На языке цветов: В Москве проходит выставка о цветах в отечественной живописи
Срочно зовите представителей Книги рекордов! На Кадашевской набережной расцвел самый пышный букет цветов, который мы едва могли себе представить. Выставка о цветах в отечественной живописи показывает, как менялся взгляд русских художников: от дерзкого авангарда со странными элементами китча до трогательной реалистической красоты и прелести.
Прекрасная простота — если попытаться сказать о новой выставке на Кадашевской в двух словах, то именно так. Мы живем в мире цветов — они вокруг нас, та же сирень и тюльпаны у наших подъездов, они в орнаментах, украшающих одежду, в архитектуре. На языке цветов общались мужчины и женщины в викторианскую эпоху, чтобы сказать то, что нельзя было выразить словами.
Более 150 работ, рассказывающих историю цветов в живописи — как менялось отношение художников к роли цветка в сюжете, как трансформировался взгляд мастеров и как не только женщины, но и мужчины видели во флоре источник вдохновения, находили радость в каждом их лепестке, пытались разгадать цветочные тайны. Кстати! Поскольку год для Третьяковки юбилейный, на выставке звучит и историческая фотонота: к 170-летию галереи здесь показывают уникальные кадры семьи Третьяковых на фоне цветущей природы.
Архитектурно экспозиция выстроена в виде ромашки, где в середине «Букеты» художников-реалистов. Мы движемся от центра вдоль контуров лепестков, каждый из которых посвящен разным темам: «Натюрморт», «Портрет», «Усадебный пейзаж», «Интерьер» — довольно очевидные сюжеты, в которых тем не менее своя прелесть. Но есть и неожиданные: «Ноктюрн», «Орнамент», «Символы и метаморфозы».
Основная идея экспозиции заложена в работах, встречающих нас на входе, — это «Астры» Аристарха Лентулова 1913-го и «Натюрморт. Астры» 1939 года — четверть века спустя художник снова обращается к цветочному сюжету, но его взгляд уже совсем иной. Если в 31 год, будучи молодым, он смотрит на букет глазами авангардиста, то 26 лет спустя перед нами вполне реалистичный букет цветов, прелестный в своей небрежности и пестроте.
У каждого художника обнаруживаются любимые цветы. У Коровина — розы; не к сирени единой питал страсть Кончаловский — среди его цветов есть, например, «Агава» и «Бегонии». А у сирени находится немало других поклонников — тот же Константин Коровин, Наталья Гончарова, Петр Петровичев. Игорь Грабарь живописует сирень вместе с незабудками, превращая цветы в пушистое облако.
Очевидна любовь Гончаровой к магнолиям, но душистые цветы она сочетает с не менее пахучей… барабулькой, не стесняясь обвинений в китче. В свое время, кстати, таких же нападок не избежал и Михаил Ларионов, который тоже обращался к цветам — его «Яблоня после дождя» соседствует с покосившимся стареньким заборчиком, на ладан дышащим. В Европе тогда на пике популярности был интерес к изображению регулярных садов, «контролируемой природы», а у нас — настоящий «русский сад» с его естеством, простотой и очарованием. Яблони на рубеже веков изображает и Исаак Левитан, акцентируя внимание на том, как сияют лепестки нежных цветов под майским солнцем.
Особое внимание стоит уделить разделу «Ноктюрн» — термин для многих прежде всего музыкальный, обозначающий ночную песню. В живописи это таинственные сюжеты, сочетающие черты бытовой сцены и портрета, иногда натюрморт, интерьер и пейзаж, и действие тоже разворачивается ночью. Художники смотрят на природу из дома, наблюдая за тем, как дневное солнце сменяет ночная мгла и как с наступлением сумерек меняется сам человек — в нем вдруг открывается то, чего не видно при дневном свете.
Неожиданные работы в зале «Орнаменты» — взять хотя бы «Испанку в белом» Гончаровой, чьи одежды усыпаны роскошными крупными цветами. В этом же зале — неожиданный французский «стеклянный штрих», тоже связанный с Россией, — расписные вазы работы мастера Эмиля Галле, чьи работы восхищали семью императора Николая II. Галле был наследником стекольной мастерской, продолжил дело отца, когда тот ушел из жизни, но сделал это в ключе, интересном ему самому: он давно питал страсть к ботанике, а потому решил соединить семейное дело со своей любовью к растениям.
Невольно, когда наконец совершаешь круг почета по лепесткам, снова возвращаешься к сердцевине, к «Букетам» художников-реалистов, к левитановским «Лесным фиалкам и незабудкам», к «Одуванчикам», которые публика видит нечасто, к «Букету садовых цветов» Софьи Кувшинниковой — они вышли в свет впервые, к «Букету» Виктора Васнецова, созданному в Абрамцеве. Мастера той эпохи крайне редко отводили цветам ведущую роль в своих работах, чаще наделяли их декоративными функциями в сюжете; но здесь — портреты цветов, каждый из которых со своим характером. Игривость озорных одуванчиков, чьи отцветшие белые лепестки с семенами вот-вот сдует ветер и разнесет, скромность незабудок, стать пышных чайных роз…