От поворота сибирских рек до попытки затемнить Солнце: 5 экопроектов, которые так и не реализовали
Некоторые экспериментаторы верили (и верят до сих пор), что природу можно перенастроить, как станок: подвинуть море, развернуть реку, подогреть океан. Инженеры чертили планы, академики писали рецензии, правительство считало бюджет. Но ни один из пяти экопроектов, о которых пойдёт речь, так и не был реализован — их остановили расчёты, деньги и люди, которые жили на землях, где идею хотели воплотить в реальность. Рассказываем, что именно задумывали и почему в итоге отступили.
Осушить Средиземное море и слепить новый континент
Германия, 1928–1952 годы
Весной 1928 года мюнхенский архитектор Герман Зёргель представил проект, который должен был решить, по его мнению, сразу все проблемы Европы — безработицу, перенаселение и надвигающийся энергетический кризис. Зёргель предлагал перегородить плотинами Гибралтарский пролив, Дарданеллы, а затем и промежуток между Сицилией и Тунисом.
Логика была такой: Средиземное море теряет с испарением больше воды, чем получает от рек, — разницу восполняет Атлантика. Перекрыв Гибралтар, море начнёт мелеть само по себе: по расчётам Зёргеля, примерно на 100 м за столетие. Обнажившиеся берега — новая земля для расселения. По окончательному варианту плана море делилось на два бассейна: западный опускался на 100 м, восточный — на 200 м, а суши прибавлялось около 660 тысяч км² — больше площади Франции. Европа и Африка срастались в единый материк — Атлантропу.
Главной ценностью Зёргель считал даже не новую землю, а энергию. Гигантская ГЭС в теле гибралтарской плотины должна была стать крупнейшей в мире и запитать единую электросеть от Норвегии до Конго. А общая стройка, по мысли автора, связала бы страны так прочно, что новая мировая война стала бы невозможной.
Идею поначалу восприняли всерьёз. Архив Атлантропы в Немецком музее в Мюнхене хранит архитектурные чертежи будущих городов, письма поддержки и сотни публикаций в европейской прессе и специализированных инженерных журналах. Зёргель посвятил проекту четыре книги и более тысячи публикаций.
Чек-лист: как экономить электроэнергию
Что остановило проект
Вопреки распространённому мнению, дело было не в экологии. Темы затопления части суши, засоления и фактического уничтожения Средиземного моря как экосистемы почти не поднимались в тогдашних дискуссиях. Решающими оказались политические причины: проект был невозможен ни при нацистском режиме, ни в разорённой послевоенной Германии, а согласовать столетнюю стройку между десятками государств выглядело утопичнее самой инженерной задачи.
Финальный удар нанесла атомная энергетика: она стала новым символом веры в прогресс и обесценила главный козырь Зёргеля — сверхмощную ГЭС. Сам же автор не перестал верить в свою задумку и продвигал Атлантропу до самой смерти в 1952 году.
Растопить Арктику, построив дамбу в Беринговом проливе
СССР, 1950–1970-е годы
К 1960-м годам климатологи по всему миру заметили странное: с середины 1940-х средняя температура планеты не росла, а понемногу снижалась. Причину видели в аэрозолях — мельчайших частицах пыли и копоти, которые промышленность выбрасывает в воздух и которые отражают часть солнечных лучей обратно в космос. Отсюда родилась тревожная гипотеза: если выбросы продолжат расти, может наступить новый ледниковый период? Газеты подхватили её охотно — о грядущих холодах писали Time, Newsweek и The New York Times.
Именно на этом фоне инженер и географ Пётр Борисов предложил не защищаться от холода, а, наоборот, подогреть Север.
Советский учёный рассуждал так: тёплые атлантические воды заходят в Северный Ледовитый океан, но холодные тихоокеанские течения через Берингов пролив мешают им как следует прогреть побережье. Значит, пролив нужно перегородить плотиной и мощными насосами перекачивать холодную воду из Ледовитого океана в Тихий. Тёплое течение пойдёт активнее, льды отступят, Севморпуть освободится, а климат Новосибирска и Омска смягчится примерно до уровня Воронежа. Питать насосы должны были атомные станции на обоих берегах пролива.
