В нацистской Германии джаз считался «искусством недочеловеков», за прослушивание которого могли посадить в тюрьму. В СССР в каждом доме по утрам играла «Священная война», а в США в это же время набирали популярность Фрэнк Синатра и Бинг Кросби. «Рамблер» рассказывает, как во время Второй мировой войны слушали музыку на разных фронтах и почему в одних странах песни заставляли сражаться, а в других — дарили надежду.
Кадр из фильма «Два бойца» (1943)
Уже на третий день после начала Великой Отечественной войны советским гражданам приказали сдать все радиоприёмники. Это было сделано, чтобы враги не могли использовать их в целях шпионажа, получения разведданных и распространения паники. Эта временная мера действовала вплоть до 14 марта 1945 года. При этом учреждениям и предприятиям разрешили оставить радиоприёмники, но слушать по ним информационные сводки и музыку можно было только коллективно и в определённые часы.
Жители Москвы слушают по радио объявление советского правительства о вероломном нападении Германии на СССР, 22 июня 1941 года
Так вся страна перешла на репродукторы «Рекорд», которые в народе получили название «тарелки». В отличие от радиоприёмников, репродукторы не могли самостоятельно принимать радиоволны и настраиваться на разные станции. Они лишь воспроизводили по проводам ту единственную программу, которую транслировали с центрального узла. Поэтому все советские люди, начиная с осени 1941 года, каждое утро после боя курантов слушали суровую композицию «Священная война».
Она также известна по первой строчке «Вставай, страна огромная». Её текст, написанный поэтом Василием Лебедевым-Кумачом, был опубликован в газетах 24 июня 1941 года. Музыку к стихотворению буквально за один день сочинил композитор Александр Александров.
Уже 26 июня «Священная война» впервые прозвучала на Белорусском вокзале Москвы. В ней явно виден призыв обрушить «ярость благородную» на врагов-фашистов. С такого настроя в СССР начинался каждый день во время войны.
В первые дни войны появилось множество композиций, вдохновляющих на героический подвиг. Например, поэт Алексей Сурков написал «Песню смелых», музыку к которой создал Виктор Белый. Каждый куплет в ней заканчивается словами: «Смелого пуля боится / Смелого штык не берёт». Так советских солдат воодушевляли сражаться за Родину.
Пользовались популярностью также патефоны — это механические проигрыватели для граммофонных пластинок. Они не требовали электричества и работали за счёт пружинного двигателя. Бойцы даже брали эти устройства с собой на фронт, для этого существовала специальная модель — мини-патефон. В землянках и госпиталях солдаты слушали не только патриотические песни, но и лирические композиции, напоминающие о доме, например «Синий платочек», «Катюшу» и «Смуглянку».
Музыкальная сфера в Советском Союзе быстро встала на военные рельсы. По данным архивов, в первый год Великой Отечественной войны было написано около 1000 песен. К созданию музыки, вдохновляющей людей на подвиги, были подключены и известные композиторы. Яркий пример — это Дмитрий Шостакович, чья Седьмая Симфония, ставшая символом борьбы с фашизмом, была исполнена в блокадном Ленинграде 9 августа 1942 года. Концерт транслировался по радио.
Музыка также напрямую использовалась для психологической борьбы с врагами. Во время Сталинградской битвы советские подразделения разворачивали громкоговорители в сторону вражеских позиций. Через них транслировались популярные немецкие довоенные песни вроде «Лили Марлен», напоминавшие нацистам о мирной жизни. Музыка то и дело прерывалась сводками, в которых диктор на немецком сообщал о победах Красной армии. Использовали и запись работающего метронома: после каждых семи ударов звучало сообщение, что за это время погибает один солдат вермахта.
Через несколько недель после того, как Гитлер назначил канцлером Германии Йозефа Геббельса, он возглавил министерство пропаганды и народного просвещения и распорядился разработать недорогой радиоприёмник. Этот аппарат также должен был быть лёгким в производстве, чтобы выпускать его в огромных количествах. Так и появился «Народный радиоприёмник» (на немецком — Volksempfänger) марки VE301. Эти цифры отсылали к 30 января 1933 года — дню, когда нацисты во главе с Гитлером пришли к власти.
Радиоприёмник стоил всего 76 рейхсмарок, что было вдвое дешевле других моделей. К тому же его можно было купить в рассрочку. Распространение сопровождалось активной рекламой. Так, в брошюрах говорилось, что «Народный приёмник» объединяет немецкий народ и помогает сделать Германию вновь великой. Всё это привело к тому, что к 1941 году радиоприёмники стояли у 65% немецких семей, в то время как в 1933-м они были лишь у 25%.
