Как музыка стала оружием пропаганды в годы холодной войны: джазовые послы, глушилки и тюремный срок за пластинки
На протяжении нескольких десятилетий США и СССР избегали сражений, но всё равно воевали в спорте, культуре и музыке. Пока американские политики отправляли джазменов покорять мир, советские власти сажали в лагеря за пластинки, записанные на рентгеновских снимках. «Рамблер» рассказывает, как музыка стала оружием пропаганды в годы холодной войны и какой страх объединял артистов по обе стороны железного занавеса.
Холодная война — это период глобального противостояния между США и СССР, длившийся с 1946 по 1991 год. Всё началось с речи бывшего премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля в американском городе Фултоне. Тогда он открыто назвал СССР угрозой и призвал западные государства объединиться против неё.
Сформировалось два лагеря, строившихся на совершенно разных идеологиях: США продвигали либеральную демократию и рыночную экономику, СССР — коммунизм и плановое хозяйство. Прямая война стала бы самоубийством для обеих сверхдержав, особенно после того, как в 1949 году СССР вслед за США испытал собственную атомную бомбу. Поэтому противостояние ушло в другие сферы: экономику, спорт, космос и культуру. Противники пытались перетянуть на свою сторону как можно больше людей по всему миру, поэтому и использовали всевозможные способы, в том числе и музыку.
США
В середине 1950-х американские политики решили отправить на идеологическую борьбу с коммунизмом музыкантов. Программа «Джазовые послы» была запущена при администрации Дуайта Эйзенхауэра и расширилась при Джоне Кеннеди. Работало это так: государственный департамент оплачивал туры артистов по Ближнему Востоку, Восточной Европе, Южной Азии, Африке и Южной Америке.
Это была так называемая борьба за третий мир. США и СССР понимали, что Западная Европа уже определилась со своей стороной, а эти страны, многие из которых только-только освободились от колониальной зависимости, ещё нет. Поэтому обе сверхдержавы их активно «обхаживали». Если СССР предлагал этим государствам военную и экономическую помощь, то США показывали привлекательность своей культуры. Джазовая музыка, построенная на импровизации, казалась политикам идеальной метафорой демократичной и свободной Америки. В этой миссии участвовали выдающиеся исполнители: Луи Армстронг, Диззи Гиллеспи, Дейв Брубек, Дюк Эллингтон и другие.
Луи Армстронг, 1962 год
У программы была также другая функция — отвлечь от проблемы расизма внутри США. И здесь возникало противоречие, потому что те же самые артисты, показывающие открытость Америки за рубежом, на родине сталкивались с дискриминацией. Например, Брубека организаторы его концертов на юге США просили заменить чернокожего басиста на белого музыканта, но тот не стал этого делать, что привело к отмене части тура. А Луи Армстронг в 1957 году отказался ехать в гастроли по СССР, потому что не хотел представлять США после событий в Арканзасе. Там губернатор штата выставил у входа в школу Национальную гвардию, чтобы не пустить внутрь чернокожих подростков, хотя Верховный суд США ещё в 1954-м запретил школам делить детей по расовому признаку. Армстронг был в ярости и даже назвал президента США Эйзенхауэра бесхребетным.
Помимо живых концертов, с самого начала холодной войны и даже после её окончания американская музыка транслировалась через радиостанцию «Голос Америки» (Voice of America). В передачах на английском, русском, украинском, литовском, азербайджанском и других языках рассказывали о жизни на Западе, передавали новости и ставили популярную музыку — джаз, рок-н-ролл, поп-музыку. Для многих советских граждан это было чуть ли не единственным способом узнать о зарубежной культуре.
Одна из самых значимых фигур времён холодной войны — радиоведущий Уиллис Конновер, который вёл передачу Jazz Hour. Примечательно, что он не занимался пропагандой, но ему всё равно удалось повлиять на культурный климат за железным занавесом, просто ставя пластинки в эфир. В пик его популярности аудитория программы Jazz Hour достигала 30 миллионов человек по всему миру.
Уиллис Конновер
СССР
В период холодной войны советская власть относилась к западной музыке с подозрением и активно продвигала мысль, что добропорядочные граждане её не слушают. Особенно невзлюбили в СССР джаз. Например, один из самых популярных лозунгов того времени — «Сегодня он играет джаз, а завтра родину предаст». Хотя эта фраза активно использовалась в антизападной пропаганде, кто был её автором, неизвестно. Ещё один известный лозунг — «От саксофона до финского ножа — один шаг», намекающий, что джаз ведёт к моральному разложению и хулиганству. Он показывает, что власти относились к музыке не просто как к искусству, а как к элементу идеологического воспитания.
