Подвиг, которого никто не видел. Как обеспечивалась связь в первые часы Великой Отечественной войны?
Говоря о Великой Отечественной войне, мы в первую очередь вспоминаем подвиги солдат на передовой. Широко известен и героизм тех, кто трудился в тылу. Но мало кто знает о подвиге связистов — телефонистов, телеграфистов и радиооператоров, которые обеспечивали бесперебойную связь как в первые часы вторжения, так и на протяжении всех военных лет.
Именно они первыми узнали о нападении врага. Именно они передавали тревожные сообщения из городов, подвергшихся бомбардировке ранним утром 22 июня 1941 года. Именно они не позволили единой системе связи дать сбой в самый критический для страны момент.
Рассказываем, как работали линии связи в первые часы Великой Отечественной войны.
Кто первым сообщил в Москву о начале войны?
4 часа утра 22 июня 1941 года. Тихое воскресное утро. В Москве еще спят, в Киеве светит солнце, в Минске ленивые облака тянутся над городом. В Москву неожиданно начинают поступать звонки: из Севастополя, Киева, Житомира, Каунаса. «Города и аэродромы бомбит немецкая авиация, сообщают с мест.
Историки установили, что первым, кто позвонил с докладом, был командующий Черноморским флотом вице-адмирал Филипп Октябрьский. Еще в 3:07 он доложил начальнику Генштаба РККА Георгию Жукову о множестве немецких самолетов, которые летят со стороны моря. И предложил встретить их средствами ПВО.
Работники Центрального телеграфа приняли первые сообщения о бомбежке городов всего через час. Сперва поступила важная телеграмма из Ленинграда в Генеральный штаб Красной армии.
Начальник смены Карандасов с телеграфной лентой в руках зашел в специальную будку, стоявшую в зале там был прямой телефон узла связи Генштаба. Пока он был там, вышел на связь Киев с коротким, страшным сообщением: «Девушки, нас бомбят. Официальное сообщение о начале войны прозвучало только через несколько часов, в полдень.
Все военные годы работа Центрального телеграфа не прекращалась ни на минуту. В августе 1941 года почти весь персонал Центрального телеграфа перевели на казарменное положение. Когда фронт подошел к Москве еще ближе, во дворе стали постоянно дежурить несколько автомашин: на случай, если придется срочно эвакуировать самую важную аппаратуру.
Телеграф был полностью подготовлен к уничтожению, если танки противника войдут в город. Для этого создали специальное подразделение военных. Вначале было установлено, что приказ на уничтожение телеграфа поступит, когда противник займет Белорусский вокзал. Затем уточнили: когда танки противника подойдут к площади Маяковского.
В августе 1941 года фугасная бомба попала в дом рядом с Центральным телеграфом и балка, оторванная взрывной волной, ударила по окну третьего этажа телеграфа. С тех пор телеграфистки стали работать при свечах, чтобы не демаскировать здание.
28 октября 1941 года бомба взорвалась во дворе телеграфа, воздушная волна выбила все стекла в окнах осколки пришлось вывозить на грузовиках. Но работа телеграфа не остановилась и тогда самые важные службы были переведены в подвалы здания.
Радио: голос Москвы, который не замолчал
Сотрудники Московского радиокомитета узнали о начале войны в 6:30. В это время радиожурналист Николай Стор пришел на работу, чтобы подготовить утренний выпуск «Последних известий. Телефон уже разрывался: корреспонденты из Минска, Риги, Киева сообщали, что города бомбит немецкая авиация. Уборщица даже несколько раз подходила к Стору и говорила, что телефоны звонят, не переставая. Так что понимание масштаба происходящего пришло к сотрудникам уже рано утром.
Незадолго до полудня из Кремля в радиокомитет поступил пакет: в нем было указано, что в 12:00 передадут важное правительственное заявление. В 12:15 заместитель председателя Совнаркома Вячеслав Молотов зачитал в эфире обращение к гражданам Советского Союза. Заявление заканчивалось словами: «Наше дело правое. Враг будет разбит! Победа будет за нами!. Именно это выступление стало официальным сообщением о нападении Германии на СССР. После этого текст, в котором говорилось, что фашистская Германия совершила вероломное, внезапное нападение на Советский Союз, несколько раз с интервалом в час повторил в эфире Юрий Левитан.
