Григорий Кулик: какие обвинения суда признал расстрелянный советский маршал
В истории советского генералитета времен Великой Отечественной войны есть фигуры трагические и неоднозначные. Одна из них — маршал Советского Союза Григорий Кулик. Его карьера напоминала опасные качели: головокружительный взлёт сменялся оглушительным падением, а звание маршала не стало щитом от суровых приговоров. Кулик неоднократно оказывался на краю пропасти, но каждый раз словно бы избегал худшего — до своего последнего ареста.
Керченская катастрофа: первое падение
Впервые судьба Григория Кулика круто изменилась в феврале 1942 года. Специальное присутствие Верховного суда СССР признало его виновным в «самовольном отступлении от данных для боя распоряжений». Речь шла о тяжелейшем поражении — оставлении Керчи в ноябре 1941 года вопреки прямому приказу Ставки. За это Кулик был лишён высшего воинского звания, маршальских знаков отличия и всех наград.
Историки отмечают, что свою формальную вину Кулик признал, однако настаивал на иной трактовке событий. Он утверждал, что приказ Ставки был основан на неверных донесениях командующего войсками Керченского полуострова, который якобы скрыл критическое состояние частей. Эти оправдания, однако, не были приняты во внимание. Маршальское звание с него было снято, но расстрела, которого могло бы ожидать в те суровые времена, удалось избежать. Уже весной 1942 года он получил звание генерал-майора, а затем и генерал-лейтенанта.
Обвинения в разврате и «барахольстве»
Параллельно с военными провалами всплывали и обвинения в моральном разложении. Ещё в приказе об отстранении 1942 года говорилось о систематическом пьянстве, «развратном образе жизни» и злоупотреблении служебным положением. Но настоящий вал компромата обрушился позже.
По данным контрразведки «Смерш», Кулик во время войны организовал настоящую систему личного снабжения: отправлял самолётами на свою подмосковную дачу дефицитные продукты — от масла и икры до мандаринов и спиртного. В 1944 году он якобы привёз с фронта пять легковых автомобилей, племенных коров, а для строительства личной дачи использовал труд красноармейцев. Ему также инкриминировали присвоение чужой дачи в крымском Кореизе со всем её имуществом. Несмотря на скандалы, до поры до времени эти истории обходились для генерала служебными взысканиями и понижениями.
Роковые разговоры: антисоветская деятельность
Роковым для Кулика стал 1947 год. Ещё в 1945-м на него поступил донос от генерала армии Ивана Петрова, обвинявшего Кулика в «недостойных разговорах»: восхвалении царского офицерства и критике кадровой политики в армии. Тогда он был уволен и исключён из партии, но на этом дело не закончилось.
11 января 1947 года Кулик был арестован вместе с некоторыми другими генералами, критиковавшими Сталина в откровенных разговорах друг с другом.
В 1950 году Григорий Кулик был осужден по обвинению в «организации заговорщической группы для борьбы с Советской властью». На этот раз Кулик полностью признал свою вину. Однако потом на суде он заявил, что все показания, данные им на следствии, являлись ложными. Эти показания, по словам Григория Ивановича, были получены незаконными методами. Полковник юстиции Вячеслав Звягинцев утверждает, что в распоряжении судей имелись материалы «прослушки» опальных генералов, благодаря которым были детально зафиксированы все их высказывания в адрес вождя. Поэтому в том же году Кулик был расстрелян. Однако через 6 лет уголовное дело в отношении Григория Ивановича и других обвиняемых прекратили в связи с отсутствием состава преступления. Посмертно Кулику было возвращено и маршальское звание.