Отметивший 70-летие Ларс фон Триер назвал любимых художников
Ларсу фон Триеру, датскому гению, режиссеру фильмов «Танцующая в темноте», «Рассекая волны», «Европа», «Догвилль», «Антихрист», «Меланхолия», «Нимфоманка», 30 апреля исполнилось 70 лет. Свой юбилей он с некоторым опозданием отметит выставкой «Потомок», где представит художников, оказавших на него влияние.
Из-за болезни, а также давнего, но не забытого скандала, связанного с радикальными высказываниями, Триер перестал снимать, хотя официальных подтверждений этому нет, и появляться в публичном поле. Тем интереснее его новая творческая инициатива, «датская» выставка к 70-летию под названием Descendant. Увидеть ее можно в только что пережившем реконструкцию Музее Йенса Фердинанда Виллумсена в Фредерикссунне (Дания).
На ней представлены картины тех художников, которые оказали влияние на Триера, стали его семьей, как определил он сам. Название выставки можно перевести как «наследник», «потомок», но есть и астрологический термин, вполне перекликающийся с концепции экспозиции.
Один из важнейших для Триера художников — его соотечественник Вильгельм Хаммерсхёя. Глядя на его работы вспоминается название фильма «Пятьдесят оттенков серого» Сэма Тейлора-Джонса и одноименного романа. В детском возрасте Триер ради того, чтобы увидеть картины Хаммерсхёя, ездил из родного Копенгагена в Стокгольм. И теперь на выставке посетители увидят его «Пять портретов» 1901 года, где запечатлены знаменитые люди того времени. В столь раннем увлечении будущего режиссера нет ничего удивительного, если учитывать тот факт, что уже в 12 лет он пристрастился к кино.
«Выбор» Триера также включает работы Поля Гогена, Эдварда Мунка, Августа Стриндберга, известного не только своими пьесами, но и живописными работами, а также датского художника и скульптора Йенса Фердинанда Виллумсена, чье имя и носит музей, предоставивший Триеру свои площади. Увидят зрители и произведения самого режиссера.
3 июня в Кунстхаусе в Цюрихе открылась переехавшая из мадридского музея Тиссена-Борнемисы большая ретроспективная выставка «поэта тишины» Вильгельма Хаммерсхёя (1864-1916). На ней представлены его работы из Национальной галереи Дании, Арт-музея Рибе (Дания), Кунстмузея Раннерса (Дания), парижского Орсе, одного из мюнхенских собраний и частных коллекций.
Любимой моделью Хаммерсхёя была жена Ида, которой в Мадриде посвятили именной зал. На одной из стен так и было написано: «Ida». На портретах жена художника склоняется над швейным столом, стоит или сидит. Иногда мы видим ее лицо, иногда нет, но спина и затылок Иды не менее выразительны. Художник запечатлел жену в их доме XVIII столетия на улице Страндгаде, 30 в Коппенгагене, где они жили на протяжении десяти лет. Эти интерьеры Хаммерсхёй воспроизвел более 60 раз.
Другие женщины со спины, у пианино, с фруктовой чашей и перед зеркалом. если и не Ида, то очень похожие на нее модели. Интересно всматриваться в их изображения, сравнивать, гадать, кто бы это мог быть. Допустим, в ранние годы, когда художник еще не был женат, он часто изображал свою сестру.
В аскетичных комнатах дома номер 30, а потом и 25, расположенного на той же Страндгаде, - минимумом мебели и предметов, но много света. Главное — окна, белые двери. Тарелки на столе тоже чаще всего пустые и безукоризненно чистые. Такое ощущение, что меланхолией Ларс фон Триер напитался именно из картин Хаммерсхёя.
На двойных портретах, как называет их сам художник, он изображен вместе с женой. Они разных лет, но непременно лаконичны и создают ощущение замкнутого пространства. Как будто Хаммерсхёй редко выходил из дома, герметичный мир которого зафиксировал с своих невероятных по глубине картинах, лишенных излишеств. Зато какая там светопись, сияние чистого разума.
Тот же стиль присутствует и в его «блеклых» архитектурных пейзажах, «портретах» мертвых улиц и городов, где нет прохожих и признаков жизни. Это тоже торжество аскезы, но 50 оттенков серого насыщенны больше чем любые красочные полотна. Серую палитру дополняет желто-песочная серия. Благодаря Хаммерсхёю многое приоткрывается в Триере. Ясно, что это его наследник по прямой.