Что общего у Геракла, Самсона и Супермена — читаем отрывок из книги журналиста и переводчика Альберто Мангеля
В издательстве «Альпина нон-фикшн» в апреле выходит книга известного библиофила Альберто Мангеля о литературных и киноперсонажах — «Воображаемые друзья: Как Дракула, Алиса, Супермен и другие учили меня жизни».
Аргентинский и канадский журналист, писатель и переводчик, много лет возглавлявший Национальную библиотеку в Аргентине, Альберто Мангель в своей новой книге размышляет о том, как вымышленные персонажи литературных произведений, мифов и фильмов сопровождают нас с детства, взрослеют вместе с нами и влияют на наше мировоззрение.
В работе автор собрал 37 абсолютно разных персонажей — от Красной Шапочки и Алисы в Стране чудес, Робинзона Крузо, Дон Жуана и Фауста до графа Дракулы, Супермена и библейских праведников. Мангель рассказывает, чем именно образы этих героев привлекли его в детстве и почему они являются актуальными до сих пор. Автор проводит параллели персонажей друг с другом и объясняет их сущность. Благодаря этой книге читатели вспомнят и переосмыслят собственные литературные и киносимпатии.
С разрешения издательства «Рамблер» публикует отрывок из книги про Супермена.
Супермен
Впервые я познакомился с Суперменом в 1960 году, когда мне было 12 лет. Моя няня отвезла меня в Балтимор на шестимесячные каникулы. Там я открыл для себя много чудес: бутерброды с колбасой, квадратные пакеты из коричневой бумаги, из которых выходили замечательные маски на Хеллоуин, полки с эротическими книгами в угловом магазинчике, жвачку «Базука» в ярких обёртках с мультяшными картинками, передачу «Борис Карлофф представляет» на ночном телевидении и Балтиморский фондовый рынок, на который меня как-то утром сводил нянин брат, и этот опыт меня озадачил.
Но главной радостью стали герои американских комиксов: Бэтмен и его верный Робин, Крошка Лулу и толстый Тоби, сумасшедшие учёные из «Баек из склепа», от которых кровь стыла в жилах, Чудо-женщина в ковбойских сапогах и с серебристым лассо. И, конечно, Супермен, Стальной человек, его возлюбленная Лоис Лейн, его друг Джимми Ольсен и его заклятый враг Лекс Лютор.
В Аргентине у нас были испанские переводы большинства этих комиксов, сделанные в Мексике и потому известные как revistas mexicanas. Так как их персонажи были столь очевидно иностранными, они не могли потягаться с нашими доморощенными героями, такими как Паторозу, сверхсильный индеец, или Эль Этернаута, путешественник, прибывший в Буэнос-Айрес из далёкого будущего. Но они обладали притягательностью экзотических, ярких посланников таинственного Севера.
Обложка комикса Superman #204
Я ощущал родство с Суперменом. Конечно, не из-за его сверхспособностей, а из-за его вынужденной изоляции и чувства отверженности. Заброшенный в космос родителями, желавшими спасти его с погибающей планеты, усыновленный четой фермеров, прививающих ему фундаментальные гражданские добродетели, вынужденный вести двойную жизнь робкого газетного репортёра, скрывающего, что на самом деле он могучий герой, — Супермен обладал многими чертами неуверенного в себе подростка, испытывающего всепоглощающую страсть к чтению, за которую он ощущал смутное чувство вины.
С древнейших времен нам нравилось придумывать всевозможных суперменов. Энкиду, будущий друг Гильгамеша, настолько силён, что может убить дикого быка богини Иштар; Геракл выполняет двенадцать как будто невозможных заданий; Нимрод, правнук Ноя, «сильный зверолов пред Господом» и пользуется своей силой для постройки Вавилонской башни, чтобы сразиться с ангелами Господними на небесах; Самсон, ослеплённый и страдающий «В Газе/На мельнице, средь узников в цепях», по выражению Мильтона, — Бог возвращает ему силу, чтобы он обрушил колонны храма Дагона и погубил вместе с собой своих мучителей; великан-лесоруб Пол Баньян, бродивший по американскому Среднему Западу со своим любимым синим быком Малышом, — если верить легенде, он был семи футов ростом и делал шаги по три ярда.
Сверхчеловек
В первые годы XX века Джордж Бернард Шоу создал собственную версию Супермена/Сверхчеловека в пьесе о Дон Жуане. В предисловии Шоу писал: «Либо мы научимся выращивать и воспитывать искусных политиков, либо погибнем под властью демократии, которая была навязана нам, когда прежние порядки потерпели поражение. Но если деспотизм потерпел поражение оттого, что не нашлось искусного и благожелательного деспота, то какое же будущее ждёт демократию, требующую миллионов искусных избирателей?»