Свои расчёты Борисов изложил в книге «Может ли человек изменить климат», вышедшей в издательстве «Наука» в 1970 году. Интересно, что публикация даже получила одобрение в академической среде.
Факты об Арктике, о которых вы (возможно) не знали
Чем всё закончилось
Проект так и остался на бумаге. Против него сработали три обстоятельства:
- Масштаб. Берингов пролив — около 80 км в ширину. Физически плотина там возможна: пролив мелкий. Но стройка такой длины в Арктике, вдали от дорог и портов, с коротким сезоном работ, а вдобавок атомные станции на обоих берегах для питания насосов — по объёму и стоимости у этого замысла не было аналогов в мире. Ни одна страна, вероятно, на такое не пошла бы.
- Политика. Второй берег пролива — американская Аляска. Договариваться пришлось бы с США, причём в разгар холодной войны, а совместных строек такого масштаба две страны не вели никогда.
- Наука — главное препятствие. Последствия вмешательства в океанические течения не поддавались расчёту: тёплое течение могло не усилиться, а, наоборот, ослабнуть. Вместо цветущего Севера страна рисковала получить климатическую катастрофу — и предсказать, какую именно, не брался никто.
К концу 1970-х исчезла и сама причина, ради которой всё затевалось. Климатологи разобрались в главном: согревающий эффект парниковых газов перевешивает охлаждающее действие аэрозолей. Планета, на самом деле, не остывает, а нагревается.
Более того, научной паники по поводу ледникового периода, как выяснилось позже, вообще не было. В 2008 году климатолог Томас Питерсон из Национального центра климатических данных США вместе с коллегами пересмотрел крупные научные публикации с 1965 по 1979 год. Работ, предсказывавших дальнейшее похолодание, нашлось всего семь. Против них — 44 статьи о будущем потеплении и ещё 20 без прогноза. Тревога жила в газетах, а не в науке — и звучала так громко, что в неё успели поверить даже сами климатологи. Сегодня Арктика теплеет сама, без всяких плотин, и это считается экологической проблемой.
Вырыть гавань водородными бомбами
США, 1958–1963 годы
В 1957 году Комиссия по атомной энергии США запустила программу «Плаушер» — поиск мирного применения ядерных взрывов. Название взято из Книги пророка Исаии, где сказано, что народы «перекуют мечи свои на орала». Орало — это соха, а plowshare по-английски и есть лемех — режущая часть плуга. Смысл цитаты в том, что оружие однажды переделают в мирные орудия труда. Комиссия выбрала это название намеренно: она собиралась превратить бомбу из средства уничтожения в строительный инструмент.
Первым проектом программы стал «Чариот»: на северо-западе Аляски, в долине ручья Оготорук у мыса Томпсон, предлагалось создать глубоководный порт, заложив под землю и подорвав цепочку ядерных зарядов. Гавань должна была обслуживать вывоз угля и других ресурсов. Под изыскания отвели площадку около 1,9 тысячи га (это сопоставимо с площадью примерно 2 700 футбольных полей).
Идею активно продвигал физик Эдвард Теллер, разъезжавший по Аляске с лекциями о будущем процветании штата. Но ближайшие соседи будущей стройки — инупиаты, коренные жители посёлка Пойнт-Хоуп примерно в 50 км от площадки, — обещаниям о «чистых бомбах» не поверили: к тому времени уже было известно о последствиях испытаний на Бикини.
Бикини — это атолл в Тихом океане, где США с 1946 года испытывали ядерное оружие. Местным жителям обещали, что переселят их временно. 1 марта 1954 года там взорвали водородную бомбу «Кастл Браво», и она оказалась в два с половиной раза мощнее расчётной. Радиоактивный пепел выпал на соседние обитаемые атоллы, людей вывезли только через несколько дней, и у многих началась лучевая болезнь. Жители Бикини домой так и не вернулись. После этой истории словам про безопасные взрывы уже мало кто верил.
