеческом организме.
Мишель Сиффр и первый эксперимент (1962)
Всё началось в 1962 году с 23-летнего французского геолога Мишеля Сиффра. Движимый научным любопытством, он спустился в ледниковую пещеру Скарассон в Приморских Альпах, чтобы прожить там два месяца без часов, календаря и солнечного света. На глубине 130 метров, в постоянном холоде и темноте, его единственной связью с миром был полевой телефон. Сиффр звонил команде на поверхность, когда просыпался, перед едой и перед сном. Сам он считал, что его «сутки» длятся как обычно. Однако команда наверху фиксировала иное: его внутренний биологический цикл стабилизировался на отметке примерно в 24,5 часа.
Субъективное восприятие времени тоже дало сбой. Когда его просили мысленно отсчитать 120 секунд, он делал это за пять минут. Когда 17 сентября за ним спустились друзья с шампанским, Сиффр был уверен, что на календаре 20 августа. Он потерял 25 дней. «Я решил жить как животное, без часов», — писал он. Эксперимент доказал: у человека есть внутренние, или биологические часы, которые продолжают идти даже в полной изоляции, но их ход не совпадает с астрономическим.
Что такое внутренние часы
Открытие Сиффра положило начало целой науке — хронобиологии. Оказалось, что в нашем теле действительно есть встроенный механизм времени. Это циркадная система, управляемая группой генов в гипоталамусе. Эти гены регулируют выработку гормонов, температуру тела, циклы сна и бодрствования — практически все процессы в организме.
Вероника Ле Гуэн (слева) и Мишель Сиффр перед экспериментом «вне времени» в 1990 году
В норме внутренние часы человека ежедневно «сверяются» с реальностью по внешним сигналам, главным из которых является свет. Эти сигналы называются зейтгейберами (от нем. Zeitgeber — «датчик времени»). Когда свет попадает на сетчатку глаза, он даёт команду мозгу: «Сейчас день, пора быть активным». Без света, как в пещере, часы переходят в режим free-running, или «свободно текущего ритма». Они продолжают идти, но уже по собственному, заложенному генетически расписанию, которое у большинства людей чуть длиннее 24 часов. Это похоже на часы, которые идут точно, но без регулярной сверки начинают понемногу отставать.
Феномен 48-часовых суток
Сам Сиффр жил по графику в 24,5 часа, но последующие эксперименты с другими участниками выявили куда более странный феномен. Некоторые люди, оказавшись в изоляции, постепенно переходили на совершенно иной ритм жизни. Их цикл растягивался настолько, что состоял из примерно 36 часов бодрствования и 12–14 часов сна. Фактически для их организма сутки начинали длиться 48 часов.
Этот эффект показал, насколько сильно могут различаться индивидуальные настройки биологических часов. Кристиан Клот, руководитель современного эксперимента Deep Time, отмечал в интервью Science Focus, что и в его группе наблюдался разброс: «У одних сутки длились около 25 часов, у других — растягивались до 48». Это не было сознательным выбором; тело само находило и устанавливало новый, комфортный для него в условиях изоляции ритм, о котором «хозяин» мог даже не догадываться.
Битва экстрасенсов: зачем СССР тратил миллионы на изучение телекинеза
Стефания Фоллини: NASA, мыши и остановившееся тело
Одним из самых показательных стал эксперимент, проведённый NASA в 1989 году. 27-летняя итальянка Стефания Фоллини провела 130 дней в пещере Lost Cave в Нью-Мексико. Её единственной компанией были две мыши, Джузеппе и Николетта, жабы и кузнечики. Поначалу её цикл сна и бодрствования был нормальным, но постепенно он начал сдвигаться. К концу эксперимента Стефания жила по графику, где на 31 час бодрствования приходился 21 час сна.
График изменения циркадных ритмов человека при изоляции от света
Изоляция сказалась и на физиологии: у неё полностью прекратился менструальный цикл, она потеряла 7 кг веса, а анализы показали острый дефицит витамина D и ослабление иммунитета. Когда 22 мая её подняли на поверхность, она была уверена, что прошло всего два месяца, а не четыре. Её случай наглядно продемонстрировал, что длительная рассинхронизация циркадного ритма — это не просто психологический трюк, а серьёзный стресс, затрагивающий все системы организма.
Маурицио Монтальбини: год под землёй и 8000 сигарет
Некоторые «пещерники» превратили изоляцию в профессию. Итальянский социолог Маурицио Монтальбини стал абсолютным рекордсменом, проведя под землёй 210 дней в 1987 году, а затем — 366 дней в 1992–1993 годах. За этот «год и один день» в пещере в Пезаро он, по собственным подсчётам, выкурил 8000 сигарет.
