Павел Басинский: Снежный роман (с)

На исторической сцене Малого театра с аншлагами идет сценическая версия "Анны Карениной" Андрея Прикотенко, ныне возглавляющего Новосибирский государственный академический театр "Красный факел". Спектакль длится более трех часов и заканчивается ближе к полуночи, тем не менее публика в конце действия не выглядит уставшей, одаривая актеров цветами и овациями.

Я смотрел этот спектакль в самом конце марта, когда снегопады в Москве закончились, да и снег уже почти стаял. Думаю, в январе-феврале у зрителей было какое-то дополнительное впечатление от этой снежной постановки.

Дело в том, что снег (ненастоящий, бутафорский) является главным героем этого спектакля. Он в буквальном смысле засыпает сцену с первой минуты спектакля, а в финале летит и в первые зрительские ряды. Он то тихо идет, то валом валит. И исчезает главная героиня не под колесами поезда, а в снежной метели, кружась вместе с метелью по сцене в безудержном вихре.

Возможно, это сомнительный комплимент режиссеру, но именно этот снег и является смыслообразующим элементом спектакля в целом вместе с непроницаемо черным задником сцены - дивное решение художника-постановщика Ольги Шаишмелашвили. Без него он превратился бы в то, что называется "выяснение отношений", что, впрочем, само по себе интересно, но лишено магии, как любого рода семейные разборки.

Другим лейтмотивом спектакля стал романс Михаила Глинки на стихи Нестора Кукольника "Сомнение" ("Уймитесь, волнения, страсти..."). Кукольник был одним из самых известных поэтов и драматургов эпохи Николая I, но сегодня прочно забыт, и разве что его романсы "Сомнение", "Жаворонок", "Попутная песня" ("Дым столбом -кипит, дымится пароход. / Пестрота, разгул, волненье, ожиданье, нетерпенье..."), кстати, весьма сложные для исполнения, иногда звучат со сцен.

В спектакле он звучит, если не ошибаюсь, дважды. Сначала в робком неуверенном дуэте Стивы Облонского с Алексеем Карениным, а затем - во всю мощь, лицом к залу - в сольном исполнении Каренина. Не мне судить, насколько это исполнение народным артистом России Виктором Низовым удачно с точки зрения вокала, но мне показалось, что в этом был отчетливый элемент фарса. Романс исполнялся на разрыв аорты, что романсам вообще-то несвойственно. Как и скрипочка, на которой время от времени играет Каренин, едва ли свойственна образу "министерской машины".

Именно этот романс навел меня на мысль, что Прикотенко, вроде бы вполне следуя тексту романа, порой даже слишком дотошно, все-таки задавался идеей перелицевать его в романс. Из сложнейшей истории семейных отношений сделать историю роковой страсти, беспощадной и губительной для всех, кто в нее вовлечен.

Возможно, поэтому Стива в исполнении другого народного артиста, Глеба Подгородинского, не весельчак и гедонист, а грустный, потерянный и изрядно пожилой мужчина, которому не в радость ни одна из его страстишек. Что стоят они на фоне той бури эмоций, которые вносит его сестра Анна? Полина Долинская исполнила свою роль старательно и в целом удачно, правильно акцентируя внимание на главном ответном чувстве, которое должна вызывать героиня, по замыслу самого Толстого. Ее должно быть просто жалко. Именно так Толстой и замысливал Анну и даже проговаривал это своей жене: не виновата, а просто несчастна. Вот закрутила любовь, и что с этим поделаешь...

Этот главный нерв романа Прикотенко нашел абсолютно верно, и поэтому спектакль удался, несмотря на некоторые неровности и нестыковки, которые случились именно из-за попытки вместить в трехчасовое действие чуть ли не весь текст романа.

Да еще и обратить внимание на то, на что внимание обычно не обращают. Например, что в романе очень много детей. У одной только Долли (хорошее, нервное исполнение Натальи Калининой) их то ли шестеро, то ли семеро, уже и не помню. У Анны, кроме Сережи, рождается дочь от Вронского (Нил Кропалов). А Кити (Елизавета Долбникова) из девочки на коньках быстро становится беременной, а затем и кормящей матерью. Так что детей в романе действительно много, но вряд ли стоило их всех выводить на сцену, да еще и в столь поздний для маленьких актеров час.

Но спектакль, повторяю, удался, и овации публики были и есть не только за "атмосферный" снегопад.

Больше всех удивил Каренин. Тот образ, который сыграл Виктор Низовой, на первый взгляд решительно расходится с Карениным, каким он предстает в романе и каким его старались изображать все актеры, игравшие его в кино. Это не придворный сановник в алом мундире, не государственный муж, которому досталась не самая удачная для его статуса жена, а... "новый русский" из девяностых годов, да еще и не столичного, а провинциального разлива. Главная фишка этого псевдогероя в том, что для Анны он слишком прост. Анна ведет себя не то чтобы безнравственно, а как бы "не по понятиям". И что скажет "братва", и как быть в этой ситуации "нормальному мужику"? Поэтому даже несколько смешно, когда Каренин-Низовой, как в романе, размышляет, не вызвать ли Вронского на дуэль. Какая еще дуэль? Его нужно просто "заказать"!

Но в спектакле этот простецкий образ осложняется тем, что "нормальный мужик" действительно глубоко ранимая натура. И он действительно очень любит свою жену. И он действительно сочувствует ей и жалеет ее. И в этом звучит такая сложная правда жизни, которой в романе буквально нет, но которая его сложности вполне соответствует...

Еще одна "Каренина" на сцене. Их было много и будет много. Такой роман, что поделаешь.