Сорок лет одиночества: Арбат принимает туристов и по-прежнему ищет свой формат

Арбат уже давно больше, чем улица. Это один из главных туристических брендов Москвы: пожалуй, по популярности он лишь немного уступает Кремлю с Красной площадью, но все остальные улицы, включая Тверскую, Арбат оставляет позади. Если еще лет десять назад многие говорили: мол, улица как-то потеряла смысл и существует по инерции, не то что обновленная Никольская… То сейчас, кажется, этот смысл вернулся вместе с массовым туризмом. Правда, новый дух Арбата опять кажется непривычным.

Ветер, ветер на всем Божьем свете — это Блок писал о другом, но Арбат мог бы очень даже легко взять эти слова в качестве девиза. Как выходишь из Денежного переулка (то есть от метро «Смоленская»), да, впрочем, и из любого другого, — так только шапку держи. И кутайся поплотнее, причем в любое время года. Сдувает. Ну, или, если посмотреть иначе — гонит вдоль Арбата к центру (ветры-то в наших широтах обычно западные, а улица как раз и расположена с запада на восток; так что гулять намного удобнее от «Смоленской», чем навстречу этому ветродую от «Арбатской»).

— Собирайся, идем смотреть на Арбат! — А ведь сорок лет прошло с тех пор, как родители решили показать одному из авторов, тогда юному жителю довольно далекой окраины города (до метро — полчаса на автобусе), улицу, которая звучала во всех новостях. А может быть, оказия была какая-то, уже и не вспомнишь. Но ветер — противный, межсезонный — мне, пятилетнему, еще как запомнился.

А еще улица была практически полностью разрушена, руина следовала за руиной, стройплощадка за стройплощадкой. Это двумя годами позже, в 1988-м, появятся те самые розовые шарики-фонарики, первая в Москве тротуарная плитка, заведутся «арбатские художники», готовые пастелью или угольком нарисовать хоть вас, хоть Горбачева в обнимку с Бушем.

Лебединая песнь Госплана

В пешеходную улицу Арбат (именно тогда к нему приклеился эпитет «старый») превращали долго — в общей сложности лет десять. Покойная Зоя Васильевна Харитонова, один из ключевых авторов проекта реконструкции, рассказывала, как пробивали идею и к ней финансирование: деньги нашлись только после Олимпиады, хотя планировали за несколько лет до. Как запускали производство той самой тротуарной плитки, оттенки которой — серый и розоватый — утверждал все тот же коллектив архитекторов специально для Арбата (а получилось — плитка того образца теперь по всей России). Как улицу полностью перетряхнули, закопав под подушку пешеходной дороги коллекторы, как многие здания выпотрошили до фасадов, а магазины и заведения общепита по всей улице усадили в единую карту: тут книги, тут продукты, а вот здесь кофейня, и чтоб не путать!

Пешеходная улица, говорила Харитонова, — это сложнейший организм, который должен даже в мелочах быть послушным единому замыслу, плану. Так думали тогда, при «развитом социализме» — и, возможно, это и правда единственный вариант построить городскую среду в условиях плановой экономики.

Жизнь, правда, этот план почти сразу скорректировала: настали девяностые, а с ними свободный рынок коммерческой недвижимости. И, что для Арбата было еще важнее, свободная уличная жизнь: трудно вспомнить, что в начале 90-х могло на этой улице считаться нарушением общественного порядка и завершиться в местном ОВД, что по соседству со знаменитым особняком-мастерской Константина Мельникова.

Тогда ветер на Арбате, казалось, не так чувствовался — из-за разномастной толпы. Два шага от ресторана «Прага» (куда настоящие москвички всегда ходили за одноименным тортом да «Птичьим молоком», вход в кулинарию — с Арбата) — и ты погружаешься в царство сувенирных палаток, где с матрешкой-Ельциным соседствовали муляж гранаты-лимонки и вполне подлинные ордена. Кому-то было весело от такой атмосферы, многим страшно — но внезапно измышленный волей прогрессивных советских архитекторов пешеходный Арбат в одночасье населился жизнью.

Системный подход

Делаем монтаж — и вот мы уже в конце девяностых. Палатки с лимонками вымерли совсем, матрешки изрядно поредели, художники — о, этих не задушишь и не убьешь — выжили. Магазины и магазинчики разного рода гнездятся не только в специально предназначенных для этого помещениях, но и на вторых и даже третьих этажах жилых когда-то домов. Рядом с турагентствами, продающими автобусные туры «галопом по Европам», и бюро переводов. И еще почти над каждым подъездом — красные на желтом фоне неоновые цифры: обмен валют.

На Арбат тогда ходили покупать разные интересные вещи, которые не найдешь в магазинах спальных районов. Кассеты и компакт-диски в «Союзе», например. Товары, гм, для взрослых в едва ли не первом в Москве профильном магазине. И не только.

«В одном из жилых домов была знаменитая фотокомиссионка, где я купил свой первый «Зенит», — вспоминает 45-летний Владимир Попов. — Ноги как-то занесли в неприметный подъезд, где на третьем этаже была эта самая комиссионка. Там работал пожилой хозяин, большой знаток любой фототехники. Это было как в Европе — такой семейный антикварный магазинчик, и продержался он где-то до начала 2010-х годов…»

А еще Арбат тогда — это непрерывная уличная сцена. Начиная с перехода у «Арбатской», где, подключившись как-то к розеткам, играли самые настоящие, с электрическим звуком, рок-группы… И дальше уже в районе Большого Афанасьевского, где кто-то под «Стеной мира» с граффити припарковал на веки вечные старый троллейбус, и дальше к Вахтанговскому, до самой стены Цоя. Играли в основном рок и фолк в формате unplugged.

