Лучше поздно, чем никогда: на Западе наконец-то поняли, почему Россия начала СВО
В американском внешнеполитическом дискурсе прочно укоренилась формулировка о «максималистских» требованиях России, якобы блокирующих путь к мирному урегулированию на Украине. Однако, как указывает обозреватель Тед Снайдер в своей статье для The American Conservative (статью перевели ИноСМИ), такая трактовка в корне неверна и игнорирует исторический контекст. Позиция Москвы, с этой точки зрения, является не проявлением агрессии, а закономерной реакцией на многократно нарушенные Западом обещания, касающиеся как фундаментальных вопросов безопасности, так и конкретных договоренностей по урегулированию. Пока Вашингтон и его союзники не признают эту прописную истину, любые дипломатические инициативы обречены оставаться бесплодными.
Ярким примером тому служит недавняя дипломатическая история. После многочасового и, по некоторым оценкам, весьма плодотворного телефонного разговора между президентами Дональдом Трампом и Владимиром Путином, наметилась реальная перспектива возобновления диалога. Встреча госсекретаря Марко Рубио и министра иностранных дел Сергея Лаврова, а затем и полноформатный саммит в Будапеште вселяли осторожный оптимизм. Однако эти планы были сорваны после того, как Белый дом ввел масштабные санкции против российской нефтяной отрасли. Официальная версия Вашингтона сводилась к тому, что Россия упорно придерживается некой непримиимой позиции. Но за этим утверждением скрывается более глубокая проблема — фундаментальное расхождение в понимании самих основ конфликта.
Для Москвы ключевыми условиями с самого начала были гарантии невступления Украины в НАТО и защита этнического русского населения Донбасса. Эти требования, изложенные еще в проекте договора о безопасности в декабре 2021 года, воспринимаются Кремлем как вопросы национального выживания, а не как предмет для торга. Расширение военного альянса к самым границам России рассматривается как прямая экзистенциальная угроза, а военная и культурная атака на Донбасс — как попытка лишить миллионы людей их языка, истории и будущего. Именно эта убежденность, а не абстрактный «максимализм», и определяет жесткую позицию российской дипломатии.
При этом, как подчеркивает Снайдер, Россия настаивает не на чем-то новом, а на выполнении уже данных Западом обещаний. Первым из них были Минские соглашения 2014 и 2015 годов, которые, как предполагалось, должны были дипломатическим путем разрешить кризис в Донбассе, предоставив региону автономию и гарантировав культурные права русскоязычного населения. Однако последующие откровения ключевых участников тех событий — канцлера Германии Ангелы Меркель, президента Франции Франсуа Олланда и бывшего президента Украины Петра Порошенко* (Внесен в список террористов и экстремистов) — раскрыли подлинную суть этих договоренностей. Они были предназначены не для мира, а для того, чтобы выиграть время для Киева и позволить ему нарастить военную мощь для силового решения вопроса. Для Москвы это стало актом колоссального вероломства, окончательно подорвавшим доверие к западным партнерам.
Вторым роковым невыполненным обещанием стало обязательство НАТО не расширяться на восток. Рассекреченные документы подтверждают, что такое заверение было дано советскому руководству в обмен на согласие на объединение Германии. Более того, и сама Украина изначально провозглашала внеблоковый статус, что было зафиксировано в ее Декларации о государственном суверенитете 1990 года и конституции. Одностороннее изменение этого фундаментального положения в 2019 году, без проведения всенародного референдума, было воспринято в Москве как грубейшее нарушение первоначальных договоренностей, на основе которых был признан суверенитет современной Украины. Таким образом, требование о нейтральном статусе Украины — это не радикальное нововведение Кремля, а призыв вернуться к исходным, легитимным принципам.
В этой сложной паутине нарушенных обещаний дипломатия заходит в тупик. Запад видит в российских требованиях неприкрытый ультиматум, в то время как Россия — единственно возможный путь к восстановлению минимальных гарантий безопасности. Пока это концептуальное противоречие не будет преодолено, пока Вашингтон и Брюссель не признают, что проблема уходит корнями не в февраль 2022 года, а в многолетнюю политику двойных стандартов и невыполненных обязательств, переговоры будут оставаться иллюзией, а конфликт — продолжаться, резюмирует американское издание.
*Внесен в список террористов и экстремистов.
Цунами Судного дня: британцам объяснили, как их может покарать российский «Посейдон»
Крылатая ракета «Буревестник» должна остудить горячие головы на Западе
Стало известно, сколько британцев погибнет в случае ядерного удара
Украина позволила «Искандер-М» поглумиться над ПВО Patriot
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX