Чувствует ли рыба боль: что говорит наука
Почему рыба, которую рыбак снимает с крючка, неистово бьётся: ей больно или это просто рефлекс? Многие века считалось, что рыбы боли не чувствуют: у них слишком простой мозг и примитивная нервная система. Но за последние 20 лет всё изменилось — и споры между учёными не утихают до сих пор. Разбираемся, что показывают эксперименты и почему однозначного ответа пока нет.
Как рыба реагирует на повреждение
Когда рыбе наносят повреждение, у неё резко ускоряется движение жаберных крышек — это называют учащением опекулярного дыхания, и по силе оно заметно превышает обычную реакцию на стресс вроде испуга или поимки сачком. Одновременно в крови подскакивает уровень кортизола — гормона стресса, который у рыб выполняет ту же функцию, что и у человека: мобилизует организм и сигнализирует о серьёзной угрозе.
Появляются и поведенческие реакции. Рыба начинает тереться повреждённым местом о гравий, камни или стенки аквариума — как будто пытается стряхнуть источник неприятных ощущений. Она заметно меньше плавает, надолго теряет интерес к еде: в одном из экспериментов форель с уколом в губу не возвращалась к кормлению до трёх часов, тогда как здоровые рыбы приступали к еде уже через 80 минут. Иногда рыба начинает избегать того места в аквариуме, где произошло повреждение, — это называют охранительным поведением, и оно указывает не на разовый испуг, а на что-то вроде запомненной ассоциации с болью.
Есть и более неожиданный симптом — рыба перестаёт бояться. В норме рыба настороженно относится к новым, незнакомым предметам в аквариуме, но раненая форель на них попросту не реагирует.
В 2025 году в мире открыли 309 новых видов рыб
Что происходит в теле рыбы при повреждении
Чтобы понять, может ли рыба в принципе чувствовать боль, нужно сначала разобраться, как устроено её тело, — есть ли у неё физический инструмент для того, чтобы вообще обнаруживать повреждения. Долгое время учёные сомневались, что такой инструмент существует: считалось, что мозг рыбы слишком прост для настоящей болевой системы, а её ответ на уколы и удары — не более чем механическая реакция.
Учёные долго изучали физиологию рыб, и в 2003 году исследование шотландских биологов показало: на голове радужной форели есть особые чувствительные клетки — ноцицепторы. С тех пор похожие рецепторы нашли у десятков других видов — у камбалы, золотой рыбки, атлантического лосося, зебрафиш и сомов.
Ноцицепторами называют нервные окончания в коже, которые реагируют на повреждения и воздействия, которые могут поранить: сильное давление, ожог, порез, химический ожог. Обычная осязательная клетка чувствует лёгкое касание, а ноцицептор «молчит», пока воздействие не станет по-настоящему опасным.
Долгое время такие клетки искали в основном на голове рыб, но это был скорее вопрос удобства эксперимента, чем реальной анатомии: похожие нервные окончания разбросаны по всей коже рыбы. Но само наличие рецепторов ещё не доказывает, что рыба страдает, — оно лишь показывает, что у неё есть инструмент для обнаружения повреждения.
Рыбы, которые меняют пол: зачем природа изобрела такой механизм и как он работает
Почему наличие рецепторов — не доказательство боли
Международная ассоциация по изучению боли даёт точное определение термину «боль»: это не просто сигнал о повреждении, а неприятный чувственный и эмоциональный опыт — то есть нечто, что живое существо должно почувствовать, а не просто обработать на уровне нервной системы. Здесь наука проводит чёткую границу между двумя разными вещами:
- ноцицепция — простое обнаружение опасного сигнала;
- боль — субъективное переживание этого сигнала.