Дальше произошло самое интересное: исследования, которые Комиссия по атомной энергии заказала сама, обернулись против её же проекта. С 1959 года на мысе Томпсон работали биологи, в том числе из Университета Аляски. Они должны были описать местную природу до взрыва — а вместо этого обнаружили, что радиация в Арктике ведёт себя не так, как в средних широтах.
Мирный атом перед судом климата: насколько безопасна и чиста ядерная энергия
Всё дело в лишайниках. У них нет корней, и питательные вещества они берут прямо из воздуха — вместе с дождём, снегом и пылью. Обычное растение тянет всё из земли, где радиоактивные осадки от испытаний перемешаны с огромной массой почвы и оттого разбавлены. У лишайника такого разбавления нет: что выпало из воздуха, то и осталось на нём. Поэтому радиоактивные вещества в лишайниках накапливаются в куда большей концентрации.
Лишайники, в свою очередь, — основной зимний корм карибу, дикого северного оленя. Карибу — основа рациона инупиатов. Получается цепочка, на каждом звене которой концентрация растёт, объясняет организация Ground Truth Alaska.
К началу 1960-х учёные установили, что в лишайниках на этой территории радиоактивного стронция-90 заметно больше, чем в других арктических растениях. Это элемент, который образуется при ядерном взрыве и распадается почти 30 лет. Организм принимает его за кальций и встраивает в кости и зубы, где тот продолжает облучать человека изнутри десятилетиями. Отсюда риск рака костей, костного мозга и лейкоза.
Насколько сильно это ударило по жителям Пойнт-Хоупа, точно сказать невозможно. Дозы, которые фиксировали тогда, не были смертельными, но заметно превышали обычные — и получены они были ещё до всякого «Чариота», просто от испытаний, которые шли по всему миру.
Сегодня рак — главная причина смертности в посёлке. Жители связывают это с ядерным прошлым своей земли: самих взрывов на мысе Томпсон так и не произвели, но радиоактивный грунт туда всё-таки привозили и закапывали (об этом ниже). Прямую причинно-следственную связь доказать так и не удалось. Учёных же в 1960-е тревожило другое: фон в этих местах и так уже был повышен, и любые новые дозы стали бы дополнительной нагрузкой.
Как проект сошёл на нет
К 1962 году против проекта сложилось сразу несколько обстоятельств: протест местных жителей, выводы учёных и отсутствие экономического смысла. Будущая гавань девять месяцев в году была бы скована льдом, и заказчика на неё так и не нашли. Официального решения об отмене никто не принимал — работы просто прекратили.
Проект остановили, но научный вопрос никуда не делся: как поведёт себя радиация в тундре, если где-нибудь всё-таки решатся строить объекты с помощью ядерных взрывов? Ответить можно было только опытным путём, а площадка на мысе Томпсон, подготовленная под «Чариот», уже стояла оборудованная — с домиками, техникой и пробуренными скважинами. Ею и воспользовались.
В августе 1962 года на площадку привезли грунт, заражённый при испытании в Неваде. Учёные рассыпали его по опытным делянкам вдоль ручья — небольшим размеченным площадкам — поливали водой из шланга, имитируя дождь, и замеряли, как изотопы расходятся по земле и попадают в воду. По окончании опытов землю собрали в бочки, ссыпали в одном месте, перемешали с чистой почвой и укрыли сверху слоем чистого грунта толщиной около 1,2 м. Получился небольшой холм площадью примерно 37 м². Ни ограждения, ни предупреждающих табличек рядом не поставили, а жителям окрестных посёлков не сообщили ни об опытах, ни о захоронении.
О захоронении стало известно только через 30 лет. В 1992 году исследователь Университета Аляски Дэн О'Нил, работавший над книгой об этом проекте, запросил рассекреченные федеральные архивы и нашёл документы о тех экспериментах. Новость стала неожиданностью не только для жителей Пойнт-Хоупа, но и для природоохранных ведомств штата. Люди, десятилетиями отмечавшие в посёлке повышенную смертность от онкологии, потребовали убрать грунт.
