7 самых красивых бабочек планеты
День бабочек — неофициальный российский праздник, который приходится на 19 июня. Мы решили, что это отличный повод приглядеться к самым эффектным из них. Собрали семь красавиц со всего света и заодно раскрыли одну странность: у многих ярких бабочек пигментов на крыльях вовсе нет.
Главный секрет многих бабочек прост и удивителен: их цвет — это оптический фокус. Пигментов (природных красителей) в крыльях часто нет, зато есть микроскопические структуры, которые играют со светом. Отсюда и сияние, которое меняется на глазах. С такого «обманщика» и начнём.
Голубая морфо — синий, которого нет
Голубая морфо (Morpho) — крупная бабочка с широкими крыльями, вспыхивающими таким насыщенным небесно-синим, что в лесу её замечаешь издалека.
Парадокс в том, что синего пигмента в них вообще нет: сами крылья бурого, коричневатого цвета. Откуда же тогда лазурное сияние?
Его рождает рельеф самих чешуек: их поверхность покрыта микроскопическими бороздками-гребешками, уложенными слоями, словно черепица на крыше. Падающий свет отскакивает от этих слоёв, волны накладываются друг на друга — и в этой толчее «выживает» только синий, а остальные цвета гасят сами себя. Так это объясняют исследователи из Смитсоновского института.
Краска тут ни при чём — работает чистая геометрия, поэтому стоит повернуть крыло, и синий то вспыхивает ярче, то почти угасает: свет уже ловит бороздки под другим углом.
У этой красоты есть и обратная сторона. Во всю силу голубым горят только самцы — самки куда скромнее. А личинки и вовсе не похожи на изящных родителей: у них есть мрачноватая привычка поедать друг друга, отмечают в лондонском Музее естествознания.
Морфо — это не один вид, а целый род. Учёные относят к нему около 30 видов, и синевой щеголяют не все — среди них попадаются буроватые и даже почти белые бабочки. Так что знаменитая лазурь — фирменный приём, но не общее правило.
Данаида монарх — чемпион по дальним перелётам
Яркий оранжево-чёрный наряд достался бабочке-монарху (Danaus plexippus) не для красоты — это сигнал тревоги. Если у морфо синева рождается из света, то оранжевый у монарха самый настоящий, пигментный, и кричит он хищникам одно: «Не ешь меня». Дело в гусеницах — они кормятся только молочаем, ядовитым растением, и накапливают эту отраву в теле.
Бабочка остаётся несъедобной на всю жизнь, а контрастная окраска работает как этикетка «Осторожно, яд». Однажды попробовав монарха, птица запоминает расцветку и больше не ест его.
Ещё одна особенность бабочки-монарха заключается в том, что она совершает перелёт, немыслимый для такого хрупкого создания. Северные зимы ей не пережить, поэтому каждую осень монархи Северной Америки отправляются на тёплый юг — к побережью Калифорнии и в горные леса Мексики. Дорога до зимовки тянется почти на 5 тысяч км. Преодолеть такое расстояние трудно, поэтому бабочки хитрят: ловят восходящие потоки тёплого воздуха и подолгу планируют в них, словно крошечные дельтапланы.
Но самое поразительное — другое: целиком маршрут не проходит ни одна особь. Долгий путь на юг достаётся особому осеннему «суперпоколению»: оно живёт до восьми месяцев (тогда как обычные монархи — лишь несколько недель) и долетает до зимовки само. А весной обратно на север возвращаются уже не эти бабочки — дорога домой растягивается на 4–5 поколений.
Каждое пролетает свой отрезок, откладывает яйца на молочай (единственный корм гусениц) и погибает, а эстафету подхватывают дети и внуки. Как при этом крошечный мозг находит верное направление, учёные до сих пор не разгадали: ведь ни одна бабочка не летит этим путём дважды и подсказать потомкам ничего не может.
Чудо хрупкое: в 2022 году Международный союз охраны природы признал мигрирующего монарха исчезающим видом, а в 2023 году смягчил статус до «уязвимого».
Птицекрылка королевы Александры — рекордный размер
А это не только одна из самых красивых, но и самая большая бабочка в мире. Размах крыльев самок достигает 25–28 см — почти с обеденную тарелку. В полёте такую бабочку легко принять за небольшую птицу — отсюда и название «птицекрылка». Самцы помельче и наряднее: к чёрному рисунку у них добавляются переливы синего и зелёного, у самок же крылья буро-коричневые, зато сами они крупнее.
Вся эта роскошь умещается на крошечном пятачке планеты. Гигант живёт лишь в одном уголке Папуа — Новой Гвинеи: весь её ареал учёные оценивают в 140 км² — примерно как площадь большого города вроде Тулы или Ярославля. И улететь куда-то ещё бабочка не может: её гусеницы едят только местную лиану-кирказон, а где нет этого растения — нет и птицекрылки.
Такая привязанность к одному месту делает вид беззащитным. В 1951 году извержение вулкана Ламингтон уничтожило большую часть лесов, где она обитала, одним ударом. С тех пор леса теснят ещё и плантации, и сегодня самая большая бабочка планеты считается исчезающей.