Легендарный диктор вспоминал впоследствии:
«Когда я произнес слова «Говорит Москва!, почувствовал, что дальше говорить не могу, в горле застрял комок. Неужели война? Из аппаратной стучат: почему молчите? Я сжал кулаки и продолжил: «Граждане и гражданки Советского Союза! Сегодня 22 июня в 4 часа утра без объявления войны германские войска напали на нашу страну», — Юрий Левитан, диктор Всесоюзного радио.
Радио в годы Великой Отечественной войны стало главным средством информирования населения огромной страны. Сводки Совинформбюро, передаваемые по радио ежедневно, слушали десятки миллионов советских людей в тылу и на передовой.
Радио не только оповещало население о положении дел на фронтах. Оно также соединяло фронт с тылом, помогая людям найти друг друга. Всесоюзный радиокомитет организовал ежедневные передачи «Письма с фронта и на фронт, благодаря которым члены 27 тысяч семей восстановили потерянную связь и нашли друг друга. Радио доносило голос Родины и до советских людей на оккупированных территориях, а партизаны в тылу врага с помощью радио поддерживали связь с Большой Землей и Центральным штабом партизанского движения.
На фронтах беспроводная радиосвязь стала «нервом армии без нее воевать было невозможно, особенно в наступательных операциях, когда все рода войск почти непрерывно двигались вперед. Советские радисты поддерживали связь между подразделениями фронтов и командованием, проявляя при этом героизм и самопожертвования. А иногда платя за это своей жизнью.
Телефон: хрупкая основа управления страной
Московские телефонные станции, которые обеспечивали прямую связь между ставкой Верховного главнокомандования, Главным штабом, Государственным комитетом обороны и фронтами, были желанной мишенью для немецких бомбардировщиков. Выведи из строя одну станцию и целый район парализован.
Сразу после начала войны была создана аварийно-восстановительная рота связи как часть системы местной противовоздушной обороны (МПВО). Служившие в ней сотрудники «Московской городской телефонной сети вместе с пожарными выезжали к месту каждого происшествия: обследовать линии связи и, если надо, ремонтировать их.
Аварийно-восстановительная рота связи насчитывала 4 взвода, по 30 человек в каждом. Казарму для нее устроили в опустевшем здании школы на углу Большого Кисловского переулка и улицы Коминтерна.
«Днем бойцы инженеры, техники и монтеры и кабельщики трудились на своих прежних местах, рассказывает Елена Качановская, специалист музея «Московской городской телефонной сети. А работы у них прибавилось. Надо было укреплять кабельные шахты и станционные колодцы, проводить дополнительные телефонные линии в Институт Склифосовского, Совинформбюро, Наркомат авиационной промышленности. Вечером у роты проходили занятия по военной подготовке. А ночной сон мог в любую минуту прерваться воздушной тревогой или сообщением о падении бомбы. И тогда для бойцов наступала вторая смена», — Елена Качановская, специалист музея «Московской городской телефонной сети».
Одним из взводов командовал 28-летний Евгений Дубровский, до войны старший техник Центрального телефонного узла. В Музее МГТС хранится текст его воспоминаний, написанных уже в 1980 годы. Самой памятной для Дубровского осталась первая бомбежка Москвы в ночь на 22 июля 1941 года.
«На углу Ипатьевского переулка зияла большая воронка от взрыва фугасной бомбы среднего калибра, писал Евгений Дубровский. Из воронки торчали концы оборванных кабелей и разбитые трубы телефонной канализации», — Евгений Дубровский, старший техник Центрального телефонного узла.
В темноте, под условным светом зажигательных бомб, монтеры выкапывали из воронки обрывки кабелей, искали целые участки, переклеивали линии. Руки были в крови и земле, глаза щипало от пыли, но работа не останавливалась.
На Большой Молчановке пришлось строить телефонный колодец взамен развороченного бомбой. Евгений Дубровский вспоминал, что монтеры искали чугунный люк от старого колодца несколько дней: не могла же махина весом в два центнера испариться! И вдруг местный житель вспомнил: во время бомбежки в чердак соседнего дома влетела, словно пушечное ядро, какая-то здоровенная штуковина. Старший техник по пожарной лестнице подобрался к дыре в кровле и увидел тот самый люк целехонький.
