Почему работать в музее стало престижно и сколько за это платят
25 марта свой профессиональный праздник отмечают работники культуры: актёры, музыканты, хранители музеев и библиотек. Мы поговорили со старшим научным сотрудником знаменитого Исторического музея в Москве Иваном Шевелёвым и узнали, как на самом деле выглядит работа за закрытыми дверями фондохранилищ. Вдохновение и удивительные находки или рутина и скромные гонорары? Творческий полёт или аллергия на пыль и архивы? Чего в этой профессии больше и к каким тайнам она позволяет прикоснуться?
Государственный исторический музей (ГИМ) — для многих символ Москвы, такой же привычный, как Кремль. Только в 2025 году здесь побывали 1 млн 300 тысяч человек. Однако мало кто знает, что в залах на Красной площади представлено всего полпроцента из фондов. Остальные 99,5% изучают и систематизируют научные сотрудники музея, и это титаническая работа на сотни лет вперёд.
От лаборанта до старшего научного сотрудника
Ивана Шевелёва привела в ГИМ давняя любовь к истории. Он окончил исторический факультет МПГУ, затем — магистратуру и аспирантуру Историко-архивного института РГГУ, а сейчас пишет диссертацию о Первой мировой войне.
В 2010 году ещё студентом он начал свой путь в музее с должности лаборанта. В те годы молодёжь в музеи не стремилась: зарплаты были низкие, профессия считалась немодной. Специалистов с профильным образованием, по словам Ивана, «буквально отрывали с руками».
«Всё изменилось у меня на глазах, — рассказывает Иван Шевелёв. — В 2010-х престиж интересной гуманитарной работы стал для выпускников важнее, чем большой заработок на скучном месте. Да и зарплаты в музеях за десять лет стали приемлемыми. Сейчас на ставку в фондовых отделах — конкурс до нескольких человек на место».
Стабильный доход — важная часть любой профессии. А получать зарплату удобнее всего на карту надёжного банка в рамках зарплатного проекта.
В родной отдел — только перекусить
Сейчас Иван — старший научный сотрудник отдела письменных источников, одного из крупнейших в музее. В фондах отдела хранится около 15 млн листов уникальных документальных памятников истории России XV–XX веков.
В обязанности Ивана входит работа с музейными предметами в самом широком смысле слова. Он задействован практически во всех процессах: от общения с людьми, которые предлагают в дар семейные реликвии, до выставочной и научной работы. Без рутины, впрочем, тоже не обходится.
«Можно неделями или даже месяцами заниматься описанием музейных предметов, — говорит Иван. — А бывает, днями напролёт увлечён созданием выставки или написанием научной статьи, из-за чего в родной отдел забегаешь только перекусить».
Неудивительно, что с каждым днём Иван всё больше увлекается любимым делом.
«Выгорания у меня не то что нет, а становится всё интереснее и интереснее, — говорит он. — Во-первых, постоянно "прокачиваешь скилы", а во-вторых, буквально каждый день открываешь для себя что-то новое: может, важный исторический текст, может, интересная фотография попадётся, а может, и новый исторический персонаж».
Отдельное удовольствие — само место работы. Каждый день любоваться Кремлём и древними храмами хотели бы многие. Но удаётся это единицам.
«Вначале казалось: "Ну ничего себе я устроился!" — вспоминает Иван. — А потом как-то привыкаешь. Хотя иногда выглядываешь в окно и задумываешься, сколько же в этих местах произошло исторически значимых событий!»
Сокровища отдела: от автографов монархов до рукописей Грибоедова
По словам Ивана, легче рассказать, какие личности, творившие историю, науку и культуру нашего государства, не представлены в фондах отдела.
«У нас есть автографы всех императоров, руководителей советской и постсоветской России, — рассказывает он. — Все великие полководцы от Суворова до Жукова представлены не только отдельными росчерками, но и целыми документальными комплексами. Хранятся рукописи почти всей плеяды великих русских писателей и поэтов».
С Пушкиным особая история: его автографы раньше были в музее, «причём в немалом количестве», но в 1937 году их передали в Пушкинский дом. Зато в отделе хранятся рукописи другого Александра Сергеевича — Грибоедова. Как уточняет Иван, это два так называемых авторизованных (то есть просмотренных и завизированных автором) списка комедии «Горе от ума».
Письма с фронта и архивы комсомола
Сейчас Иван курирует проект, связанный с историей комсомола: общается с бывшими работниками организации — от рядовых сотрудников до руководителей, отсматривает их личные архивы и отбирает будущие экспонаты.