Именно эта граница стала главным аргументом скептиков. Так в 2002 году профессор Джеймс Роуз опубликовал работу, в которой заявил: рыбы не способны чувствовать боль, потому что у них нет неокортекса — той части мозга, которая у млекопитающих отвечает за осознанное восприятие. По логике Роуза, все реакции рыбы на повреждение (учащённое дыхание, отказ от еды, трение о поверхности) — это сложные, но всё же рефлексы. Работа Роуза стала главным доказательством своей правоты для тех, кто до сих пор считает рыбную ловлю занятием, не связанным с жестокостью.
Но у этого аргумента есть слабое место. Неокортекс есть только у млекопитающих, но это не значит, что мозг рыбы вообще не обрабатывает такие сигналы. У рыб есть паллиум — структура, которую часть учёных считает функциональным аналогом неокортекса, просто устроенным иначе. Когда исследователи начали проверять, реагирует ли эта часть мозга на болезненные раздражители, ответ оказался положительным: электрическая активность в паллиуме фиксировалась именно на сильные, потенциально опасные раздражители. Это не доказывает, что рыба осознаёт боль так же, как человек, но опровергает главный тезис скептиков: мозг рыбы не остаётся безучастным, когда получает такой сигнал.
Спор так и не завершён — часть учёных по-прежнему считает, что без неокортекса не может быть подлинного переживания, а другая часть уверена, что сознание способно возникать и в других структурах мозга, просто у разных видов оно устроено по-своему. Тем не менее именно эта дискуссия подтолкнула исследователей к следующему шагу: проверить, что покажут более сложные эксперименты, если поведение рыбы уже нельзя списать на чистый рефлекс.
Аргентинский суд признал двух золотых рыбок разумными существами и изъял их из ресторана
Что показывают спорные эксперименты
Один из самых убедительных экспериментов в пользу того, что рыбам всё же больно, связан с опытами с обучением. Ещё в 1970-х годах нидерландский биолог Йооп Бёкема заметил: карпу достаточно один раз попасться на крючок, чтобы надолго перестать клевать на приманку, — часть рыб избегала крючка больше года после единственной поимки. Если бы реакция на боль была чистым рефлексом, такое долгосрочное избегание нельзя было бы объяснить: рефлекс срабатывает и гаснет, а вот запомнить конкретную ситуацию и годами связывать её с опасностью — это уже задача для более сложных отделов мозга, отвечающих за память и обучение.
Был и ещё один спорный эксперимент, в котором использовали обезболивающие препараты. Учёным несколько раз удавалось снять болевые реакции у рыб: после введения морфина форели переставали тереться о поверхности повреждёнными участками тела, а у золотых рыбок восстанавливался нормальный порог чувствительности к жаре. Сторонники теории о том, что рыбы всё же чувствуют боль, видят в этом сильный довод: морфин действует не на рефлекс, а на то, как мозг воспринимает сигнал, — значит, в голове у рыбы всё же есть структура, которая чувствует неприятные ощущения.
Но у критиков есть простой контраргумент. Опиоидные рецепторы, на которые действует морфин, находят даже у морских анемонов — а у них точно нет ни мозга, ни какого-либо подобия сознания. Раз обезболивающее работает даже на таких простых существах, реакция на морфин сама по себе ничего не доказывает.
Пожалуй, ярче всего накал споров виден по истории 2016 года. Австралийский нейробиолог Брайан Ки выпустил статью «Почему рыбы не чувствуют боль», где разобрал устройство рыбьего мозга и заключил: нужных для чувствования боли структур там просто нет. Реакция коллег оказалась настолько бурной, что журнал опубликовал больше двадцати ответных комментариев от разных учёных — и большинство раскритиковало выводы Ки. То, что спустя годы после первых опытов с форелью нейробиологи так и не сошлись во мнении, лучше всего показывает: вопрос всё ещё открыт.
Однозначного ответа наука пока не даёт, но у рыб точно есть рецепторы, мозг и способность учиться на опыте. У других обитателей планеты нет ни того, ни другого, ни третьего, и всё же вопрос о боли встаёт и там. Правда ли способны страдать цветы и деревья, читайте в нашем материале.
Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям.