Самые типичные ошибки советских разведчиков за границей

В кино шпиона раскрывают, когда он в бреду кричит на родном языке. Реальная контрразведка — дело куда более прозаическое. Провалы случаются не из-за мелких оплошностей, а из-за системных сбоев, человеческих слабостей и предательства. Подготовка одного разведчика-нелегала обходилась советской казне в астрономическую по тем временам сумму — 3-5 миллионов рублей. И все эти миллионы и годы тренировок могли рухнуть в одночасье из-за ошибки, которую разведчик совершал сам или которую за него совершали другие.

Предательство: удар изнутри

Самый сокрушительный удар по разведке наносит не внешний враг, а свой же агент, перешедший на другую сторону. Это была самая частая причина провалов. Ярчайший пример — история Элизабет Бентли, раскрывшей осенью 1945 года всю американскую агентурную сеть СССР. Аристократка по рождению, она в 1930-е увлеклась левыми идеями, а затем стала агентом НКВД с псевдонимами «Умница» и «Мирна». Все изменилось со смертью ее куратора и возлюбленного в 1943 году: потеряв его, Бентли погрузилась в депрессию и алкоголизм. Москва, обеспокоенная ее психологической нестабильностью, стала отстранять ее от дел. Восприняв это как предательство, Бентли пошла к самому Эдгару Гуверу и назвала 150 имен, в том числе 37 высокопоставленных чиновников.

Но Бентли не была единственным предателем. Случались и целые группы перебежчиков. Как указывают открытые источники, с заграничных постов бежали четверо изменников: Дерябин в Австрии, Хохлов в ФРГ, Петров в Австралии и Растворов в Японии. Каждое такое предательство перечеркивало годы работы и ставило под удар десятки агентов.

Вербовка местных коммунистов: роковая ошибка

Пожалуй, самой системной ошибкой советской разведки была вербовка местных коммунистов. Одной из главных причин всех провалов разведчиков за рубежом была именно эта практика. Коммунисты заслуживали доверия, но почти всегда находились под колпаком у полиции.

Классический пример — «датский скандал», или «совещание резидентов», который стоил должности главе ГРУ Яну Берзину. В феврале 1935 года датская полиция арестовала в Копенгагене четырех советских разведчиков и еще десять их агентов. Обнаружить их удалось благодаря тому, что руководители резидентуры вербовали местных датских коммунистов, которые были известны полиции и поставлены под ее контроль. Этот метод уже был запрещен как рискованный, но в Дании его продолжали практиковать вопреки запрету. Иностранные коммунисты часто оказывались слишком болтливы, не имели навыков конспирации и пренебрегали требованиями начальства. Полиция, имевшая в компартии своих осведомителей, легко вычислила советских резидентов.

Та же ошибка повторялась и в других странах. После 1927 года, когда обострились отношения СССР и Англии, за несколько месяцев были раскрыты советские разведгруппы в Польше, Стамбуле, Швейцарии, Австрии и во Франции — там тоже подвели французские коммунисты. Системная проблема была очевидна, но ее упорно не хотели замечать.

Нарушение конспирации: самоуспокоенность и беспечность

Еще одной распространенной ошибкой была недооценка противника и нарушение элементарных правил конспирации. В Дании советские резиденты расслабились, считая эту страну нейтральной и безопасной. Но нейтралитет не означал, что можно пренебречь конспирацией.

Грубейшим нарушением основных принципов конспирации была переброска расконспирированных в одной стране работников для работы в другой. Это создавало предпосылки для провалов одновременно в ряде стран. Казалось бы, очевидная ошибка, но она случалась снова и снова.

Технические просчеты тоже играли свою роль. Например, радисты готовились в течение 3-4 месяцев, что явно недостаточно для работы за рубежом, где каждый радист должен быть мастером своего дела. А в ходе операции «Венона» американские криптографы смогли взломать советские шифры только потому, что в 1941-1942 годах для ускорения радиообмена советские спецслужбы применили сочетание одинаковых цифр дважды, нарушив принцип одноразовых кодов.

Человеческий фактор: слабости, которые стоили всего

Советский фольклор знает как минимум три ответа на вопрос, как раскрывают разведчиков: 1) они на ходу застегивают ширинку; 2) неправильно повязывают галстук; 3) когда пьют чай, зажмуривают один глаз. Конечно, самоконтроль кадровых разведчиков таков, что они не прокалываются на мелочах. Но именно нарушение правил поведения вело к провалу.

Очень часто причиной провала становилось увлечение «зеленым змием». Геннадий Вареник, «корреспондент ТАСС», прокололся на пьянстве. Помощник полковника Рудольфа Абеля страдал неумеренной тягой к спиртному и в конце концов проговорился.

Другая распространенная слабость — любовь к деньгам и роскоши. Жизнь на широкую ногу для разведчика — табу. Агент польской и советской разведок Гарри Хаутон помог разоблачить себя, тратя дополнительные средства на операции с недвижимостью. Оскар Вассел, британский клерк, работавший на советскую разведку, транжирил деньги на дорогую одежду. Они оба расходовали больше, чем зарабатывали, и рано или поздно это должно было привлечь к ним внимание.

Иногда ошибка была в излишней профессиональности. Бывший сотрудник разведки КГБ Михаил Крыжановский вспоминал, как в поезде супружеская пара пыталась его завербовать, сказав: «У вас очень точные политические прогнозы — вам бы в разведке работать». Крыжановский понял: «Значит, мое поведение было ошибочным, слишком профессиональным, что не соответствовало моей легенде среднего бизнесмена».

Языковой барьер: слабое владение языком

Работая на Ближнем Востоке, советские разведчики очень слабо или вообще никак не владели языками стран пребывания. Это делало их уязвимыми и заметными на фоне местного населения. В отличие от них, легендарный разведчик-нелегал Дмитрий Быстролетов говорил на двадцати двух языках, что позволяло ему мастерски перевоплощаться и выходить из сложных ситуаций. Но такие универсалы были скорее исключением, чем правилом.

Заключение

Советская разведка — это не только блестящие победы и уникальные операции. Это еще и сотни провалов, каждый из которых был вызван конкретной ошибкой. Предательство, вербовка ненадежных местных коммунистов, нарушение конспирации, человеческие слабости, технические просчеты — список можно продолжать долго. Автор исследования «Энциклопедия советского шпионажа» Питер Полак обнаружил около 500 случаев высылки сотрудников советских дипмиссий и других представительств за рубежом. И за каждым таким случаем стояла чья-то ошибка.

Но, пожалуй, самая страшная ошибка была системной. Разведка — это не только технология, но и люди. И сколько бы миллионов рублей ни тратилось на подготовку, человеческий фактор оставался самым слабым звеном. Алкоголь, деньги, любовь, психологическая нестабильность — все это рушило легенды и приводило к провалам. История советской разведки за границей — это в равной степени история ее триумфов и ее поражений. И эти поражения, как это ни парадоксально, учат нас не меньше, чем победы. Они напоминают: в разведке, как и в жизни, цена одной ошибки может быть непомерно высокой.