Тверская летопись, рассказывая о трагической для Руси битве на Калке (1223 год), содержит строки, которые заставляют взглянуть на былинную традицию под новым углом:

«И Александр Попович тут был убит вместе с другими семьюдесятью богатырями».

Кто же этот витязь? Неужели летописец зафиксировал гибель самого Алеши Поповича, любимца русского эпоса?

Александр Попович и его товарищи

Начнем с того, что Александр Попович — фигура не былинная, а вполне историческая, засвидетельствованная летописями. Это был «храбр» — так в домонгольской Руси называли выдающихся дружинников, — состоявший на службе у владимирского князя Всеволода Юрьевича Большое Гнездо. Прозвище указывает на возможное происхождение из семьи священнослужителя. После смерти Всеволода в 1212 году Русь погрузилась в очередную усобицу. Сыновья покойного князя, Константин и Юрий, не поделили владимирский стол. Александр Попович принял сторону старшего брата Константина. Летопись донесла до нас яркие эпизоды той войны. На речке Ишне Александр разбил множество бояр и дружинников князя Юрия — их кости, по преданию, погребли в больших могилах, которые еще долго были видны на месте битвы. Затем в сражении на реке Гзе (вероятно, современная Уза) пал Юрята, один из храбрых воинов Юрия. Тверская летопись с горечью отмечает, как убивался по нему великий князь. В этом же рассказе мелькают имена ближайших соратников Александра: его слуги Торопа (имя, говорящее само за себя) и витязя Тимони Золотой Пояс. Кульминацией усобицы стала знаменитая Липицкая битва 1216 года, где Константин и его союзник, новгородский князь-авантюрист Мстислав Удатной, наголову разбили суздальские полки Юрия. Константин занял Владимир, но правил недолго: в 1218 году он умер.

Как богатыри стали изгоями

Смерть покровителя поставила Александра Поповича в опасное положение. Юрий Всеволодович вновь утвердился во Владимире, и мести было не избежать. И здесь летопись предлагает сюжет, достойный эпического сказания. Александр послал верного Торопа к знакомым богатырям с призывом собраться на совет. Место встречи выбрали символическое — укрепление у Гремячего Ключа на реке Гзе, там, где они еще недавно бились с людьми Юрия. На совете богатыри приняли судьбоносное решение: «если они будут служить князьям в разных княжествах, то они поневоле перебьют друг друга, потому что между князьями на Руси постоянные раздоры». Ради сохранения жизни и братства они решили служить одному князю — и выбрали Киев, «матерь городов русских», где правил храбрый Мстислав Романович. Так дружина Александра Поповича, Тимони Золотой Пояс и еще семидесяти витязей (вероятно, вместе их было 72) перешла на южную службу. Князь Мстислав, по словам летописца, гордился и хвалился такими воинами.

Гибель за землю Русскую

В 1223 году в Киев к князю Мстиславу Романовичу пришли послы от половцев с известием, что пришёл страшный народ — татары, и убивает, пленит, разоряет их. Половцы призвали русских князей придти к ним на помощь. Иначе, прозорливо указывали они, татары отнимут земли по очереди, сперва у половцев, потом и у русских. Согласно летописи, князь Мстислав Романович похвалялся:

«Пока я в Киеве — татарской сабле не махать по эту сторону Яика, Понтийского моря и Дуная!»

Многие князья Южной Руси откликнулись на его зов. Самым сильным из них был уже знакомый нам Мстислав Удатной, который в 1219 году сумел захватить галицкий престол. Но, как сообщает та же летопись, между двумя Мстиславами «была сильная распря». Из-за этого русские дружины действовали несогласованно, что и предопределило их поражение на Калке.

«И было сражение гибельным, грехов наших ради, и были побеждены русские князья, и не бывало такого от начала Русской земли».

Подводя его печальные итоги, летопись скупо сообщает и о гибели Александра Поповича вместе с семьюдесятью другими богатырями, без упоминания подробностей. Что же, богатыри Суздальской Руси, до той поры отличавшиеся лишь в битвах русских князей между собой, нашли себе достойное упокоение в сражении за землю Русскую с иноплеменниками.

Былины по летописям или летопись по былинам?

Хотя прототипы былинных богатырей, тех же Алёши Поповича и Добрыни Никитича, известны в летописях с 10 века, их черты в былинах могли складываться под влиянием многих персонажей, носивших похожие имена, в разное время. Летописный Александр Попович мог дополнить былинный образ Алёши Поповича, учитывая сходство имени, особенно в уменьшительной форме (Алексаша). Былинный богатырь Добрыня Никитич примечателен, в частности, своим золотым поясом. Не исключено, что эта деталь былин сложилась в связи с Тимофеем Золотым Поясом. Тимофей вполне мог также носить второе имя Добрыня. Русские того времени имели обычно по два имени — славянское («языческое») и крестильное. Например, князь Всеволод Большое Гнездо был в крещении Дмитрием, а князь Мстислав Киевский — Борисом. В некоторых преданиях Добрыня происходит из Рязани. Поздние исторические прототипы богатырей, по идее, должны были оставить самый свежий пласт былинных сказаний о них. Впрочем, есть и другая точка зрения — скептическая по отношению к только что рассказанным преданиям. По мнению видного русского историка Дмитрия Иловайского, сказания об Александре Поповиче, Тимоне Золотом Поясе и семидесяти богатырях — позднейшего происхождения. Не былины сложились под влиянием их подвигов в междоусобицах и в битве на Калке, а наоборот — позднейшие летописцы вставили их в свои своды под влиянием уже циркулировавших в народе былин. На это указывает осмысление значения битвы на Калке как предвестницы монголо-татарского ига — современники не придавали ей такого судьбоносного значения. Ничего конкретного не говорит летопись о подвигах богатырей в битве на Калке, хотя подробно рассказывает, как храбро там сражались отдельные князья. Само же число «семьдесят богатырей», никто из которых не назван по имени, невольно наводит на мысль, что это чисто символическое число — аналогия с сакральными семьюдесятью апостолами. То есть никто поимённо этих богатырей не знал и не сосчитал, а потому и неведомо, были ли они на самом деле.