Полмиллиона личных банкротств в год, десятки миллионов исполнительных листов, которые суды передают судебным приставам, и почти полтора триллиона рублей просроченной задолженности — эти цифры говорят о том, что тема выхода из долгового кризиса волнует очень многих.
Огромный спрос сформировал новую индустрию — рынок услуг так называемых раздолжнителей. Возможно, это самый быстрорастущий франчайзинговый бизнес в стране после точек по продаже шаурмы и пунктов выдачи заказов. Только вместо товара раздолжнители «упаковывают» ваше банкротство.
Я бы сказал, что Россия вступила в фазу коммерциализации банкротства, которой нет больше ни в одной крупной экономике мира. По оценкам самих же «банкротных посредников», в стране действует около 50 тысяч компаний, предлагающих клиентам пройти процедуру банкротства и навсегда забыть о долгах. Это конвейерный, стандартный продукт стоимостью около 200 тысяч рублей с человека. Общая выручка этой теневой индустрии уже превышает 100 миллиардов рублей в год.
Вот только бизнес-модель раздолжнителей, к сожалению, строится не на том, чтобы принести клиенту максимальную пользу, а на вовлечении их в банкротство как единственный вариант решения долговых проблем.
Таким посредникам невыгодно договариваться с банком о реструктуризации долга, спасать кредитную историю клиента, рассказывать ему о бесплатном внесудебном банкротстве. Их единственный продукт — личное банкротство через суд, которое, кстати, вовсе не гарантирует списания всех обязательств.
Главный парадокс нашего законодательства — системный дисбаланс из-за отсутствия регулирования подобной деятельности. С одной стороны, банк, деятельность которого зарегулирована десятками законов и инструкций Банка России, нормативами и проверками.
С другой — любой человек может консультировать на тему, как списать долги, без каких-либо требований к квалификации, без правил работы, без ответственности за результат.
Во многих странах рынок долгового консультирования находится под жёстким контролем государства. В России единственный закон, который касается работы этих людей, — закон о рекламе. С января этого года им запрещено прямо обещать «списание долгов» и предписано сообщать о возможности обратиться к кредиторам. Но нельзя регулировать рынок на 100 миллиардов рублей правилами оформления билбордов. Это как лечить открытую рану подорожником.
Нам нужно на законодательном уровне закрепить институт профессиональных долговых советников. Нужен специальный федеральный закон — полноценный каркас такого регулирования. Я вижу его так: единый государственный реестр долговых консультантов при Центральном банке и чёткие квалификационные требования к консультантам.
Консультантом может стать человек с профильным образованием, опытом работы в финансовой сфере, сдавший экзамен на знание финансового права. И конечно, правила и стандарты работы, включая прямой запрет конфликта интересов.
Профессиональный консультант — это переводчик со сложного языка финансового законодательства на язык, понятный простому человеку, столкнувшемуся с проблемами. Он объяснит, что обязательства нужно исполнять, расскажет о вариантах урегулирования, поможет сохранить платёжеспособность, договорившись о графике платежей, вместо того чтобы вести человека на гильотину банкротства. Он не будет формировать в голове должника образ банка-врага, а разгрузит судебную систему и не станет учить людей брать кредиты с целью их списания через банкротство.
Я хочу, чтобы наш финансовый рынок был чистым и прозрачным. Чтобы люди не лишались имущества и не портили кредитную историю из-за недобросовестных посредников, не теряли доверие к банковской системе. Чтобы в нашей стране не формировалась культура неисполнения обязательств. Законодательное регулирование долгового консультирования — это не бюрократическая инициатива, а необходимая защита и для должников, и для кредиторов, и для всей финансовой системы в целом.
Осторожно, раздолжнители: как обещание списать долги может обернуться уголовным делом
Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям.