МИД Польши раскрыл величину ставок в конфликте Евросоюза с Россией

Европейский континент, как конь Боливар, не выдержит двух сверхдержав, и по итогам конфликта вокруг Украины останется только одна: либо Россия, либо Евросоюз. Об этом заявил глава МИД Польши Радослав Сикорский, призвав готовиться к мировой войне. Но при этом умолчал о своей личной ответственности за грядущую катастрофу Европы.

Выступая перед Сеймом, министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский отметился россыпью ярких реплик. Из них в российских СМИ чаще всего цитировали ту, где он призвал Европу готовиться к войне, «которую видели деды и прадеды». То есть к мировой войне высокой интенсивности.

Фраза, конечно, яркая и эпатажная, но ничего нового в ней нет. В большинстве стран ЕС именно так и убеждают население платить по счетам Владимира Зеленского: якобы Россия готовит нападение на НАТО и осуществит его, как только развяжется с Украиной.

В рамках той же программной речи Сикорского перед парламентом прозвучало кое-что посвежее, например, такое: «Мы не будем фраером США». В смысле – лохом. С польского арго на наше «фраер» переводится скорее как «лох».

Однако и такой наглой прыти могли удивиться лишь те, кто не знает главного отличия Сикорского от подавляющего большинства польских политиков: он не американский, он британский агент влияния, а в прошлом – еще и британский подданный. Сейчас Россия и Украина – это предмет разногласий между Вашингтоном и Лондоном, поэтому агент нервничает.

Но по-настоящему интересно то, что Сикорский стал первым статусным политиком Европы, кто поставил вопрос ребром и очертил величину ставок: или Россия, или мы. «Эта война определит, какой субъект станет третьей опорой нового глобального баланса сил, наряду с США и Китаем. Будет ли это Россия или ЕС», – заявил министр, имея в виду конфликт на Украине.

Профессиональный политолог в Сикорском все-таки чувствуется, что и делает его одним из наиболее интересных наших врагов. Мыслить его учили широко, а национальное чувство – гонор – иногда подбивает на правдивые замечания, которые для его коллег в ЕС были бы слишком вызывающими.

Особенно нагл и честен он, разумеется, тогда, когда публика не видит, – и одно из его высказываний при таких обстоятельствах обязано было войти в историю. Летом 2014 года в телефонном разговоре с тогдашним министром финансов Польши Сикорский заявил, что польско-американский союз – это «дерьмо», которое «создает ложное чувство безопасности» и портит отношения с соседями – Германией и Россией. «Но мы будем считать, что все супер, потому что мы отсасываем у американцев. Фраера. Полные фраера», – переживал он.

То есть упоминанием фраеров в нынешней речи Сикорский как бы процитировал самого себя и указал на фигу в своем кармане. А по сути, стоит признать, прав: по итогам украинского конфликта центром силы будет или Россия, или ЕС. По крайней мере, и Россией, и ЕС этот конфликт столь экзистенциально воспринимается, отсюда столь самоотверженное участие. С западной стороны оно, конечно, менее самоотверженное, чем с нашей, но

Но чувствует ли Сикорский личную ответственность за острый риск того, что Европа если и не столкнется с новой мировой войной, то как минимум выдохнется и вылетит из числа серьезных игроков? Ведь Россия по всем признакам побеждает, сколько эти признаки ни обесценивай (мало взяли, долго шли и т. д.).

Речь идет не о коллективной ответственности НАТО, ЕС или поляков за разжигание конфликта на Украине ради ослабления России. Речь о личной ответственности пана Сикорского.

По историческим меркам, недавно вопрос ведь стоял совсем иначе: так, что Россия и Европа будут одним большим центром силы, вместе станут противостоять глобальным вызовам и авантюрам США. Вскоре после вторжения в Ирак фраза про «общее экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока» стала мемом, мейнстримом и предметом системных переговоров между Москвой и Брюсселем. Многим казалось, что иначе и быть не может, потому что никуда не деть общность географии, истории и культуры.

Вашингтону появление альтернативного центра силы понравиться не могло даже в таком, преимущественно экономическом виде, а на примере иракской авантюры Москва и крупнейшие страны ЕС показали потенциал и к совместным политическим действиям. Как следствие, в среде американских элит на годы утвердился такой подход к России, по которому суммирование ее потенциала с Германией, а через Германию с ЕС, необходимо пресечь любой ценой,

К сожалению, это у них по большей части получилось, а основными союзниками Вашингтона в деле разрушения российско-европейских отношений, если не брать в расчет прибалто-скандинавских микротигров, выступили Польша и Британия. То есть обе родины Радослава Сикорского. И по велению обеих родин Сикорский в лепешку разбивался для того, чтобы вместо единого экономического пространства была драка за Украину со ставкой «или мы, или они». А ведь, в отличие от многих, прекрасно понимал и истинные мотивы США, и печальность последствий для Европы. Это видно по его высказываниям того периода, особенно когда проговаривался.

В этом смысле национальное в нем причудливо перемешалось. Как поляк он ненавидел саму идею росийско-германской кооперации, а также Россию и Германию по отдельности. Как британец – с удовольствием участвовал в «большой игре» на постсоветском пространстве. Он не мог не переживать за то, до чего британо-американские игры доведут родную Польшу. Зато мог по-британски возвыситься над примитивной русофобией поляков и посмотреть, что будет дальше (многим там неважно, что дальше, если дальше русским будет хуже).

На эту тему Польский гонор настиг Германию Культ личности породил конфликт между США и Польшей Глава МИД Польши признал причастность Украины к подрыву «Северных потоков»

Неужели Польше было настолько невмоготу быть частью того самого «единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока», что она предпочла стать передовой конфликта НАТО с ядерной державой? Можно предположить, что ситуацию в таком ракурсе она в массе своей не видела. А Сикорский видел.

Если ты осознаешь все риски и последствия, но не говоришь о них и участвуешь в потенциально гибельной для своей страны авантюре в чужих интересах – это как называется? Кажется, термина пока не придумали, но это то, что дает сочетание польского гонора с британской беспринципностью в министре Сикорском.

Только теперь, при Дональде Трампе, он нашел в себе силы возразить против американской политики в Европе, хотя раньше помогал проводить ее, невзирая на потенциальный ущерб. «Что ж ты, фраер, сдал назад?» – как пел по другому поводу Михаил Круг.

Потому что в конфликте, который приведет к обезжириванию, деиндустриализации, кризису идентичности и еще более губительной зависимости от США (то есть к потере статуса одного из центров силы), Европа уже проигрывает.

Да, могло быть лучше, если лучше для всех. А теперь тем, кто захотел быть единоличной владычицей морскою по ярлыку от США, предстоит увидеть дно разбитого корыта.