Он сотрудничал с NASA и считал, что ключ к выживанию — не борьба с изоляцией, а принятие. «Нельзя бороться с одиночеством — надо подружиться с ним», — говорил он. Однако не всем удавалось найти такой дзен. Француженка Вероника Ле Гуэн, пробывшая в пещере 111 дней в 1988 году, после выхода на поверхность впала в глубокую депрессию и через год покончила с собой. Её психиатр напрямую связал трагедию с опытом изоляции и потерей чувства времени. Эти два примера показывают, насколько разными могут быть психологические реакции на один и тот же экстремальный опыт.
Deep Time 2021: коллективная синхронизация
Если одиночные эксперименты изучали индивидуальные ритмы, то проект Deep Time 2021 задался вопросом: а что будет, если вместе изолировать целую группу людей? 15 добровольцев (8 мужчин и 7 женщин) спустились на 40 дней в пещеру Ломбрив во Франции. Условия были суровыми: температура +12 °C, влажность 95%, а единственным источником электричества был велогенератор, который приходилось крутить самим.
Главным открытием стало то, что группа, не имея часов и не договариваясь, начала жить в едином ритме. Люди стали просыпаться и засыпать почти одновременно, как будто их внутренние часы синхронизировались друг с другом. Субъективное время снова сжалось: руководитель Кристиан Клот, выйдя, сказал, что им казалось, будто прошло 30 дней. Удивительно, но две трети участников заявили, что хотели бы остаться в пещере подольше. «Этот опыт поставил мою жизнь на паузу», — призналась участница Марина Лансон. Эксперимент показал, что социальные сигналы могут выступать таким же мощным зейтгейбером, как и свет.
Беатрис Фламини: 500 дней и застывшее время
В 2023 году мир облетела новость об испанской альпинистке Беатрис Фламини, которая побила все рекорды, проведя в пещере на глубине 70 метров 500 дней. Она вошла туда в 48 лет, а вышла в 50, отметив под землёй два дня рождения. За это время она прочитала 60 книг и выпила 1000 литров воды. Примерно через два месяца она полностью потеряла счёт времени и перестала пытаться его отслеживать.
Когда её спросили, сколько, по её мнению, прошло дней, она назвала цифру 160–170. Её восприятие времени сжалось более чем в три раза. «Я всё ещё застряла в 21 ноября 2021 года. Я пока ничего не знаю о том, что происходит в мире», — сказала она после выхода. Психолог Рут Огден объясняет этот феномен «сжатия времени» через теорию памяти: чем меньше в жизни происходит новых, ярких событий, тем меньше формируется воспоминаний. А когда человек оглядывается назад, его мозг оценивает длительность периода именно по количеству этих «зацепок». Монотонность пещеры, как и монотонность тюремного заключения или пандемийного локдауна, буквально стирает время.
Зачем это нужно
Зачем NASA и другие космические агентства финансировали и пристально изучали эти, казалось бы, экзотические эксперименты? Ответ прост: космос — это та же пещера, только с невесомостью. В длительном космическом полёте, например на Марс, астронавты будут месяцами жить в замкнутом пространстве без привычной смены дня и ночи.
Нарушение циркадной синхронизации официально признано NASA одним из главных рисков для здоровья и работоспособности экипажей. Это не теория: во время миссии шаттла STS-90 в 1998 году плановый 24-часовой цикл на борту оказался короче реального биологического ритма астронавтов. В итоге их сон сократился до 6,5 часа, что привело к падению производительности и ошибкам.
Сегодня для подготовки к межпланетным полётам используются методы, основанные на данных пещерных отшельников: специальная светотерапия для «настройки» биологических часов и длительные изоляционные эксперименты в наземных аналогах, таких как SIRIUS, HERA и Mars500. Так что истории Сиффра, Фоллини и Фламини — это не просто курьёзы, а фундаментальная основа для будущих шагов человечества в космосе.
Человек в темноте не знает, который час, но его тело знает всегда. Эксперименты в изоляции доказали, что внутренние часы — это не метафора, а сложный и реальный биологический механизм. Без внешних подсказок он начинает жить своей, непредсказуемой жизнью, растягивая сутки до 48 часов и сжимая месяцы в недели. И это знание критически важно не только для покорителей Марса, но и для каждого человека — ведь оно помогает понять саму природу времени и то, что наполняет жизнь смыслом.
Подписывайтесь на Рамблер в Max! Так мы останемся на связи даже в нестабильные времена.
Пытка тишиной: зачем в ЦРУ отключали мозг человека от органов чувств