Кто такие четыре великие красавицы Китая. Читаем отрывок из книги Си Ван «Богини, духи, красавицы»

В издательстве «КоЛибри» вышел артбук Си Ван «Богини, духи, красавицы. Путешествие по мифам Древнего Китая».

Си Ван — современная китайская писательница и художница, сочетающая в своих произведениях цифровые технологии и приёмы традиционной китайской живописи. За аккаунтом с её работами в приложении Douyin — аналоге TikTok для материкового Китая — следят более 900 тысяч подписчиков. В своём артбуке «Богини, духи, красавицы» автор предлагает новое прочтение древних мифов своей родины.

Главным источником вдохновения для художницы послужил один из главных памятников литературы Поднебесной — трактат «Шань хай цзин» («Книга гор и морей»), созданный более двух тысяч лет назад. В нём описаны реальная и мифическая география Китая, сопредельных стран и живущих там созданий: богов, демонов, мифических зверей. Си Ван изобразила грозных духов и чудовищ в виде красивых женщин, сочетающих хрупкость с могуществом.

Также в её книгу вошли образы из фантастических новелл знаменитого китайского писателя XVII–XVIII веков «Странные истории» Ляо Чжая (настоящее имя — Пу Сунлин), мира цветов и рыб, рисунки из цикла времён года и произведения, вдохновлённые фресками, украшающими пещеры в окрестностях китайского города Дуньхуан. На работу над книгой ушло семь лет, артбук включает в себя более 100 произведений.

Автор сопроводила рисунки пояснительными текстами: выдержками из старинных трактатов, народных песен, классической поэзией. Как отмечает в предисловии переводчик с китайского Михаил Ма, некоторые из шедевров древнекитайской поэзии были специально переведены на русский язык для этой книги.

С разрешения издательства «Рамблер» публикует отрывок о четырёх великих красавицах. Так в китайской культуре называют четырёх женщин, бывших спутницами императоров, — Си Ши, Ван Чжаоцзюнь, Дяо Чань и Ян-гуйфэй. Благодаря своим близким отношениям с правителями эти героини оставили яркий след в истории Поднебесной. Их образы символизируют красоту в китайской литературе.

Си Ши

В деревне Чжуло уезда Чжуцзи жила

Прачка Си Ши — пленительна и мила.

Рыбы, завидев её, уходили на дно,

В Уском дворце правитель лишь ей одной

Жил. Поклоняясь её красоте, позабыл о делах.

(Эта безумная страсть политическим ходом была.)

С почестями возвратясь, верная только министру Фань Ли,

Вместе с министром отплыла на лодке, скрывшись в туманной дали.

Что с нею сталось, потомки узнать не смогли.

Описывая древнекитайских красавиц, нельзя обойти стороной Си Ши, прозванную «топящая рыбу». Подобная драгоценному свитку, её красота ошеломляла людей.

Лицо Си Ши было словно лотос, выходящий из воды: нежные брови, игривый взгляд, глаза сияли как свет ярких звёзд, а изящные нефритовые руки напоминали белые лотосы в полном цвету. Её красота заключалась не только в совершенной внешности, но и в кротком нраве. Она была невероятно очаровательна и в то же время удивительно изящна.

Си Ши не только обладала выдающейся внешностью, но и превосходила прочих в искусстве танца и музыки. Её танец был грациозен, лёгок и воздушен — словно фея спустилась на землю; её голос, мелодичный и чарующий, журчал как родник, заставляя людей чувствовать себя в небесной обители. Её таланты вызывали восторг.

Красота Си Ши покорила множество знатных особ… и стала причиной того, что она оказалась втянута в водоворот политических интриг и борьбы. В войне между царствами Юэ и У она стала жертвой.

Прекрасный образ Си Ши сияет на исторической сцене, её существование показало миру эпоху, воспевавшую красоту и мудрость. Она осталась несравненной красавицей в произведениях литераторов и поэтов и будет жить в воспоминаниях и картинах потомков, поколение за поколением.

Ван Чжаоцзюнь

Томилась в горечи Ханьских покоев красавица Ван Чжаоцзюнь,

По зову долга отправилась к северным варварам юная дева.

Шатры иноземцев наполнились пеньем волшебным, и множество лун

Зелёные травы и синие горы внимали чужим напевам.

Шаньюй, пленившись нефритовой девой, решил не идти на юг,

Народ ликовал — дух кровавой войны и зла наконец исчез.

Поэты в стихах воспели фею,

От чьей красоты гусь падал с небес,

Теперь у могилы её одинокой путник застынет вдруг.

В Древнем Китае жила красавица Ван Чжаоцзюнь, её прозвали «заставляющая падать диких гусей».

Ван Чжаоцзюнь (имя Цян, второе имя Чжаоцзюнь) родилась в конце Западной Хань и была одной из четырёх великих красавиц Древнего Китая. Её брови изгибались изящным полумесяцем, а пленительный бархатный взгляд излучал бесконечную нежность. Утончённые черты лица очаровывали, благородной формы нос и губы, с которых не сходила приветливая улыбка, были, верно, выточены из лучшего нефрита. Её нежная кожа светилась, как свежий снег, и вся она словно сияла, влюбляя в себя с первого взгляда.

Ван Чжаоцзюнь считалась совершенной женщиной, в ней легко сочетались красота и талант. Она знала, как впечатлить звуком и жестом даже искушённых знатоков, и танцевала легко, как ветер, демонстрируя нежную, чарующую женственность, перед которой сложно устоять. Её музыкальный дар удивлял не меньше: её игра на цине затмевала мелодию вод, а пение было подобно сладким трелям иволги.