За время бомбежек Москвы пострадало 7 из 17 телефонных станций, а подсчитать обрывы отдельных кабелей вообще невозможно. Но за все это время в столице не было ни одного случая остановки работы телефонных станций. Связь фронтов с Москвой действовала бесперебойно.
Телеграф: стратегическая нервная система фронта
В годы Великой Отечественной войны почтово-телеграфные службы входили в состав управления связью на фронтах. Это была централизованная система, которая позволяла координировать действия миллионов солдат и десятков тысяч единиц техники. Руководство связью лежало на управлениях военных сообщений фронтов, имевших в своем составе почтово-телеграфные подразделения.
Телеграф стал первой «глобальной сетью войны. Система обеспечивала оперативную передачу приказов от командования к исполнителям, донесений с фронтов о положении войск, потерях и успехах, координацию между частями разных армий и родов войск, а также логистическую связь для обеспечения армии всеми необходимыми ресурсами и для эвакуации предприятий в тыл.
Оператор на отправляющей станции вводил сообщение на телеграфном аппарате, закодированные сигналы передавались по проводам на расстояние до нескольких сотен километров, и на принимающей станции другой оператор получал сигналы и переводил их в текст. Сообщение затем доставлялось адресату.
Однако телеграф был уязвим, и его главная проблема заключалась, как и у телефонной связи, в полной зависимости от кабелей. Провода соединяли телеграфные станции, и если один кабель был разорван, связь прерывалась. Немецкая авиация целенаправленно бомбила телеграфные станции и узлы связи. Фугасные бомбы разрушали телефонную канализацию и вырывали кабели из почвы.
Курьерская служба: посыльные судьбы на линиях огня
Когда телеграф ломался, когда телефонные линии были нарушены, а радио молчало, в дело вступали люди. Курьерская почта была самым надежным, но самым медленным способом связи.
Курьер был не просто почтальоном. Он был военным связным, прошедшим спецподготовку. Курьер умел ориентироваться на местности без карты и под обстрелом, выживать в бою, ползти, прижимаясь к земле и двигаться перебежками под огнем. Он умел маскироваться, чтобы его не обнаружил враг. Курьер обязан был доставить донесение, даже если он ранен и вокруг рвутся мины.
Один из курьеров, 25-летний связной Владимир Мартынов так описывал свой путь к штабу армии:
«Ночь. Я с донесением в руке. Нужно добраться до штаба через три километра леса, но там минное поле и немецкие пулеметы. Я ползу. Вокруг свистят пули, земля то и дело поднимается в воздух от разрывов мин. Я замираю в кустах, когда слышу шаги», — Владимир Мартынов, курьер, связной.
Через два часа донесение было доставлено в штаб. Курьер вернулся в свою часть живым, с новым приказом, корректирующим направление наступления.
Среди курьеров были и те, кто доставлял особо важные донесения с помощью авиации. Для этого была специально создана Летная группа фельдъегерской службы. Она выполняла критически важную задачу обеспечивала прямую связь между ставкой Верховного главнокомандования, Главным штабом, Государственным комитетом обороны и фронтами.
Курьеры Летной группы рисковали жизнью, многократно пересекая линию фронта на наших боевых самолетах и военно-транспортных судах союзников. Они доставляли самые срочные военные и дипломатические донесения. Работа Отдела дипломатической связи не прекращалась ни дня, несмотря на смертельную опасность в условиях войны.
Работа связистов телеграфистов, телефонистов, радистов и курьеров стала невидимым, но жизненно важным фронтом, без которого победа была невозможна. Они обеспечивали непрерывную связь между командованием и войсками, передавали критически важные распоряжения, когда каждая секунда решала исход боя. Радисты на передовой, часто под прямым огнем, обеспечивали связь между пехотой, артиллерией, танками и авиацией, делая возможным их слаженное взаимодействие. Телеграфисты и телефонисты в тылу и на фронте создавали сеть, через которую передавались сведения о положении врага и его передвижении.
Подвиг связистов обычно не виден на фронтовых фотографиях, но без него управление войсками было бы невозможным. Без него Победа была бы недостижима. Ведь бесперебойная связь в годы Великой Отечественной войны значила ничуть не меньше, чем оружие.