Зумеры из Волгограда отказываются от секса в пользу виртуальных эмоций
По мнению психиатра Александра Быкова, значение интимной близости в современной жизни претерпевает существенные изменения. В эпоху соцсетей и компьютерных игр сексуальные отношения утрачивают статус общепринятой нормы и необходимого элемента взрослого возраста.
Секс, тарзанка и PlayStation или как человечество само загнало свою сексуальность в угол
Когда алгоритмы подбора партнёра напоминают сложную стратегическую игру, а виртуальные эмоции кажутся доступнее реальных, речь идёт не о далёком будущем. Это диагноз сегодняшнего дня.
Психиатр и психотерапевт Александр Быков считает, что мы наблюдаем фундаментальный сдвиг: секс как естественная форма человеческой близости стремительно теряет свои позиции, уступая место цифровым альтернативам.
«Классификация на поколения X, Y, Z возникла не просто так, – поясняет эксперт. – Но дело не в годе рождения, а в той социальной и технологической среде, которая формирует человека. Эти буквы всего лишь попытка измерить на людях головокружительную скорость изменений».
По его наблюдениям, любой исследователь, видя спад сексуальной активности среди молодёжи, ищет причины. И одна из ключевых – это стремительная трансформация самих основ интимности.
От подполья к гипермаркету
Чтобы понять сегодняшний кризис, нужно взглянуть на недавнюю историю. В СССР разговор о сексе, а тем более о его гедонистической функции, был практически изгнан из публичной сферы. Он существовал в «подполье»: кухонных разговорах, медицинских справочниках, анекдотах. Официально секс сводился к репродуктивной функции в рамках семьи.
Перестройка и 1990-е произвели секс-революцию
Табу было сломлено, и секс триумфально хлынул в медиа, рекламу, кино и позже - в интернет. Его развлекательная и коммерческая функции были вынесены на первый план. Произошла своеобразная «гиперполяризация»: из одной крайности (только для деторождения) общество резко качнулось к другой (прежде всего для удовольствия и как продукт потребления).
«Мы стали говорить о сексе на языке рынка развлечений, – отмечает Быков. – Но парадокс в том, что, превратившись в публичный товар, реальная практика секса стала психологически сложнее».
Парадокс изобилия: почему «товар» не пользуется спросом
Именно здесь возникает ключевое противоречие. С одной стороны, секс повсеместно рекламируется как пик удовольствия, с другой – для поколения, выросшего в цифровой среде, он проигрывает в конкуренции за их время и внимание.
«Исторически сексуальное поведение служило двум целям, – объясняет психиатр. – Древнейшей – репродуктивной и более молодой – рекреационной, для наслаждения. Первая проверена эволюцией, а вторая сегодня стала просто одним из многих телесных удовольствий, встав в один ряд с походом в спортзал или на массаж».
И вот на этом «рынке удовольствий» секс сталкивается с беспрецедентными конкурентами.
«Молодёжь выбирает развлечения словно на витрине: ЗОЖ, путешествия, соцсети, игры. И древнее "животное развлечение" под названием секс начинает меркнуть на их фоне», – говорит Быков.
Слишком сложно, дорого и рискованно
Эксперт видит корень проблемы в том, что секс, как рекреационная практика, требует слишком много ресурсов по сравнению с цифровыми аналогами.
Он отмечает, что для многих молодых людей, конечно, не для всех, интимная близость начинает восприниматься как нечто сложное, энергозатратное и даже отчасти рискованное, вроде экстремального развлечения. Как следствие, возникает внутренний вопрос: зачем всё это, если похожие яркие эмоции можно получить в виртуальной реальности или соцсетях, а физиологическую потребность решить самостоятельно?
Быков приводит и «убийственный» экономический расчёт, который звучит в устах части молодёжи:
«"Что такое свидание? Это 500$ на кафе, подарки, такси – катастрофическая себестоимость! Совершенно нерентабельно. А PlayStation купил, и она служит годами"».
Не поражение, а великое замещение
Делать вывод о «смерти секса» было бы ошибкой. Речь идёт о глубокой трансформации. Секс в его традиционном, парном, физическом формате действительно теряет монополию как на репродукцию, так и на получение удовольствия.
«Утрачивается сам навык формирования пары, – констатирует психотерапевт. – Подбор партнёра для "совместного развлечения" становится невероятно сложной задачей, которую многие предпочитают просто не решать».
Технологический прогресс предлагает более простые и безопасные пути. И с расцветом виртуальной реальности, где можно «быть» с кем угодно без обязательств и рисков, это давление будет только усиливаться.
Прогноз Александра Быкова безрадостен, но не апокалиптичен: секс не исчезнет, но его роль неуклонно будет меняться. Он перестаёт быть социальной нормой и обязательным атрибутом взрослой жизни, становясь лишь одной из многих, причём довольно требовательных, опций в меню человеческих связей.
«Мы находимся внутри социальной сингулярности, – заключает эксперт. – Знания теперь удваиваются за несколько лет, а не за полвека. К таким скоростям наша психика, формировавшаяся тысячелетиями, не готова. Мы продолжаем говорить на языке прошлой социальной реальности, а молодёжь уже живёт в новой. И в этой новой реальности секс проиграл не морали, а техническому прогрессу. Впервые в истории».
Кризис касается не инстинкта, а формы. И главный вопрос, который ставит перед нами эпоха, – что придет на смену старой близости и как мы будем выстраивать человеческие связи в мире, где виртуальность зачастую удобнее, ярче и безопаснее реальности?