В деле археолога Бутягина польский суд поддался русофобии

Варшавский суд удовлетворил запрос Украины об экстрадиции российского археолога Александра Бутягина. Защита ученого намерена обжаловать этот вердикт. Российский МИД назвал суд над Бутягиным политическим процессом и обещает добиваться возвращения ученого на родину. Юристы говорят, что Варшава вообще не должна была рассматривать вопрос об экстрадиции – по делу вышли все сроки, а то, в чем обвиняют Бутягина, не является преступлением на Украине.

В среду окружной суд Варшавы одобрил экстрадицию российского археолога Александра Бутягина на Украину. Защита ученого заявила, что решение суда не означает немедленной экстрадиции. Адвокаты собираются обжаловать этот вердикт и добиваться его отмены в суде высшей инстанции. Вопрос о выдаче ученого окончательно не решен до рассмотрения апелляции, на подачу которой у адвокатов Бутягина есть неделя.

При выходе из зала суда под конвоем Бутягин заявил, что ожидал подобного решения. В январе он говорил, что его экстрадиция на Украину станет угрозой для его жизни и здоровья. Близкие археолога сообщили в среду, что процесс на Украине может быть проведен с нарушением стандартов справедливого суда, а вопрос о виновности будет решаться без проведения необходимых следственных действий.

Александр Бутягин – секретарь Археологической комиссии Эрмитажа, автор множества научных публикаций, в том числе по истории античного города Мирмекий в Керчи. Археолога задержали в декабре прошлого года в Варшаве по запросу Киева. В тот момент он находился в Польше в рамках своего европейского лекционного тура. Затем суд арестовал археолога на 40 дней, а в начале марта срок содержания под стражей был продлен до 1 июня этого года.

Украинские власти обвиняют ученого в проведении незаконных раскопок в Крыму после 2014 года и повреждении объекта культурного наследия. Украина оценила ущерб в 369 млн руб.

Сторона защиты указывает на то, что материалы дела описывают исключительно проведение Бутягиным археологических раскопок без разрешения властей Украины, что, согласно украинскому УК, не предусматривает лишения свободы и не является преступлением, по которому ученый может быть экстрадирован. Кроме того, предельный срок давности по вменяемому Бутягину преступлению наступил еще 1 января 2024 года, а обвинение было предъявлено только осенью того же года.

По словам адвокатов, в заключении эксперта, на которое опирается обвинение, отсутствуют доказательства разрушения памятника, а также ничем не подтверждается сумма ущерба.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова в ходе брифинга заявила, что решение польского суда – это политический процесс, не имеющий под собой правовых оснований. «Решение польского суда промежуточное», – сказала Захарова, добавив, что российские власти будут добиваться возвращения ученого на родину.

Глава Россотрудничества Евгений Примаков назвал польских судей «тварями». По его словам, сейчас диппредставительствам, компаниям и частным лицам из Польши в России должно быть «максимально плохо», вплоть до «невозможности» нормальной работы. Он подчеркнул, что подобные меры могут расцениваться как «захват заложников», но, по его мнению, выбора инструментов воздействия на польские власти остается мало.

На эту тему Защита оценила шансы археолога Бутягина выйти из СИЗО в Варшаве Адвокаты: Российский археолог Бутягин может провести в польском СИЗО два года Археолог Бутягин назвал вероятную выдачу Украине угрозой для жизни и здоровья

Как отмечают в экспертной среде, ситуация с Александром Бутягиным вызывает много вопросов с точки зрения права и справедливости. Однако решение окружного суда – это не конец истории. Помимо судебного пути, Россия может задействовать политико-дипломатические механизмы.

«Окружной суд Варшавы нарушил ключевой принцип национального и международного правосудия, исходя из внеправовых вопросов. То ли это было политическое давление, то ли судьи решили подыграть публике. Это грубое нарушение показывает, что польский суд бывает предвзятым по отношению к гражданам РФ. Это печально», – отмечает Анатолий Капустин, заведующий Центром международного права и сравнительно-правовых исследований Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве России.

Собеседник напомнил, что Польша является участником Европейской конвенции о выдаче 1957 года. Таким образом, истечение срока давности, о чем говорят адвокаты археолога, является безусловным основанием для отказа в экстрадиции, даже несмотря на то, что Россия вышла из данной конвенции.

«Если истек срок давности привлечения к ответственности, то на каком основании вообще можно считать Бутягина лицом, совершим деяние? Поэтому это вызывает только недоумение. У меня складывается ощущение, что этот суд политически мотивирован и не обращает внимание на разумные и обоснованные доводы адвокатов», – подчеркнул Капустин.

Что касается вопроса о том, насколько в условиях нынешнего кризиса российский гражданин может рассчитывать на объективное и беспристрастное судебное разбирательство на Украине, то польская Фемида могла оценить эти риски и запросить у Киева официальные гарантии справедливого суда, как того требует практика Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) для предотвращения «вопиющего отказа от правосудия».

«Суд мог сделать подобный запрос, но вряд ли он получил бы поддержку, потому что перед ними стоял один вопрос – удовлетворять запрос об экстрадиции или нет. А обуславливать это какими-то дополнительными условиями – такого никто не предусматривал, это выше того, что можно было бы ожидать от них», – считает специалист.

«Я думаю, что решение об аресте нашего ученого польскими спецслужбами – это, по сути, циничная операция по наполнению их собственного обменного фонда. Никакой другой цели здесь нет. И в этом смысле я оцениваю идею обмена как абсолютно реалистичную», – считает Николай Межевич, президент Российской ассоциации прибалтийских исследований (РАПИ), главный научный сотрудник Института Европы РАН.

«Там право сработало молниеносно, а здесь, в деле Бутягина, те же самые польские судьи закрывают глаза и на истечение срока давности, и на отсутствие доказательств. Это, безусловно, двойной стандарт, продиктованный исключительно политической конъюнктурой. Но что мы хотим? Сегодня говорить о международном праве в его классическом понимании уже несерьезно – идет силовая конфронтация, и никаких универсальных правил больше нет», – добавил собеседник.

По мнению Межевича, обмен археолога возможен. «Более того, я думаю, что у наших специальных служб и у наших друзей в Белоруссии есть серьезные наработки по конкретным гражданам Польской Республики, которые живут и работают на нашей территории. И если присмотреться к некоторым католическим священнослужителям, скажем, в Москве или Петербурге, мы, вероятно, обнаружим там не террористов, но квалифицированных агентов польской военной и политической разведки. Так что фонд для обмена есть. Пора предметно работать в этом направлении», – полагает спикер.