Откровения швеи с 50-летним стажем о зарплате, травмах и мужчинах
Она оказалась в профессии случайно, а в итоге работает уже больше 50 лет. За эти годы Раиса Бычкова прошла путь от пошива ремешков для часов до руководства производствами. Она возрождала предприятия из пепла, переучивала цеха с военной формы на детские рюкзаки и до сих пор не понимает, почему отрасль называют «лёгкой». «Рамблер» поговорил с директором «Ефремовской швейной фабрики» Раисой Яковлевной о том, почему швейное производство в России переживает кризис даже во времена ухода иностранных брендов и как удаётся выживать в этих условиях.
Случайная судьба
Раиса Яковлевна в профессии больше полувека, но мечты шить у неё не было. Всё решил переезд в Тульскую область, где она устроилась на крупнейшую в стране кожгалантерейную фабрику в городе Донском. Девушка получала в техникуме другую профессию, но жизнь заставила поступить в Московский институт лёгкой промышленности на заочное обучение и пойти работать на кожгалантерейную фабрику. На тот момент молодой специалист совершенно не умела шить, но её взяли учеником-раскройщиком, пообещав всему научить.
«Чего на фабрике только ни шили: чехлы для швейных машин, перчатки, женские сумки, ранцы, портфели, футляры для фотоаппаратов, чехлы для паспортов и даже ремешки для Минского часового завода. Объёмы были колоссальные. Сначала я работала на экспериментальном участке — там, где рождаются модели будущих изделий. Потом перешла на основное производство: была мастером, начальником цеха, начальником производства, а потом директором по производству», — вспоминает Раиса Бычкова.
В одной организации она отработала больше 25 лет, а затем ей предложили поехать в соседний город Ефремов. Местная швейная фабрика обанкротилась, и площади вместе с оборудованием выкупил работодатель Раисы Яковлевны. Её как специалиста с большим опытом отправили возрождать производство с нуля: собирать старые кадры и переучивать с пошива одежды на пошив кожгалантереи. По словам собеседницы, она ехала на новое место на пару лет, а в итоге осталась насовсем. А когда и это предприятие перестало существовать, вместе с коллективом Раиса Яковлевна перешла в компанию GRIZZLY, где работает до сих пор.
«Когда фабрика закрылась, нам с сотрудниками пришлось непросто. Нужно было придумать, чем заниматься дальше, как выживать. В итоге мы начали брать госзаказы на пошив одежды для военных. Но через несколько лет организация, которая снабжала нас работой, закрылась. До этого к нам за услугами иногда обращалась компания GRIZZLY. Узнав о нашей ситуации, директор мне позвонила и сказала, что забирает нас всех к себе. В итоге никто не остался без работы, коллектив удалось сохранить», — говорит Раиса Бычкова.
Из вольера с волками — в PR-отдел: невероятная карьера кота Симбы
Почему лёгкая промышленность не такая уж «лёгкая»
Когда говорят о швейном деле, то представляют жужжащую швейную машинку, оверлок, манекен и утюг с мощным парогенератором. Но швеёй в классическом понимании Раиса Яковлевна никогда не была: она не работала в ателье и не шила на заказ. Её специализация — производственный пошив, когда одежду и аксессуары изготавливают большими партиями.
В отличие от ателье, где мастер шьёт изделие от начала до конца, здесь используется поэтапное разделение труда: каждая швея выполняет только одну конкретную операцию — например, притачивает воротник или обрабатывает рукава. И хотя ручного труда здесь мало, работа не такая уж простая.
«Не знаю, почему нашу отрасль называют лёгкой. Труд швеи на производстве совсем не лёгкий. Ни на секунду нельзя расслабить ни глаза, ни руки: чуть дёрнулся — шов ушёл в сторону, и всё, брак. Целый день сидишь с опущенной головой, плечи и спина затекают, к концу дня всё болит. Чтобы снимать напряжение, в день у нас два технологических перерыва по десять минут. В это время отключаем электричество — машины замирают, а люди делают гимнастику. Иначе это превратится в каторгу, а мы хотим, чтобы сотрудники шли на работу с радостью», — рассказывает Раиса Яковлевна.
Сегодня труд швеи на производстве во многом автоматизирован благодаря внедрению электроники: машина с программным управлением сама обрезает нитку, делает закрепки, шьёт по контуру. Но в цеху, где трудится коллектив Раисы Яковлевны, таких «умных» машин лишь несколько, остальные — обычные. Поэтому работать швеям в Ефремове часто приходится на старых-добрых советских машинах.
«Рабочий день у швеи на нашем производстве такой. С вечера она должна почистить машину, чтобы с утра сразу приступить к работе. С утра мастер на участке выдаёт задачи на день, а нюансы пошива каждого изделия объясняет технолог. Потому что ассортимент очень большой, и операции могут не повторяться изо дня в день», — объясняет собеседница.
Каждая швея должна сделать определённую норму работы за день — и здесь, по словам Раисы Яковлевны, всё зависит от способностей человека. Кто-то успевает выполнять положенные 100%, а кто-то может сделать и 160% — и получить за это доплату.
Строчу отчёты и развлекаю посетителей: откровения библиотекаря о жизни и работе
Про травмы на работе и мужчин в коллективе
Исколотые иголками пальцы у швей в ателье — обычное дело, но на производстве риск получить травму возрастает в разы из-за высокой скорости шитья (машина выдаёт до семи тысяч оборотов в минуту) и огромной мощности оборудования. Если отвлечься, можно прошить себе пальцы, травмировать ладонь, получить перелом кости или повреждение сухожилия от проходящей насквозь иглы. Но, по словам собеседницы, за свой 50-летний опыт она видела такое лишь трижды — и каждый раз травму человек получал по своей вине из-за спешки.
