В 2026 году соцсети захватил флешмоб: пользователи по всему миру массово публиковали фото десятилетней давности с хештегом «Мой 2016-й». Вспоминали джинсы-скинни, поиски покемонов, интернет без нейросетей, когда посты делали для друзей, а не для охватов. В чём смысл помешательства на конкретной цифре и почему людям так нравится вспоминать себя в прошлом, разбираемся с психологом Евгением Идзиковским.
В конце 2025 года один из пользователей TikTok в шутку объявил 1 января 2026 года днём «Великой перезагрузки мемов». Идея была проста: избавиться от засилья AI-контента, брейнротов и бесконечных алгоритмических подсказок, вернув интернет-культуру к её корням — к тем временам, когда тексты, картинки и мемы создавались людьми, а не роботами.
Примерно тогда же основатель Vine Джек Дорси перезапустил свою платформу, закрытую в 2016-м, открыв архив старых роликов и запретив использовать ИИ-контент.
Так шутка быстро переросла в массовое движение — и в 2026-м соцсети захлестнула волна ностальгии по «жизни десять лет назад». Только за первый месяц года количество публикаций с хештегом «Мой 2016-й» достигло почти 60 тысяч сообщений, охвативших 98 миллионов пользователей.
В лентах мелькали отсылки к культурным событиям 2016-го:
Многие вспомнили чокеры, узкие джинсы-скинни, плотные брови «как у Кайли», выборы Дональда Трампа, Брекзит, Олимпиаду в Рио-де-Жанейро, уход из жизни Дэвида Боуи и Принца.
Чаще же люди «доставали из архивов» свои личные моменты: фото с друзьями в университете, кадры из первых поездок, старые сторис из Snapchat (заблокирован в России) с фильтром в виде собачьей мордочки.
Кто-то пытался повторить челленджи той эпохи. Например, Bottle Flip Challenge (подбрасывание бутылки с водой) — когда подбрасывали пластиковую бутылку так, чтобы она падала на пол и оставалась на нём в вертикальном положении.
Ставили фоном хиты 10-летней давности — Lean On, Sorry, треки Twenty One Pilots.
С особой нежностью вспоминали мемы 2016-го. Главными символами года считались «Кот Вжух», который мог наколдовать всё что угодно (от отпуска до денег или неприятностей), и прототип современных брейнротов «шлакоблокуня» (персонаж в виде рыбы, вросшей в шлакоблок).
Звёзды тоже включились. Ева Лонгория написала: «Верните 2016 год, я скучаю по этим фильтрам». Рианна опубликовала ностальгический ролик в честь десятилетия своего последнего студийного альбома ANTI. Ксения Собчак иронично заметила: тогда «телега» обозначала исключительно повозку, а слово «инфлюенсер» звучало как синоним гриппа.
Пользователи вспоминали интернет таким, каким он был до пандемии, тотальной цифровизации и культа личного бренда. То есть менее идеальным: живые подписи без вылизанных формулировок, зернистые фильтры вместо безупречной картинки, меньше курсов по личностному росту, больше искренности.
Ленты ещё не были забиты шит-контентом, под постами не сидели боты, имитирующие активность, а алгоритмы не подсовывали так дотошно все виды контента «на любой вкус».
Психолог Евгений Идзиковский отмечает, что с терапевтической точки зрения вопрос, правда ли тогда было лучше, неверный. Память не даёт объективного отчёта.
Ностальгия скорее подсвечивает другое: на чём человек сосредоточен сейчас, из-за чего может испытывать тоску или недовольство.
«Возможно, самооценка строилась на молодости, привлекательности, лёгкости. Тогда взросление переживается как потеря капитала».
Евгений Идзиковскийпсихолог
Евгений Идзиковский: «В 2016-м казалось, что впереди много развилок. Через десять лет часть дверей закрылась, потому что любой выбор закрывает альтернативы. Это болезненная взрослая правда: прожитая жизнь всегда вытесняет непрожитые версии. Иногда человек тоскует именно по ним».
Евгений Идзиковский: «Получается грустный парадокс: вы ждали будущего, сейчас скучаете по прошлому, а настоящее снова проскальзывает между ними».
Главный плюс ностальгии — в том, что она может стать источником вдохновения. Грусть по прошлому помогает вспомнить, каким человек был, что умел, что чувствовал. Это может вернуть контакт с собой.
Евгений Идзиковский: «За ностальгией может стоять не просто любовь к прошлому, а целая жизненная стратегия. Иногда она указывает на то, что человек “потерял контакт с какой-то важной частью себя”. И сейчас в силах эту свою уникальность восстановить».
Ну а главный минус — в том, что ностальгия может привести человека к выводу, что всё лучшее уже случилось. То, что есть сейчас, ему кажется «не таким»: друзья — поверхностнее, песни — глупее, жизнь — беднее. Дело здесь — в депрессивной привычке сравнивать живое настоящее с отредактированным прошлым, отмечает психолог.
Этот тренд интересен не как флешмоб, а как «массовый экран», на который каждый проецирует своё: страх возраста, тоску по близости, усталость от взрослой ответственности, сожаление о неправильном выборе и т. д.
Евгений Идзиковский: «Старые фотографии становятся не просто архивом. Они показывают разрыв между тем, каким человек себя помнит, и тем, как он живёт сейчас. Иногда этот разрыв можно пережить спокойно. А иногда он говорит: мы давно потеряли контакт с чем-то важным в себе и теперь называем эту потерю словом “ностальгия”. Люди скучают не по 2016 году. Они задаются вопросом: какая часть меня осталась там и почему я не смог взять её дальше?»
Тренд «Мой 2016-й» начался с шутки зумеров о «Великой перезагрузке мемов» и перерос в массовый флешмоб в 2026-м. Пользователи по всему миру стали публиковать фото десятилетней давности — от личных кадров с друзьями до мировых событий вроде выхода нового сериала, который впоследствии стал культовым. Как отмечает психолог Евгений Идзиковский, за этой ностальгией каждый видит своё. Старые фотографии становятся зеркалом, в котором люди наблюдают разрыв между тем, какими они себя помнят, и тем, как живут сейчас.
Конец эпохи лабубу: главный тренд лета — дамплинги
Срочно подпишитесь на «Рамблер» в Max! Так мы останемся на связи даже в нестабильные времена.