— Это было время «Системы», где у каждой у каждой компании было на Арбате свое закрепленное место, — вспоминает Лидия, в конце 90-х и начале 2000-х тусовавшаяся на «хипповском» Арбате. — Уже тогда говорили, что хипповская жизнь уже не та, что «Система» уходит, но все-таки это еще была настоящая жизнь. Там были олды, которые жили на Арбате чуть ли не с 80-х годов, были постоянные обитатели, музыканты и люди, вообще непонятно что делавшие. Из «нехороших излишеств» было практически все, но, что очень важно, — это было добровольно. Можно было не участвовать, не употреблять и отказываться от интима — и никто не смел тебя заставить, вся «Система» была на твоей стороне. Помню тогдашний Арбат как мир приключений и в то же время вполне безопасное место даже для школьниц.

В поисках формата

Однако в первые же годы нынешнего столетия эта аура беззаконного, но в то же время безопасного Арбата начала улетучиваться уже всерьез. У байкерского кафе на углу Староконюшенного каждый вечер стояли роскошные, невиданные ранее мотоциклы-туреры. Уличных певцов стало меньше, а публики, которая «жила» Арбатом и на Арбате — тех самых хиппи и панков, — не стало вовсе. Незаметно, постепенно то, что было жизнью в девяностые, к концу нулевых стало нарушением общественного порядка и поводом для «экскурсии» в участок.

И, как ни грустно, возразить тут нечего: в новом столетии как-то вдруг потерялся секрет баланса безопасности и приключений. Хиппи и панков сменили отдыхающие после трудовых будней футбольные фанаты и просто офисная публика, никакого отношения к интеллигентам-неформалам не имевшая. Типичный образ из 2000-х — подпитый краснолицый мужчина, пришедший на Арбат потусить и понимающий это как «терки» с окружающими и агрессивные ухаживания за девушками. Драки каждый день — и кому это надо?

На протяжении всех 2010-х годов шли разговоры о переформатировании Арбата, о новой идее. Уже упомянутая Зоя Харитонова признавала, что, лишившись «художественного руководства» со стороны архитекторов, Арбат начал проигрывать новым пешеходным зонам — таким как Никольская, Кузнецкий Мост, Столешников переулок. Это было хорошо заметно в дни чемпионата мира по футболу-2018: эпицентром интернационального веселья была Никольская, а Арбат… ну, что Арбат? Улица длинная, но какая-то не осмысленная, что ли.

Дело начало поправляться, когда в массовую моду вошла гастрономия — ближе к началу 2020-х Арбат с новой силой покрылся кафе. Но лишь с началом «бесполетной эры» — когда прямые рейсы из Москвы в Европу исчезли, а в иные страны стали дороги — эти кафе по-настоящему заполнились публикой. А променад заполнился, нет, не хиппи, конечно, а группами туристов.

Где настоящее?

— Если честно, Арбат давно перестал быть живой улицей в том смысле, который вкладывали в это слово Булат Окуджава или Анатолий Рыбаков, — делится с нами экскурсовод по Москве Ольга Вдовина. — Сегодня это аттракцион. Хорошо упакованный, удобно расположенный, но аттракцион. Декорация, которая имитирует московский дух, но давно утратила его содержание.

Главный потребитель сегодняшнего Арбата, по ее словам, — турист. Причем турист в широком смысле: и иностранец, и россиянин из региона, приехавший в Москву на выходные. Они идут сюда потому, что Арбат есть в любом путеводителе, потому что это «то самое место». По ее опыту, москвичи на Арбат не ходят, разве что случайно, по пути, либо направляясь в Театр Вахтангова…

— Историческая ли это улица? Формально да, — продолжает Ольга Вдовина. — Здесь стоит дом-музей Пушкина, здесь сохранились фасады доходных домов начала века, здесь когда-то жила московская интеллигенция.

Но сегодня между этими фасадами — сувенирные лавки с матрешками и магнитами, обилие ресторанов турецкой и восточной кухни и сомнительные музеи-аттракционы. Историческая улица превратилась в улицу еды и сувениров.

— О чем спрашивают вас туристы, когда вы с ними приходите сюда?

— Туристы чаще всего спрашивают меня: «А где здесь что-то настоящее?» И вот это самый точный вопрос, потому что «настоящего», на мой взгляд, на самом Арбате почти не осталось. Я всегда отвечаю одинаково: сверните в переулки. Кривоарбатский, Большой Афанасьевский, Сивцев Вражек, Спасопесковский — здесь пока живет тот самый Арбат, который воспевали поэты. Тихие дворы, особняки, церкви, которые никуда не делись. Атмосфера, которую не вытеснили туристические потоки.

— Процесс был неизбежен: любая пешеходная улица в центре мегаполиса рано или поздно коммерциализируется. Винить некого. Но как гид обязана сказать: если вы хотите почувствовать дух старой Москвы — не останавливайтесь на Арбате. Пройдите сквозь него и идите дальше, в переулки. Там старая Москва и прячется.

…От себя отметим, что гид подобрала как нельзя более точное слово — сегодня это аттракцион.

Не так давно зашли за глинтвейном в одно питейное заведение, которое является весьма популярным у зумеров местом на Арбате, и увидели там на стенах светящиеся хулиганские фразы с использованием матерных слов. Не иначе как в угоду молодежи и для ее привлечения. Можно делать селфи на фоне скабрезностей и потом прикалываться вместе с друзьями… Нет, мы не ханжи и в любом другом заведении, быть может, подобные шутки заценили бы, но почему-то не вяжутся они с таким местом, как старый Арбат.