Однако работа на швейном производстве чревата не только этим. Если не соблюдать меры безопасности, можно травмироваться при попадании волос или собственной одежды в аппарат, сильно порезаться при раскройке или получить удар током. Поэтому при работе нужно быть крайне внимательным и аккуратным.
Принято считать, что на швейном производстве работают только женщины. Раиса Яковлевна подтверждает, что стереотип родился не на пустом месте — мужчины в этой сфере редкость. Но и те, что приходят, надолго не задерживаются.
«Один был — пришёл из мест не столь отдалённых, шить умел. Поработал недолго, ушёл. Были парни, которые работали раскройщиками — умные, толковые. Оказалось — наркоманы. Я с ними нянчилась, уговаривала, воспитывала. В итоге пришлось уволить. До сих пор жалко», — говорит собеседница.
«Аптека притягивает неадекватов»: фармацевт поведала об изнанке профессии
Главная боль: молодёжь не идёт
По словам Раисы Яковлевны, сегодня самая острая проблема в отрасли — отсутствие молодых кадров. На предприятии в Ефремове нет ни одного работника до 30 лет: средний возраст сотрудников — 45-47. Молодёжь приходит на экскурсии на производство, однако трудоустраиваться не спешит. В довесок в городе закрылось училище, где готовили швей — из-за отсутствия желающих туда поступать. А значит проблема старения кадров усилится.
«Время от времени к нам водят экскурсии, показывают школьникам производство. Я их всех уговариваю: школу закончите, приходите. Даже если вы в училище не пойдёте, не страшно — мы вас тут на месте научим. У нас созданы все условия для сотрудников. Смотрят, кивают — и никто не возвращается. Возможно, не устраивает зарплата», — сетует Раиса Бычкова.
Получают швеи на фабрике в Ефремове в среднем 40-60 тыс. рублей в рамках сдельной оплаты. Для небольшого города — не самый низкий доход, но директор считает, что этой суммы недостаточно.
«Хотелось бы платить больше. Жизнь очень трудная, цены растут каждый день. Резко поднять зарплату мы не можем, но стараемся ежегодно её индексировать на размер инфляции. Возможно, если бы платили 120 тысяч, молодёжь бы пошла. Но столько предлагать мы пока не можем», — поясняет собеседница.
Профайлер раскрыл секрет, как профессионально распознавать враньё
Вместо русских тканей и машин — китайские
Отдельная боль для Раисы Яковлевны — отсутствие российских тканей. В основном изделия на фабрике приходится шить из китайских аналогов. И хотя после ухода иностранных брендов из России положение дел в отрасли улучшилось, пока это не исправило ситуацию с отсутствием своих производств ткани.
«Мне очень обидно за наши заводы, которые закрылись в 1990-е годы. Прекрасное сырьё делали в Нальчике, Калининграде, Нефтекамске. Отличную фурнитуру изготавливали в Москве, Новгороде. Всё производилось на советской территории, а потом всё оказалось разрушено. И теперь приходится использовать ткани и фурнитуру из Китая», — сокрушается Раиса Бычкова.
Многие предприятия переориентировались на Китай ещё и в пошиве — многие вещи отшивают там, а не в РФ, потому что так дешевле. Фабрика в Ефремове, которая сама отшивает изделия, выглядит как исключение из правил. Раиса Яковлевна гордится этим и считает, что отечественное качество пошива гораздо лучше.
Ещё одна проблема — устаревшее оборудование. Фабрика в Ефремове периодически меняет старые машины на современные с электронным управлением, но делать это становится всё накладнее.
«У нас всё ещё работают немецкие машины — они хорошие, но им больше сорока лет. Почти все они с простейшим электронным управлением, но вся эта электроника уже отработала своё и вышла из строя, поэтому теперь машины работают без неё как простое оборудование. Новые машины закупать очень дорого, но мы стараемся. В целях экономии покупаем не европейские, а китайские варианты. Электроника там, конечно, проще, но машины из Европы нам не по карману», — делится директор.
Но даже если удаётся приобрести новое оборудование, встаёт другая проблема — как этой электроникой управлять и как её настраивать. В небольшом городе с сорока тысячами населения найти таких специалистов крайне сложно. К тому же, если такое оборудование ломается, приходится везти его в Москву, а это долго и дорого.
Пульмонолог рассказал правду о храпе, ковиде и странных пациентах
Как любить свою работу даже через 50 лет
Несмотря на все проблемы отрасли, профессию швеи Раиса Яковлевна любит до сих пор — говорит, что это настоящая «женская» работа. Но одно дело — сидеть за машинкой, и другое — руководить всем производством: от поиска заказов и отшива изделий до их отправки заказчику. Дорасти до директора во многом помогли личные качества, но не только они. Многому Раиса Бычкова училась по ходу дела — и в первую очередь терпимости и грамотной работе с людьми, что особенно важно в женском коллективе.
«Когда вокруг много людей и у всех свой характер, важно уметь найти подход к каждому. И я очень рада, что у меня это получается. Я всегда говорю: мы должны создать такую обстановку, чтобы человек шёл на работу с радостью. И я всех приучаю к тому, чтобы быть терпимее друг к другу, чтобы нам всем было уютно на работе. К тому же мы делаем одно общее дело — в этой цепочке важен вклад каждого сотрудника. Когда я вижу результат коллективного труда, когда красивые и надёжные изделия уходят в мир, на душе становится светлее», — говорит Раиса Бычкова.
Психолог откровенно рассказал о 5 главных проблемах профессии
Остались вопросы? Задайте вопрос ИИ-помощнику — он не даст вам заблудиться в карьерных и зарплатных лабиринтах.