Друг и оппонент Шоу Г. К. Честертон интуитивно чувствовал в Сверхчеловеке более глубокую истину: нечеловеческую и сверхъестественную хрупкость. Собираясь познакомиться с чудесным созданием, Честертон спрашивает его родителей, красив ли он. «Видите ли, он создаёт свой собственный стандарт, — отвечают они. — В определённом смысле он прекрасней Аполлона. Конечно, с нашей, низменной точки зрения…» — «А волосы у него есть?» — спрашивает Честертон отца. И получает ответ: «На этом уровне всё иначе. Я бы не назвал это… э-э… волосами, но…»
С некоторым раздражением Честертон спрашивает: «Что же это? Перья?» — «Не совсем». Не в состоянии сдержать своё любопытство, Честертон бросается в комнату, где обитает это неописуемое существо. Из темноты раздаётся тихий печальный писк. «Так я и знал! — восклицает отец. — Сюда ворвался сквозняк. Он умер».
Честертон увидел своего Сверхчеловека как задохлика, страдающего всеми хворями. У других суперменов тоже есть слабости, которые в глазах их поклонников каким-то образом придают ещё большее обаяние их сверхчеловеческой силе. Чтобы не лишиться своей силы, Самсону нельзя стричь волосы, Ахиллу приходится защищать свою знаменитую пятку, Гераклу — сбросить отравленную рубашку Несса.
Супермен чувствителен к криптониту, минералу, выброшенному его планетой, когда она взорвалась. Криптонит оказывает на нашего героя разнообразные ужасные воздействия, в зависимости от цвета — зелёного, красного или золотого. Страшнее всего зелёный криптонит, который вытягивает у Супермена силы и вызывает у него нечто вроде иммунодефицита.
Ницше через Заратустру превозносил достоинства сверхчеловека («Супермен» — неуклюжий английский перевод немецкого Übermensch, «сверхчеловек»), в чьей власти поиск человеческих добродетелей на земле, а не в какой-то обещанной загробной жизни. Для Ницше сверхчеловек — все что угодно, только не склонный к идеализму и либерализму, жаждущий справедливости гуманист из будущих комиксов DC Comics.
Напротив, сверхчеловек Ницше — полная противоположность «“современным” людям, “добрым” людям, христианам и прочим нигилистам», всемогущая особь мужского пола. Мужского, ибо для Ницше не существует сверхженщины — долг женщины, согласно Ницше, в том, чтобы рождать сверхлюдей. «Когда же я шептал на ухо, что скорее в нём [сверхчеловеке] можно видеть Чезаре Борджиа, чем Парсифаля, — писал Ницше в Ecce Homo, — то не верили своим ушам». Сверхчеловек Ницше ближе к Лексу Лютору, чем к Стальному человеку.
Занимавшиеся проверкой фактов читатели из Гарвардского университета выискали множество физических препятствий для знаменитых сверхчеловеческих способностей, которые приписывают нашему герою его создатели Джерри Сигел и Джо Шустер с момента его появления в первом выпуске Action Comics 18 апреля 1938 года. Например, рентгеновское зрение Супермена. Даже если бы он действительно умел осуществлять химическую реакцию, позволяющую ему испускать рентгеновские лучи из глаз, говорят эти исследователи, лучам пришлось бы отражаться от соответствующей поверхности, чтобы попасть обратно на фоторецепторы Супермена и позволить ему увидеть заснятое изображение, не говоря уже о риске рака, который сулит двойное столкновение с рентгеновскими лучами любому живому существу, рассматриваемому Стальным человеком.
Сверхтонкая аура
Насмешкам подверглась и неуязвимость Супермена. Чтобы защитить его от пращей, стрел и атомных бомб, Сигел и Шустер снабдили его сверхтонкой аурой, которая окружает его постоянно, так что, хотя плащ Супермена во время бурных приключений может быть разорван, его костюм никогда не рвётся и не обнажает его сексапильное тело.
Те же исследователи предположили, что эта аура представляет собой неньютоновскую жидкость — вещество, по консистенции напоминающее заварной крем, которое не подчиняется ньютоновскому закону вязкости и под воздействием силы может меняться, становясь то более жидким, то более твёрдым. Чтобы подтвердить или опровергнуть эту теорию, исследователи призывают добровольцев лизнуть Стального человека и вы-
яснить, сладкий ли он.
В одном из эпизодов телесериала «Теория Большого взрыва» Шелдон с его научным складом ума пытается развенчать способность Супермена ловить
падающие объекты в полёте. «Лоис Лейн, — предполагает он, — падает с начальным ускорением в 32 фута на секунду в квадрате. Супермен пикирует вниз, чтобы спасти её, и подставляет обе свои стальные руки. Мисс Лейн, которая теперь летит со скоростью примерно 120 миль в час, ударяется о них, и её тут же разрезает натрое». И добавляет: «Если бы он в самом деле любил её, то позволил бы ей упасть на тротуар. Это была бы более милосердная смерть».
Несмотря на очевидную невозможность, присущую его природе, несмотря на растущую конкуренцию со стороны более молодых героев и героинь, несмотря на меняющийся мир, в котором злодеи больше не прибегают к хитроумной маскировке, чтобы творить свои тёмные дела, обаяние Супермена не уменьшилось.
Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям!
Скверные нервы: какие душевные травмы были у Чехова и его литературных героев