После огласки Министерство энергетики провело в 1992 и 1993 годах открытые встречи в Пойнт-Хоупе, Кивалине, Коцебу и Барроу, затем обследовало площадку и за свой счёт вывезло около 124 м³ заражённой земли.
Но у «Чариота» есть и другое наследие. Кампания против этого проекта запустила экологическое движение на Аляске и придала сил движению коренных народов за права на землю. В 1971 году оно добилось своего: конгресс принял закон об урегулировании земельных претензий коренных жителей Аляски. По нему они отказывались от исторических притязаний на территорию штата, а взамен получали около 178 тысяч км² земли и 962,5 миллиона долларов — это крупнейшее в истории США соглашение подобного рода.
Кроме того, те самые биологические исследования, которые похоронили проект, вышли отдельным отчётом в 1966 году. Его считают первым в мире документом, который сегодня назвали бы оценкой воздействия на окружающую среду.
Повернуть сибирские реки вспять
СССР, 1976–1986 годы
Самый известный отечественный мегапроект. Замысел: забрать часть стока Оби и Иртыша и по системе гигантских каналов направить его в засушливые районы Казахстана и Средней Азии, где стремительно высыхало Аральское море. Решение о переброске приняли на XXV съезде КПСС в марте 1976 года.
Масштаб был беспрецедентным: речь шла о канале длиной свыше 2 тысяч км, насосных станциях и полном перекраивании водного баланса огромной территории. Стоимость оценивали в 32,8 миллиарда советских рублей.
Учёные предупреждали, что изъятие стока изменит гидрологический режим Сибири, повлияет на солёность и ледовый покров Северного Ледовитого океана, подтопит огромные территории, а долгосрочные последствия просчитать невозможно. Против выступили академики Александр Яншин и Лев Понтрягин — и это был редкий случай, когда научное сообщество публично спорило с уже принятым решением партии.
Сколько рек в России и какие из них самые выдающиеся
Как проект закрыли
14 августа 1986 года Политбюро ЦК КПСС постановило прекратить проектные работы. В формулировке прямо упоминалась позиция широких кругов общественности — для СССР беспрецедентная ссылка. Сработали три фактора одновременно:
- Деньги. С января 1985-го по июнь 1986 года нефть подешевела с 27 до 6 долларов за баррель, и свободных средств у страны не осталось.
- Выводы комиссии академика Яншина, доложенные правительству в июле 1986-го.
- Авария на Чернобыле. После аварии экология стала волновать не только специалистов, но и рядовых граждан.
Затемнить Солнце, чтобы остудить планету
США и Швеция, 2014–2024 годы
Единственный проект в нашем списке, где речь шла не о покорении природы, а о попытке смягчить последствия уже случившегося. И единственный, у которого нет твёрдой точки: сам эксперимент закрыли, но работа в этом направлении идёт до сих пор.
Эксперимент SCoPEx придумали профессора Гарвардского университета Дэвид Кит и Фрэнк Койч — впервые они предложили его в 2014 году. Учёные взялись за солнечную геоинженерию. Так называют попытку снизить температуру планеты, отражая часть солнечного света обратно в космос. Природный прообраз хорошо известен: после крупных извержений вулканов на Земле на год-другой холодает, потому что выброшенные частицы рассеивают солнечные лучи.
Что произошло с климатом в 2025 году
Важно понимать, чем SCoPEx был на самом деле. Это не испытание технологии охлаждения планеты, а измерительный эксперимент. Учёные планировали поднять аэростат на высоту около 20 км с гондолой, в которой находились бы научные приборы. Она должна была выпустить от 100 г до 2 кг частиц, в основном карбоната кальция (обычный мел), а затем измерить, как они расходятся в стратосфере.