Эндемики: что это такое и почему они встречаются только в одном месте на Земле
Аполлон — красавец с горных лугов
Чтобы полюбоваться редкой бабочкой, необязательно лететь в тропики. Аполлон (Parnassius apollo) живёт в Европе и Азии, в том числе в России, — это крупная белоснежная бабочка с чёрными точками и яркими красными «глазками» на крыльях, будто кто-то капнул на них алой краской. Селится она не где попало, а на солнечных горных и холмистых лугах — и в этой разборчивости кроется её беда.
Дело в том, что такие луга по всей Европе зарастают и исчезают. Звучит странно, но лугу нужен уход: веками их выкашивали и пасли на них скот, и это не давало подняться кустам и деревьям. Стоит людям забросить такой луг — и он за несколько лет затягивается порослью, превращаясь в лес. Светолюбивые травы, на которых кормятся гусеницы аполлона, в тени гибнут — а вместе с ними исчезает и бабочка. Где-то луга и вовсе застроили. Запасного дома у аполлона нет.
К этому добавляются изменение климата и коллекционеры, что десятилетиями ловили эффектную бабочку ради засушенных экземпляров. Итог печальный: за последние 25 лет численность аполлона в Европе сократилась на 20–50%.
Но за аполлона взялись всерьёз. В рамках европейского проекта LIFE Apollo2020 бабочек разводят в неволе и выпускают в природу в Польше, Чехии и Австрии, заодно восстанавливая те самые луга, без которых вид не выживет.
Парусник палинур — зелёный из синего и жёлтого
Ещё один фокус со светом — на этот раз зелёный. У парусника палинура, или изумрудной принцессы (Papilio palinurus) из Юго-Восточной Азии зелёных красок на крыльях тоже нет, а яркие изумрудные полосы всё равно есть. Как так?
Всё дело в форме чешуек. Под микроскопом видно, что крыло усыпано крошечными углублениями-«чашечками». И каждая отражает свет хитро: донышко отдаёт жёлтый, а наклонные бортики — синий. Эти два цвета «летят» в глаз вплотную друг к другу, и мозг, не успевая их разделить, сливает в один — изумрудно-зелёный. Тот самый случай, когда жёлтый плюс синий дают зелёный, только смешивает их не художник на палитре, а сама природа.
А поскольку зелёный здесь не настоящий, он капризничает: стоит повернуть крыло — и синие отблески берут верх, изумруд уходит в холодную лазурь. Краска так не умеет, а структура — легко.
Стеклянная бабочка — крылья-невидимки
Перед вами полная противоположность ярким соседкам. У стеклянной бабочки (Greta oto) из Центральной Америки крылья почти прозрачные, и в полёте птицам трудно за ней уследить — это лучший камуфляж.
Обычное крыло мы видим по двум причинам: оно густо покрыто чешуйками (от них и цвет), а его гладкая поверхность бликует — отражает падающий свет, как оконное стекло на солнце. У стеклянной бабочки нет ни того, ни другого. Чешуек на прозрачных участках почти нет — осталась только тонкая плёнка.
А чтобы не выдавал блеск, её сплошь покрывают микроскопические бугорки-выступы. Они такие крошечные и так хаотично разбросаны, что свет не отскакивает от поверхности, а будто плавно «проваливается» сквозь неё, с какого угла ни посмотри. Этот механизм исследователи описали в журнале Nature Communications.
Эффект впечатляет и в цифрах: прозрачные участки крыла отражают всего около 2% света — остальное проходит насквозь, показали измерения. Для сравнения: обычное оконное стекло отражает раза в четыре больше. Вот крыло и кажется почти невидимым «стёклышком».
Улисс — «электрический» синий
В финале нашей подборки — снова синий, но совсем другой. Улисс (Papilio ulysses) из тропической Австралии вспыхивает такой яркой, будто светящейся изнутри лазурью, что в полёте его замечаешь за десятки метров, — синяя искра скользит над зеленью леса. Как и у голубой морфо, с которой мы начинали, краски тут ни при чём: цвет создаёт микроструктура чешуек, играющая со светом.
Хитрость — в контрасте. Сверху крылья — пылающая синева, а снизу — скромные бурые. Стоит улиссу сложить крылья на ветке — и синь исчезает, бабочка будто растворяется в тени. Раскрыл — вспышка, закрыл — пропал: так он и сбивает с толку птиц.
Для самих улиссов синий — почти наваждение. Самцы выискивают подруг именно по яркому отблеску крыльев и так одержимы этим цветом, что бросаются даже на синие предметы, принимая их за «своих». А людей улисс покорил настолько, что его сделали символом туризма австралийского штата Квинсленд — крылатой визитной карточкой здешних тропиков.
Красота бабочек — не только услада для наших глаз. Они опыляют растения и кормят множество животных, поэтому их исчезновение бьёт по всей природе сразу. Что будет, если насекомые пропадут совсем, мы подробно разбирали в этом материале.
Срочно подпишитесь на «Рамблер» в Max! Так мы останемся на связи даже в нестабильные времена.