Одними словами и лозунгами дело не ограничилось. С конца 1940-х в СССР начали глушить зарубежные радиостанции, в том числе «Голос Америки» и «Радио Свободная Европа / Радио Свобода». Для этого строились специальные станции, которые создавали помехи на той же частоте, что и иностранное радио, из-за чего люди вместо чистого сигнала часто слышали шум, свист и треск. Но советских граждан это не останавливало, поэтому они искали частоты с меньшими помехами или слушали музыку ночью, когда приём немного улучшался.
Был ещё один уникальный способ слушать западные хиты: подпольные умельцы записывали музыку на рентгеновских снимках, а затем их продавали. Тонкие гибкие пластинки, которые часто называли «рёбрами» или «костями», расходились огромными тиражами, хотя качество звука оставляло желать лучшего. Стоили они сравнительно недорого — рубль или полтора. На такие деньги советский студент мог жить целый день, но по сравнению с настоящими пластинками, которые можно было урвать на чёрном рынке за 120 рублей, «рёбра» казались весьма дешёвым удовольствием. Изготовителей подобных пластинок не пугал даже уголовный срок. За занятия «запрещённым промыслом» грозило до четырёх лет лагерей и конфискация всего имущества.
Примерно в 1970-е рентгеновские пластинки постепенно уступили место магнитофонным лентам, и появилось такое явление, как магнитиздат. Суть была проста: человек записывал музыку на магнитофонную бобину или кассету, а потом распространял. Это тоже был неофициальный способ распространения музыки, но благодаря ему в СССР можно было послушать западный рок, находящийся на пике популярности, и советских исполнителей, не допущенных к официальной сцене.
Так как полностью запретить западную музыку у советских властей не получалось, они поступили по-другому — придумали аналог и назвали его ВИА, то есть вокально-инструментальный ансамбль. Подобные группы могли исполнять музыку с элементами рока и попа, но при этом их творчество подвергалось жёсткой цензуре со стороны государства. Таким образом, советская молодёжь была довольна, потому что у неё появилась возможность слушать современные песни, а власти — потому что музыка оставалась под контролем. Пик популярности ВИА пришёлся на 1960–1980-е: популярные коллективы вроде «Поющих гитар» и «Песняров» могли давать по 300–500 концертов в год, то есть несколько шоу в день. При этом мероприятия проходили с аншлагами — запрос от аудитории был.
Музыканты против войны
Угроза ядерной войны была реальной и ощутимой, особенно после того, как в 1945 году США сбросили атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки, показав всему миру, на что способно это оружие. В конце 1940-х и начале 1950-х американцы обыгрывали эту проблему с помощью весёлых мелодий и ярких метафор, чтобы снизить тревогу и страх. Например, Рой Экафф в своей композиции Advice to Joe шутливо поёт о том, что «у коммунистов есть амбиции править и уничтожить нас всех», а также спрашивает Сталина, где он будет прятаться во время ядерной войны. И всё это под жизнерадостные гитарные кантри-мотивы.
Боб Дилан
Постепенно игривость начала пропадать. В 1962 году Боб Дилан выпустил песню A Hard Rain’s a-Gonna Fall про ощущение надвигающейся катастрофы. Композиция наполнена апокалиптическими образами, напоминающими кошмарные сны. «Я видел чёрную ветвь, с которой стекала кровь / Я видел комнату, полную людей с окровавленными молотками», — поёт Дилан в одном из куплетов. Вскоре после того, как была сочинена эта композиция, действительно произошёл Карибский кризис, политический конфликт, во время которого мир был ближе всего к ядерной войне. История такова: США разместили свои ракеты в Турции — прямо у границ СССР. В ответ СССР тайно завёз ядерные ракеты на Кубу — остров в 150 километрах от побережья США. Когда американская разведка это обнаружила, Кеннеди потребовал вывести ракеты и объявил морскую блокаду Кубы. 13 дней мир следил за этим противостоянием, но в итоге страны выполнили условия друг друга.
Ещё один яркий пример — это трек Russians из дебютного альбома Стинга, в котором он говорит о взаимном уничтожении государств в случае ядерной войны. «Надеюсь, русские тоже любят своих детей», — повторяет музыкант несколько раз. По его мнению, это единственное, что спасёт мир от катастрофы.
Главное: как США и СССР использовали музыку в холодной войне
Во время холодной войны между СССР и США музыка стала одним из главных инструментов культурной пропаганды. Сверхдержавы выбрали разные стратегии: США старались показать свою свободолюбивую культуру всему миру, отправляя с турами джазовых артистов, а СССР, наоборот, пытались максимально закрыться от западного влияния через цензуру и глушение радиостанций.
Хотя музыка и не стала главной причиной окончания холодной войны, она сохранила отпечаток той нестабильной эпохи. Сейчас благодаря песням из того времени мы можем понять, как глобальный конфликт воспринимался обычными людьми, а не политиками.
Музыка как оружие: в Германии в войну сажали за джаз, в СССР отбирали радио