Также он занимается подготовкой двух выставок, связанных с Великой Отечественной войной. Одна из них, «Письма огненных лет», откроется 15 мая и расскажет об истории фронтовой переписки. Вторая посвящена 85-й годовщине обороны Москвы.
Подготовка выставки — долгий процесс. Сначала создаётся концепция, затем происходит отбор материалов. Над большой выставкой может работать команда до ста человек. Крупный проект готовится от полутора до двух лет, выставку поменьше можно сделать за полгода.
«Первые выставки вызывали бурные эмоции, сейчас спокойнее, но всё равно приятно, — говорит Иван. — Быть частью команды, частью авторского проекта или самому готовить выставку с нуля — это важно. Хотя главное в нашей работе — сохранять наследие».
Параллельно Иван работает с эго-документами (дневниками и письмами) участников Первой мировой войны, изучает источники и готовит публикации.
Заначка в книгах и дневники с войны
Среди личных впечатлений Ивана немало забавных и даже курьёзных случаев. К примеру, как-то раз, разбирая архив одного советского писателя, он наткнулся на денежные заначки, которые тот прятал от жены в своих книгах. А однажды Ивану попались зарисовки Маркиза де Сада, содержание которых «заставило краснеть».
Но есть и то, что вызывает совсем другие чувства — например, дневники и письма солдат и офицеров Первой мировой.
«Зачастую я первый, кто прочитал эти тексты, — говорит он. — Погружаешься в мир этих людей, знакомишься с их жизнью, мыслями и переживаниями. Конечно, появляется эмпатия к создателям текстов».
Работа с военными документами, по словам Ивана, может быть морально тяжёлой.
Ещё одна боль — бездумное уничтожение уникальных исторических бумаг, которые в буквальном смысле выносят «на помойку». Счастье, если удаётся спасти что-то ценное.
«Из последнего, — рассказывает Иван, — я нашёл архив одного районного совета ветеранов Великой Отечественной войны 1970–1980-х годов: личные воспоминания, истории полков, фотографии».
Но одного спасания недостаточно. Чтобы документы жили десятилетиями и веками, нужно правильно их хранить и защищать.
«Враги» фондов и реставрация
Музейные предметы хранятся в специальных помещениях с особым микроклиматом и всеми системами безопасности, рассказывает Иван. В самих хранилищах работать запрещено: там даже нет розеток, это требование пожарной охраны. Сотрудники берут экспонаты, работают с ними в отдельных комнатах, а в конце дня возвращают на место.
Такие жёсткие меры объяснимы: у музейных предметов слишком много «врагов». Бумажные носители особенно привередливы: на них влияют вода, огонь, перепады температуры и влажности. Важно следить и за освещённостью, если рукопись или печатное издание выставляются: при долгом освещении происходит выгорание пигмента чернил, типографской краски, желтеет бумага.
А чтобы избежать заражения фондов плесенью или грибками, все вновь поступающие предметы проходят карантин — определённое время лежат в отдельном помещении. В музее также ведётся постоянная реставрация: плановая и та, которая нужна для подготовки выставок.
О деньгах и внутренней кухне
Иван подтверждает: в последнее время доходы музейщиков стали достойными. Помимо основной работы иногда можно взяться за какой-нибудь сторонний проект в рамках своих профессиональных интересов.
«Часто фондовые работники оказывают консультативные услуги антикварам и букинистам, а если есть министерская аккредитация, можно осуществлять и экспертную работу», — рассказывает Иван.
Кроме того, музейщики часто помогают коллегам бескорыстно — например, в организации малых музеев и выставочных проектов.
Для справки: в марте 2026 года зарплата научного сотрудника в московском музее с учётом надбавок и премий может достигать 150 000 рублей и более.
Спасатели истории
Всё это — детали профессиональной жизни. Но за ними стоит нечто большее: понимание, ради чего всё это делается.
Если бы не было музеев и тех, кто в них работает, историческая память давно рассыпалась бы на отдельные бумажки, забытые в чуланах, и пожелтевшие фотографии, выброшенные на помойку. Но пока есть люди, готовые находить, собирать и беречь эти осколки прошлого, история остаётся с нами. Именно так свою миссию формулирует и Иван Шевелёв.
«Ощущаю я себя больше "спасателем", — говорит он, — тем, кто находит, защищает и сохраняет историю, как вербальную, так и материальную, для будущих поколений».
И это, пожалуй, самое точное определение профессии, которая редко бывает на виду, но без которой у нас не было бы ни прошлого, ни, возможно, будущего.
Срочно подпишитесь на «Рамблер» в Max! Так мы останемся на связи даже в нестабильные времена.