Хитрость была в винтах. Ими оснастили корзину, и работающие лопасти перемешивали воздух вокруг, сбивая его в обособленное облако — около километра в длину и 100 м в поперечнике. Сами исследователи сравнивали его с лабораторной колбой, только сделанной из воздуха: внутрь такого объёма можно добавить частицы и наблюдать за ними до суток, пока облако не рассеется. Те же винты позволяли корзине курсировать сквозь облако и брать пробы в разных его точках.
Всё это нужно было ради одного — проверить компьютерные модели. Сегодня о геоинженерии судят по расчётам: программа моделирует, что произойдёт с атмосферой, если распылить в ней частицы. Но модель хороша ровно настолько, насколько верны заложенные в неё данные, а данных о поведении частиц в реальной стратосфере почти нет. SCoPEx должен был их дать. Разработчики прямо оговаривали, что сама способность частиц отражать свет сомнений не вызывает, проверять там нечего.
Проект с самого начала сопровождался независимым надзорным комитетом, созданным университетом в 2019 году. Запуск планировался на июнь 2021 года с космодрома Эсрейндж под Кируной на севере Швеции — причём первым должен был лететь пустой аппарат, без выброса каких-либо веществ, просто чтобы проверить управление.
Чем всё закончилось
До полёта дело так и не дошло. Против выступили саамы — коренной народ Северной Европы, занимающийся в этих местах оленеводством, — а также шведские экологические организации. В феврале 2021 года Саамский совет вместе с ними направил открытое письмо в надзорный комитет проекта. По их мнению, подобные технологии раз за разом испытывают на землях коренных народов, а в самом комитете нет ни одного представителя принимающей страны. До Швеции команда уже пыталась провести испытания на территории США, но и там столкнулась с сопротивлением коренных жителей.
31 марта 2021 года надзорный комитет неожиданно рекомендовал приостановить испытание до полноценного общественного обсуждения. В тот же день Шведская космическая корпорация сообщила, что тоже не будет проводить полёт. Дальше проект уже не восстановился: в августе 2023 года научная группа сообщила комитету, что работа приостановлена, а 18 марта 2024 года руководитель проекта Фрэнк Койч объявил, что больше не занимается экспериментом. Аэростат с гондолой решили использовать для обычных стратосферных исследований, не связанных с геоинженерией.
Но тема не закрылась. Программа исследований солнечной геоинженерии в Гарварде продолжает работать, а в мире идут или готовятся другие полевые эксперименты — их публично отслеживают специальные базы вроде SRM360, куда исследователи заносят все заявленные опыты. Программа ООН по окружающей среде в 2023 году выпустила обзор, где называет такие технологии малоизученными, и подчеркнула, что они не устраняют причину изменения климата — рост концентрации парниковых газов.
Парниковые газы: что это такое и откуда они берутся
По расчётам в журнале Environmental Research Letters, распыление частиц самолётами обошлось бы примерно в 18 миллиардов долларов (около 1,4 триллиона рублей) в год на каждый предотвращённый градус потепления. По меркам климатической политики это немного — и именно поэтому многих тревожит: технология достаточно дешёвая, чтобы её могла запустить одна страна в одиночку, а последствия скажутся на всей планете. Опасений несколько:
- Затемнение подействует на регионы по-разному. В одних местах станет прохладнее, а в других может сбиться режим дождей, от которого зависят урожаи миллиардов людей.
- Частицы в стратосфере способны навредить озоновому слою, защищающему нас от сильного ультрафиолета.
- Распыление нельзя прекратить. Пока оно идёт, планета остывает искусственно, а парниковые газы продолжают накапливаться. Стоит остановиться, и температура рванёт вверх скачком, к которому ни природа, ни люди приспособиться не успеют.
Интересно, что ни одна из описанных нами идей не исчезла окончательно. К повороту рек периодически предлагают вернуться, солнечная геоинженерия остаётся активной областью исследований, а вопрос «имеем ли мы право переделывать планету» звучит сегодня острее, чем в 1928 году.
В то же время человечество уже начало фиксировать ответ на него для потомков. Этим занимается «чёрный ящик Земли» — архив, записывающий каждый наш шаг к возможному апокалипсису. О нём мы рассказали подробнее в этом материале.
Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям.