Психолог Евстигнеев предупредил об опасности японского тренда на исчезновение "дзехацу"
В Сети обсуждают популярный в Японии тренд "дзехацу" – бесследное исчезновение. Люди резко рвут все связи, уезжают жить в другой город и даже меняют имя. Чем обусловлен такой внутренний порыв и опасен ли он, разбиралась Москва 24.
Эквивалент крика о помощи
В Японии все популярнее становится "дзехацу" – тренд на бесследное исчезновение, пишут в Сети. Его последователи резко обрывают все контакты с близкими, меняют имя и внешность и уезжают в другой город, никого не предупредив. Таким образом, ежегодно "исчезают" примерно 80 тысяч японцев, сообщили СМИ.
Причиной поступка нередко становится увольнение с работы или проблемы с финансами, что в Японии считается позором. Сбежать в такой ситуации помогают "ночные перевозчики", которые предоставляют услугу за деньги.
Кроме того, "дзехацу" отражает не только культурные особенности Японии, но и универсальные механизмы человеческой психики, доведенные до крайности. Об этом Москве 24 рассказал психолог-психотерапевт Дмитрий Евстигнеев.
«Желание "испариться" – это не спонтанный каприз, а конечная точка долгого и мучительного внутреннего процесса. Это поведенческий эквивалент крика о помощи, который человек не может или не считает возможным издать», – отметил эксперт.
По словам психолога, в такой ситуации на первый план выходит токсичный стыд, а не конструктивная вина.
«Вина говорит: "Я совершил плохой поступок". Она локальна и побуждает к исправлению. Стыд говорит: "Я – плохой. Я – ошибка". Он тотален, поражает саму суть личности».
Эксперт добавил, что в японской культуре человек существует не как отдельная личность, а как часть социальной системы. В ней его ценность определяется способностью соответствовать групповым нормам и не вызывать у коллектива чувство стыда. Это создает уникальную психологическую ситуацию: когда кто-то терпит неудачу (теряет работу, разоряется, разводится), он переживает не просто личный кризис, но и экзистенциальную угрозу своей идентичности, отметил Евстигнеев.
«В западной культуре человек может чувствовать "я сделал что-то плохое", но в японской культуре стыда доминирует убеждение "я плохой как личность". "Испарение" в этом контексте – это попытка "хирургически" удалить пораженную стыдом личность и начать с чистого листа, где тебя никто не знает как "неудачника, – объяснил специалист. – "Дзехацу" – это крайняя социальная форма реакции "замри/беги". Человек не просто замирает внутренне, он пытается исчезнуть физически из той среды, которая представляет для него экзистенциальную угрозу. Это акт отчаяния, когда все когнитивные и эмоциональные ресурсы для борьбы с проблемой полностью истощены».
Эксперт добавил, что такое состояние приводит к выгоранию и зачастую к недиагностированной клинической депрессии. Исчезновение кажется логичным, единственно возможным решением.
При этом в культурном коде россиян нет настолько сильного стыда за неудачу, отметил в беседе с Москвой 24 практикующий психолог, писатель, телеведущий, кандидат психологических наук Михаил Хорс. Тем не менее существуют две модели поведения при кризисах.
«Более успешная стратегия – во время неудач и трудностей возобновлять все контакты, начинать больше общаться, чтобы быстрее выйти из такого состояния», – рассказал эксперт.
Менее успешная, по мнению специалиста, – уйти в себя и заниматься самокопанием. Пациенты, которые склонны к этому, сокращают количество общения, поскольку считают, что окружающие плохо о них думают.
Главное – простить себя
Говоря о том, действительно ли "дзехацу" помогает справиться с проблемой, Дмитрий Евстигнеев объяснил, что эффект достигается лишь на короткое время.
«В первый момент после "исчезновения" человек действительно может испытать огромное облегчение. Прекращаются звонки кредиторов, осуждающие взгляды родственников, необходимость притворяться на работе, что все в порядке. Уровень гормонов стресса (кортизола, адреналина) резко падает. Наступает тишина. Это мощный, почти эйфорический опыт освобождения. Психика получает долгожданную передышку», – объяснил эксперт.
Однако такой способ – это иллюзия решения проблемы, а не лечение "болезни", добавил он.
«"Внутренний багаж" остается. Человек сбежал от внешних обстоятельств, но не от себя. Его личностные черты, модели мышления, склонность к стыду, неумение справляться с трудностями – все это он забирает с собой в новую жизнь. Как только он столкнется с первыми же трудностями на новом месте (что действительно будет), старые паттерны поведения активируются вновь».
Кроме того, сам акт "испарения" – это травматический опыт. Он порождает новый комплекс проблем: например, развиваются хроническая тревога и гипербдительность. Возникает постоянный страх быть обнаруженным, наступает жизнь в состоянии перманентной угрозы, что истощает нервную систему еще сильнее.
«Также появляется глубокое одиночество и изоляция: невозможно построить подлинные, близкие отношения, потому что они основаны на доверии и открытости. "Испарившийся" человек обречен на поверхностные контакты, ведь его прошлое – это запретная тема. Он лишает себя главного источника психологического здоровья – социальной поддержки», – объяснил специалист.
Помимо этого, появляются не пережитое горе и подавленная вина. Облегчение со временем сменяется сложным "коктейлем" из вины перед брошенными близкими (даже если он считает их частью проблемы), горя по утраченной жизни и тоски по настоящей идентичности. Эти чувства, не имея выхода, разрушают человека изнутри, добавил Евстигнеев.
Психолог Михаил Хорс, посоветовал тем, кто столкнулся с подобной ситуацией, не уходить в изоляцию, а обращаться за помощью к родственникам, друзьям и другим близким людям. Если пережить это все равно не получается, следует взять консультацию у специалиста.
«Также есть нетривиальный подход: снизить уровень ожидания. Если появилось чувство вины, нужно осознать, что оно возникло из-за завышенных ожиданий от себя самого».
Эксперт порекомендовал не жить в фантазиях: чем сильнее они завышены, тем выше риск столкнуться с самокритикой и болью. Необходимо проще относиться к жизни и не воспринимать ее слишком серьезно. Если же произошла неприятная ситуация, крайне важно прощать себя, заключил Михаил Хорс.