«Народный радиоприёмник» не мог ловить иностранные станции, что делало его идеальным инструментом пропаганды. Если кому-то и удавалось послушать вражеские службы, например BBC, это каралось законом, установленным в сентябре 1939 года. Чаще всего виновных сажали в тюрьму от года до пяти лет. В исключительных случаях, если информация угрожала обороноспособности страны, назначали смертную казнь. Только в первые 10 месяцев после введения наказания за прослушивание зарубежных радиостанций было арестовано 2200 человек.
По радио транслировались не только искажённые новости, но и музыка: классика, военные марши, лёгкая эстрада, патриотические песни. Сам Адольф Гитлер был ярым поклонником композитора Рихарда Вагнера и даже заявлял, что «тот, кто хочет понять национал-социализм, должен знать Вагнера». Культурные передачи, правда, были идеологизированы и подвергались жёсткой цензуре, поэтому «дегенеративная» музыка была запрещена.
К «искусству недочеловеков» в нацистской Германии относили джаз и свинг, зарубежный поп, авангард, модерн. Они ассоциировались с чёрной культурой и еврейскими музыкантами, что противоречило расовой теории. Кроме того, свободная форма, импровизация и диссонансы воспринимались как хаос, угрожающий строгому порядку и героическому духу, которые нацисты воспевали в маршах и классической музыке.
В США и Великобритании музыка в годы войны прежде всего звучала из радиоприёмников. По данным переписи населения США, к 1940 году радио было примерно в 81,5% домохозяйств. В Великобритании учёт вёлся иначе — через систему обязательных радиолицензий: к 1939 году их насчитывалось около 9 миллионов. В ходу также были граммофоны, которые позволяли слушать музыку независимо от радиоэфира.
В отличие от СССР и Германии, где музыка в годы войны была тесно связана с государством, в США и Великобритании она встроилась в уже развитую индустрию развлечений. Чаще всего она не поднимала в бой, а просто помогала успокоиться и чувствовать себя нормально.
В Америке крайне популярны были джаз и свинг, которые помогали забыть о чужих страданиях и лишениях. К популярным певцам той эпохи относились Фрэнк Синатра, Элла Фицджеральд, The Andrews Sisters и Бинг Кросби. Среди примечательных военных песен — Boogie Woogie Bugle Boy, Shoo Shoo Baby, I’m Making Believe, I’ll Be Seeing You и I’ll Be Home for Christmas. Под них было приятно танцевать, и они не вызывали внутреннего напряжения.
Элла Фицджеральд, 1940-е годы
Когда США в 1941 году вступили в мировую войну, многие призванные музыканты не бросили играть и брали инструменты с собой. Например, джазмен Глен Миллер, добровольно вступивший в армию в 1942 году, собрал знаменитый «Армейский оркестр ВВС». В него входило около 50 человек. Артисты выступали на военных базах, в госпиталях и даже на передовой. В 1944 году Миллер трагически погиб, когда его самолёт пропал над Ла-Маншем.
В Великобритании центральную роль играло радио BBC, которое одновременно транслировало новости, музыку и развлекательные программы. В эфире звучала как классика, так и танцевальная эстрада. Одной из знаковых фигур в Великобритании в те годы стала певица Вера Линн. Например, её композиция We'll Meet Again стала для британцев гимном военной эпохи, олицетворяя надежду на встречу. В 1940 году Линн начала вести радиопередачу «Искренне ваша», во время которой исполняла песни по заявкам и передавала сообщения. Артистка также давала концерты перед британскими войсками, приезжая в Египет, Индию и Бирму.
Музыкальные предпочтения воюющих стран стали зеркалом их внутренней политики. В Советском Союзе песня звала на смертный бой и вселяла ярость к врагу. В нацистской Германии музыка подвергалась жёсткой идеологической чистке: разрешалось только то, что укрепляло веру в режим, а любое инакомыслие пресекалось. В Великобритании и США, где политические системы были более гибкими, музыка играла иную роль — она утешала, помогала справиться со стрессом и сохранить душевное равновесие. К тому же в США военные действия не велись на континентальной территории, поэтому там радио осталось привычным развлечением, а не сигналом тревоги.
12 главных военных песен ко Дню Победы: шедевры Лещенко, Бернеса и Окуджавы