Фейки льются потоком, а мы ждём повода: как перестать реагировать на вбросы и начать формировать картину мира?
В комментарии RuNews24.ru политолог, основатель АНО «Наследие Нации» Елена Штульман пояснила, что главная ошибка многих рассуждений об информационном противостоянии заключается в том, что внимание концентрируется на слове «информация», тогда как ключевым понятием здесь является слово «война». А любая война предполагает не только оборону, но и наступление, стратегическое планирование, упреждение действий противника и формирование собственной повестки. Побеждает не тот, кто лучше оправдывается после удара, а тот, кто первым определяет правила игры.
«Сегодня Россия во многом действует в информационной обороне. Мы реагируем на уже возникшие обвинения, информационные кампании, фейки и провокации. Возникает информационный повод и тогда мы даём ответ. Если нет повода, то не ведем активную работу по формированию собственной информационной повестки».
При этом, по словам эксперта, опыт последних лет показывает, что современная информационная война ведётся не вокруг фактов как таковых. Она ведётся вокруг интерпретаций, смыслов, образов и эмоций. Люди принимают решения не только на основании информации, но и на основании того, какую картину мира им предлагают.
«В 2022 году мы запустили проект «История одной войны», в котором был отдельный выпуск об информационных войнах. Так вот, в сценарии я отдельно приводила разные примеры из мировой истории, а в частности одним был пример из нашего советского прошлого. После распада СССР, россиянам всеми способами доказывали, что Россия – ненормальная страна с чудовищной историей. Что единственный шанс России на выживание – стать «нормальной» страной с западными ценностями, и тогда хозяева на Западе милостиво позволят русским существовать в их мире победившего либерализма и быть на побегушках у пресловутого «золотого миллиарда. При этом мелким шрифтом для посвященных была приписка, что единой «нормальной» России быть не может, она должна развалиться на несколько «нормальных» маленьких стран и утратить свою «ненормальную» культурную идентичность. Слава Богу, этот план провалился. Мы не купились на «троянского коня» Запада. Поэтому «информационное остервенение» Запада против России предсказуемо стало расти».
С 2014 года антироссийская пропаганда постепенно ещё больше усилилась, а после начала СВО на Украине тотальная информационная война против России вышла на качественно иной уровень.
На российское информационное пространство обрушился нескончаемый поток фейков. Как отмечает политолог, наши противники не утруждают себя искаженной оценкой фактов, действуют целые информационные фабрики по производству откровенной лжи, выливающейся на просторы российского интернета. Здесь фактов часто нет вообще, только фантазии русофобов.
При этом на Украине даже не скрывают этого, там на государственном уровне действует Центр информационно-психологических операций (ЦИПСО), цель которого сеять панику в России посредством дезинформации.
«Самая мощная фабрика по информационной войне работает в США. Именно поэтому наши геополитические оппоненты зачастую работают на опережение. Они заранее определяют, какие события станут темами международной дискуссии, какие термины будут использоваться, кто будет назначен виновным, а кто жертвой. Они создают информационные тренды, а затем заставляют остальных участников обсуждать их по уже установленным правилам».
В этом, по словам эксперта, заключается принципиальная разница между стратегией нападения и стратегией защиты. Защищающийся всегда вынужден отвечать на чужие вопросы. Наступающий формулирует собственные.
Специальная военная операция показала, что в вопросах безопасности государство способно действовать на упреждение, исходя из оценки потенциальных угроз. Однако в информационной сфере подобный подход пока используется значительно реже. Между тем именно здесь необходимо заранее понимать, какие нарративы, обвинения и информационные атаки могут быть использованы против России через месяц, год или пять лет, и формировать собственную систему смыслов ещё до начала этих кампаний.
«Поэтому проблема заключается не в том, что у нас нет фактов или аргументов. Часто они есть и весьма убедительны. Проблема в том, что факты начинают звучать только после того, как повестка уже сформирована другими».
Елена Штульман подчёркивает, что победа в информационной войне достигается не количеством опровержений. Она достигается способностью задавать глобальную повестку, формировать привлекательный образ будущего и предлагать миру собственные смыслы раньше, чем это сделают противники.
«Выигрывает тот, кто первым сформировал картину происходящего в сознании миллионов людей».