«Мы не мать и дочь, мы подружки». Эта фраза, сказанная матерью актрисы Яны Кошкиной в реалити-шоу «Сокровища императора», на первый взгляд кажется признанием в невероятной близости. Однако от дальнейших высказываний «прогрессивной» Марго многим стало не по себе. В этом тексте мы разберём тот самый диалог и выясним вместе с психологом, где проходит грань между здоровой эмоциональной связью и ситуацией, когда ребёнок превращается в «службу поддержки» для собственного родителя.
В выпуске реалити-шоу «Сокровища императора» актриса Яна Кошкина и её мама Маргарита (Марго) открыто рассказали о специфике своих отношений: «Мы подружки». Однако суть такой «дружбы» оказалась шокирующей.
Что особенно возмутило публику:
Зрители после увиденного пребывали, мягко говоря, в шоке. Под роликом в Сети появились комментарии: «Мама не в себе», «Видно, что Яне не хватает её как матери». Некоторые описывали свои не самые благополучные отношения с матерью, решившей, что она никому ничего не должна.
История Яны Кошкиной, по мнению психолога Евгения Идзиковского, — яркий пример того, что в психологии называют «размытием поколенческих границ» или «инверсией ролей» (parentification). Формально есть мама и дочь, но психологически роли начинают смешиваться: родитель не хочет быть старшим, устойчивым взрослым, ему больше нравится роль «своего человека», подруги, эмоционального партнёра.
«Само по себе тёплое, дружеское общение с ребёнком не проблема. Опасность появляется тогда, когда дружба вытесняет родительство».
Евгений Идзиковскийпсихолог
Согласно исследованиям, при ролевой инверсии ребёнок вынужден отказываться от собственных потребностей в угоду потребностям родителя, это травмирует его психику. Особенно разрушительна эмоциональная разновидность, когда дочь становится «конфидентом» матери — такие ситуации сравнивают с эмоциональным инцестом, поскольку ребёнка ставят на место отсутствующего партнёра.
В случае Яны эксперт видит несколько тревожных звоночков:
Евгений Идзиковский: «Самый тяжёлый момент — история про рождение младшей дочери, "потому что стало скучно". Для ребёнка такие фразы часто переживаются как условность любви: "Я нужна, пока развлекаю", "Моя ценность — делать маме интересно". Это создаёт очень нестабильное ощущение собственной значимости».
Маргарита (Марго) явно закрывает с помощью дочери свои потребности в принадлежности и развлечении. Психологи отмечают: часто родители, у которых мало близких отношений вне семьи, есть сильное переживание одиночества и дефицит общества, начинают использовать ребёнка как основной источник эмоций.
Евгений Идзиковский: «Для матери риск тоже существует. Когда ребёнок становится "подружкой", мама начинает зависеть от него эмоционально. Тогда взросление дочери, её отношения, дистанция или несогласие переживаются почти как предательство. Отсюда — обиды, молчание на месяцы, драматизация конфликтов».
Собеседник «Рамблера» утверждает, что не стоит демонизировать саму идею «мамы-подруги». Бывают и приемлемые варианты.
Мама остаётся родителем, но при этом эмоционально доступна. С ней можно говорить честно, не страшно делиться проблемами, она не унижает, не строит отношения исключительно на контроле. Такая мама «теплее» традиционного авторитарного родителя, но границы ролей сохраняются. В кризисе ребёнок чувствует: рядом взрослый, который выдержит ситуацию.
Мама начинает использовать ребёнка как источник эмоций, смысла жизни, поддержки, подтверждения собственной молодости или нужности. Тогда дочка превращается в:
Евгений Идзиковский: «Парадокс в том, что внешне такие семьи часто выглядят очень "прогрессивными". Родители и дети могут вместе смеяться, тусоваться, обсуждать всё подряд. Насколько эта модель здоровая, всегда проверяется одним способом: может ли мама оставаться взрослой, когда ребёнку тяжело, неприятно или когда он начинает отделяться? Если в этот момент включаются обиды, давление или эмоциональные наказания — значит, под дружбой скрывалась зависимость».
Феномен «мамы-подружки» стал массовым из-за роста одиночества среди взрослых и страха перед старением. Однако, как показывает случай актрисы Яны Кошкиной, за словами о дружбе и любви часто скрывается эмоциональное использование ребёнка. Пока мама закрывает с помощью дочери свою потребность в компании, та теряет безопасную базу. Такие дети вырастают с трудностями в доверии и высокой тревожностью в романтических отношениях. Близость не должна означать потерю родительской роли.
Срочно подпишитесь на «Рамблер» в Max! Так мы останемся на связи даже в нестабильные времена.
Кто такие современные Золушки и почему у них получилось без феи и хрустальных туфель