Увы, жизнь Ван Чжаоцзюнь не была простой. Красавицу выдали замуж за правителя хунну, шаньюя Хуханье. Однако, сталкиваясь с трудностями в чужой стране, она всегда оставалась стойкой, сохраняя национальный дух. Хотя её брак изначально был политическим союзом, она использовала свою мудрость, чтобы начать новую главу культурного обмена между Хань и Хунну, способствуя мирному сосуществованию двух народов.

История Ван Чжаоцзюнь широко известна среди потомков, её красота и мудрость глубоко почитаются и сегодня. Она также стала символом мира и самоотверженности в традиционной китайской культуре. Её образ — вечная тема для творчества не только прошедших, но и будущих лет.

Дяо Чань

Дяо Чань затмила лунный диск, молясь о милостях луне,

Красавица, скорбя о людях, пеклась о гибнущей стране.

Ван Юнь искусно применил уловку с той, что роз свежей, —

И дева хрупкая, играя, обольстила двух мужей.

Не будь отца с приёмным сыном, что в ярой ревности сошлись,

Откуда бы ещё герои для дележа земель нашлись?

Хотя уловка удалась, Дяо Чань её же жертвой пала,

И после мудрого расчёта стране, увы, лишь хуже стало.

Она грациозна и очаровательна, красива и элегантна — яркая жемчужина, освещающая реку истории в бурный период Троецарствия. Имя ей Дяо Чань. Обладая чистой и необычайной красотой, она заставляла бесчисленное множество людей влюбляться раз и навсегда. Её эфемерное и таинственное существование было подобно потоку света.

Дяо Чань — персонаж известного китайского исторического романа «Троецарствие», а также одна из четырёх великих красавиц в китайских народных легендах, известная как «затмевающая луну». Её изящный образ, скромно опущенный взор, манящая полуулыбка очаровывают и заставляют сердца устремляться к ней.

Дяо Чань отличалась не только восхитительной внешностью, но и выдающимся умом. Не только сладкоголосая певица, но и мудрая наблюдательница, она была способна проникать в сердца людей. Её талант стратега часто превосходил ожидания, позволяя ей легко маневрировать в политических играх.

Красота Дяо Чань опьяняла, заставляя соперников сталкиваться лбами. Её внешность манила различных героев, что приводило к постоянным заговорам и борьбе. Её выбор даже повлиял на ход всей эпохи.

Однако, как бы то ни было, Дяо Чань — достойная восхищения женщина. Она не похоронила свои прелесть и ум, но стала звездой, освещающей свою бурную эпоху. Она не просто легендарная красавица, но и символ мудрости и мужества.

Сегодня имя Дяо Чань всё ещё передаётся из уст в уста, она стала прототипом для многих образов в произведениях литературы, драмы и кино. Она вечная легенда, породившая захватывающую историю, полезную и сердцу и уму.

Ян-гуйфэй

Впервые вышла Ян-гуйфэй за сына императора,

Среди пиров и звона гонгов глаз своих не прятала.

Но император Сюань-цзун увидел личи сладкий плод,

И он (мы знаем наперёд) жену у сына отберёт.

(А слабый Мао от беды не спас ничьи плоды.)

Брала наложница дары, что только с веток сорваны,

Но льстивый Ань Лушань затеял мятеж и поднял меч войны.

Напрасно Высшей чистоте поэты гимны пели — фее,

Предатель от большой любви не личи — смерть принёс в Мавэе.

Ян-гуйфэй, одна из четырёх великих красавиц Древнего Китая, была известна как «стыдящая цветы». Она запомнилась потомкам не только пленительной красотой, но и своими талантом и влиянием, оставившими яркий след в истории.

Ян-гуйфэй (первоначальное имя — Ян Юйхуань) родилась в седьмой год Кайюань династии Тан (719 год). Её необычайные таланты проявились с детства, как и природное очарование: её пленительное лицо, сияющая улыбка и нежный взгляд разбивали сердца множества людей. Всесторонне одарённая, она восхищала и очаровывала не только внешностью, но и способностями. Элегантная, словно фея, она могла подарить изысканный танец, легко создавала великолепные картины, а её прекрасный голос был чист и мелодичен, как звуки ручья под весенним льдом. Каждая спетая ею песня трогала душу. Воистину она была уникальной драгоценностью и символом эпохи.

Она глубоко любила императора Сюань-цзуна, их роман породил прекрасную легенду. Её красота и талант привлекли императора, но также сделали её объектом зависти многих, став причиной множества жизненных трудностей, принеся ей несчастья. Живя во дворце, где повсюду плелись интриги, она заплатила огромную цену за своё недолгое счастье.

Какой бы ни была судьба, Ян-гуйфэй всегда была предана искусству, тонко ценила музыку и полностью отдавалась искренней любви. Она почитала красоту и нежность и оставила свой яркий след в истории. Её жизнь была полна неизменной преданности высоким чувствам. Она повлияла на китайскую культуру, став легендой, уникальным историческим персонажем.

Сегодня имя Ян-гуйфэй всё ещё звучит, её история воспевается поэтами, изображается художниками, интерпретируется драматургами. Её красота и талант заставляют людей вспоминать и сопереживать героине, чаще стремиться к прекрасному.

Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям.

Славянские оборотни и японские ёкаи: дайджеcт отрывков из книг по мифологии и фольклору