«Кто хотел — вернулся»: Захарова ответила на вопрос об упреках в адрес вернувшихся деятелей культуры
Детство в Пекине: красный веер и благопожелательный карп
Мария Захарова оказалась в Китае 24 декабря 1980 года — в день своего шестилетия. Атмосфера зимнего Пекина того времени поразила ребенка контрастом с советским Новым годом:
Вместо праздничной иллюминации город украшали лишь красные полоски политических лозунгов. Ледяной ветер из пустыни Гоби приносил песок, который смешивался с дымом от древесного угля, создавая густую дымку. В магазине для иностранцев «Дружба» маленькая Маша увидела огромный красный веер (длиной около 40 см) с розовым пионом. Мать потратила на него все деньги, выделенные на еду, подарив его дочери. В тот же день супруга советского дипломата подарила девочке фигурку красной рыбы с мальчиком — символического карпа. Именно эта игрушка положила начало знаменитой коллекции китайской народной игрушки матери Захаровой, искусствоведа Ирины Владиславовны Захаровой, выставка которой позже прошла в Пушкинском музее.
О релокантах: «Кто хотел — давно вернулся»
Отвечая на вопрос о возвращении уехавших после начала спецоперации знаковых фигур, Захарова отметила отсутствие необходимости их звать обратно:
«Многие из них переживают или понимают, что сделали неправильно, многие уже давным-давно вернулись... Кто хотел — вернулся. А когда они начали возвращаться, я не помню, чтобы их хоть кто-то упрекал».
При этом дипломат жестко разделила понятия отъезда и прямой поддержки противника:
«Когда человек открыто помогает нашему военному противнику, покупает машины для ВСУ... Речь идет о прямом спонсорстве террористической деятельности».
Она напомнила об ударах по гражданским объектам, таким как общежитие в Старобельске, где спали дети, задав риторический вопрос тем, кто ранее остро реагировал на теракты в Европе, но молчит сейчас.
Искусство и политика: можно ли отделить творца от продукта?
Комментируя ситуацию с режиссером Климом Поплавским, которого критикуют за старый клип с ныне признанными иноагентами, Захарова назвала этот вопрос вечным («Гений и злодейство»).
Она привела исторические примеры:
Рихард Вагнер писал антисемитские трактаты, но его музыка стала частью мировой культуры. Лени Рифеншталь была человеком Третьего рейха, однако её документальные кадры позволяют современным людям осознать масштаб нацизма.
«Если это художественное произведение, то к нему и нужно относиться как к художественному произведению, но при этом помнить и контекст, и историю», — заключила Захарова в беседе с «Вечерней Москвой», подчеркнув, что закон должен применяться только в случае прямых призывов к убийству или спонсорства терроризма.