Чем внешность Екатерины II шокировала современников
Екатерину II современники величали «Северной Семирамидой» и сравнивали с Клеопатрой, видя в ней воплощение императорского величия. Однако за этим тщательно выстроенным образом скрывалась женщина, чья внешность далеко не всегда соответствовала парадным портретам. Что же на самом деле видели те, кто встречался с ней лицом к лицу?
Миф о стати: «громадная малышка»
В памяти эпохи императрица осталась величественной и высокой особой, буквально возвышавшейся над толпой. Реальность была иной. Французская художница Элизабет Виже-Лебрен, ожидавшая увидеть исполинскую фигуру, «соразмерную её славе», с удивлением отмечала: «Она очень маленького роста». Секрет её «возрастания» на публике был в безупречной осанке и гордой посадке головы, выработанной с детства. Как тонко подметил австрийский дипломат де Линь, её маленький рост просто «не замечался» на фоне силы её характера.
Загадочный взор и «орлиный» профиль
Даже цвет глаз императрицы не давал покоя современникам. Одни уверяли, что они карие, другие — синие. Французский историк Рюльер попытался примирить полярные мнения, описав их как карие со стальным, синеватым отблеском. Он же обратил внимание на её профиль: «орлиный» нос, выдающийся вперёд подбородок и длинная шея, которую она, по его наблюдениям, «нарочно выдвигала» вперёд. Эти черты придавали её лицу властную, почти мужскую энергию, что смущало многих. Англичанин Ричардсон, к примеру, не мог решить, «мужественное это лицо или вполне женственное».
Чело «гения» и собственное смирение
Неизменное внимание привлекал её высокий, необычайно широкий лоб. Де Линь восторгался:
«Этот лоб выдает её всю! В нём хватало места для всего — воображения, памяти, гения».
Художница Виже-Лебрен также видела на нём «печать гения». Сама же Екатерина с присущей ей иронией и смирением отвергала подобные комплименты.
«Я встречала людей гораздо умнее себя, — писала она. — Если мне представляли идеи лучшие, я становилась послушной, как ягнёнок».
Но это внешнее смирение лишь оттеняло её стальную волю, проявлявшуюся, когда это было необходимо.
Бремя власти и здоровья
С годами бремя власти стало физически ощутимым. Современники отмечали, что изящная в молодости фигура императрицы приобрела полноту, характерную, как язвил де Линь, для жизни в России. Чтобы скрыть это, она носила широкие платья в русском стиле. К концу жизни её здоровье серьёзно пошатнулось: мучили мигрени, упало зрение (она читала в очках с 1772 года), стал ослабевать слух.
Легенды при дворе гласили, что от её шелковых платков по утрам «сыпались искры» статического электричества. Несмотря на это, за год до смерти принцесса Саксен-Кобургская увидела в ней «олицетворение здоровой и бодрой старости». Истинную цену этой «бодрости» знали лишь самые близкие: в свой последний припадок она была так тяжела, что слуги не смогли поднять её на кровать, им пришлось постелить матрас прямо на пол.
Образ vs Реальность
Парадокс Екатерины Великой — в разительном контрасте между её тщательно культивируемым публичным образом и физической реальностью. Она не была классической красавицей, её черты казались некоторым даже грубоватыми. Но её интеллект, воля и невероятное самообладание создавали столь мощное силовое поле, что современники видели в ней именно ту величественную, высокую и прекрасную императрицу, какой она желала казаться. Она не просто правила империей — она мастерски правила впечатлением о себе, превратив собственные недостатки в детали портрета непоколебимой властительницы.