На что Иван Бунин истратил Нобелевскую премию: факты и история
В издательстве «Азбука» вышла книга Якова Миркина «Деньги и знаменитости. Выбираем личную финансовую модель».
Яков Миркин — российский экономист, профессор, доктор экономических наук и автор научно-популярных книг по истории, экономике и финансовой грамотности. В числе его работ — бестселлеры «Краткая история российских стрессов», «Правила бессмысленного финансового поведения» и «Потрясённые общества. Правила жизни в эпоху перемен».
В своей новой книге Яков Миркин изучает и анализирует финансовые привычки знаменитостей прошлого — великих русских писателей и художников, общественных деятелей и политиков. Основываясь на исторических фактах, фрагментах дневников и писем, он показывает, как распоряжались деньгами Александр Пушкин и Лев Толстой, Матильда Кшесинская и Архип Куинджи, Владимир Ленин и Иосиф Сталин. Автор размышляет, почему у одних знаменитостей получилось сохранить и приумножить свой капитал, а другие закончили жизнь в нищете. На примерах известных людей Миркин даёт советы, как правильно экономить и тратить личные средства, чтобы жить в достатке.
С разрешения издательства «Рамблер» публикует отрывок о том, как писатель Иван Бунин полностью истратил полученную им Нобелевскую премию и чем это обернулось для великого литератора.
Бунин. Гений растратчика
Великий русский писатель Иван Алексеевич Бунин за пару лет растратил свою Нобелевскую премию, тоже великую, но не бесконечную. Сначала он её чуть не потерял. После церемонии его секретарь бросил папку с чеком куда-то на стол и забыл о ней. «А что вы сделали с чеком, дорогой мой?» — поинтересовался Бунин. «С каким чеком? — невинно спросил я», — писал тот потом в воспоминаниях.
Чек нашёлся, сафьяновая папка так и лежала, скучающая, на столе, её никто не схватил и не убежал. А был он — чек, великий, прекрасный чек — на сумму дас ист фантастиш. В 1933 году на 170,3 тысячи шведских крон, или, что то же самое, 715 тысяч франков, можно было жить, радостно улыбаясь, ещё много-много лет.
Что такое 715 тысяч франков в 1933 году? Сегодня это примерно 1,5 миллиона евро, или примерно 140 миллионов рублей (2025). Жизнь удалась!
Сначала он отдал 100 тысяч франков фонду помощи русским писателям. 5 тысяч — прямо Куприну. Потом стал раздавать их налево и направо в ответ на тысячи прошений, приобретя славу скуповатого. Мог бы дать и больше! Из его интервью: «…Как только я получил премию, мне пришлось раздать около 120 000 франков. Да я вообще с деньгами не умею обращаться. Знаете ли вы, сколько писем я получил с просьбами о вспомоществовании? За самый короткий срок пришло до 2000 писем».
Вот запись рассказа его жены Веры Николаевны: «...Иван Алексеевич потерял голову с самого начала. Как пошли эти телефонные звонки да телеграммы... А за доставку телеграмм нам приходилось всякий раз платить по 5 франков. На другой день, как мы узнали о присуждении премии, явился к нам какой-то странный господин и принёс с собой огромный пакет. Он отрекомендовался шведским писателем Х., а в пакете он принёс свои драмы. Объяснил, что драмы замечательны, но их нигде не хотят играть. Поздравил с присуждением премии Нобеля и выразил надежду, что отныне Бунин возьмёт его на своё попечение. С трудом удалось собрать в доме 20 франков и выпроводить талантливого драматурга. Потом пошли письма соотечественников...
Вся Русская Ривьера пришла в движение, всем срочно понадобилось куда-то ехать, и Бунин должен был всем покупать билеты на проезд. Потом последовали разные выгодные предложения… Денег Иван Алексеевич раздал и потратил кучу. Говорит, что нельзя было отказать, — все друзья. А те требуют с него так, как будто права их на это неоспоримы. Вот на днях, например, приходит к Ив. Ал-чу писатель Р. и говорит: “Как я волновался, И. А., что Вы не вернётесь до 15 января. Чем же бы я тогда заплатил за квартиру!” Ив. Ал. против такой наивности безоружен: и денег дал, и ещё завтраком угостил. О эти угощения! Сам болен и есть уж не может, а угощать должен. Сидит, смотрит, как другие едят, и — платит».
Но было и другое. Истинное. Письмо Куприна:
«Милый Иван Алексеевич,
Дорогой и старинный друг.
Не знаю, как и выразить мою признательность за твой истинно царский Дар. Обнимаю тебя крепко, целую сердечно. Благодарю тысячу раз. Ты представить себе не можешь, во дни какого свирепого, мрачного безденежья пришли эти чудесные пять тысяч и как на редкость была кстати твоя братская помощь!
Христос с тобою, будь здоров, счастлив, спокоен духом.
Твой А. Куприн»
Два ломтика колбасы
Через два года Иван Бунин (Ян, как его называла жена) взял и написал в дневнике: «Чудовищно провёл два года! И разорился от этой страшной и гадкой жизни… Агенты, которые вечно будут получать с меня проценты, отдача Собрания Сочинений бесплатно — был вполне сумасшедший. С денег ни копейки доходу... И впереди старость, выход в тираж» (9–10 мая 1936 года).
Дневники Бунина. 1940 год. «Все добываем пропитание, …добыли 1/2 бут. прованского масла, 2 кило картошек, 30 яиц — и счастливы!» (20 ноября). 1941 год. «Последние деньги утекают… Во Франции голод» (29 января). «Дома гороховый суп и по 2 ломтика колбасы, сделанной из черт его знает чего» (24 февраля). 1942 год. «Нищета, дикое одиночество, безвыходность, голод, холод, грязь — вот последние дни моей жизни. И что впереди? Сколько мне осталось? И чего? Верно, полной погибели» (4 марта).
Письмо Бунина, его Нобелевской премии — 8 лет: «Клянусь Вам, я так нищ сейчас, как никогда в жизни не был, и смотрю даже на самое близкое будущее как на форменную голодную смерть. От одной брюквы с одной солью и горячей водой (супом!), без капли масла, я становлюсь худ, как Ганди, а у В. Н. летают “мухи” перед глазами. Дом ледяной, мы его не топим, для кухни осталось сто полен — дров покупать нам не на что» (письмо М. Алданову, 20 марта 1941 года).
Как же мы не любим думать наперёд! И как мы крепки задним умом! В 1933 году Бунину было 63 года. Что бы ему не подумать, как всё будет в 70? В 80? Дальше? Что бы не устроиться в жизни поудобнее? Он даже квартиры или виллы себе не купил, на которой жил, с чудесным именем «Бельведер» на Лазурном Берегу. Запрашивали за неё примерно 1/10 Нобелевской премии. Можно сказать, всего одну десятую.
И что бы не сделать так, чтобы не рассылать всего лишь через 7 лет письма, в которых призывать о помощи? «Дорогой мой соотечественник, у меня к Вам просьба. Как Вы знаете, я получил Нобелевскую премию уже давно, которая полностью развеялась на чужбине. При обстоятельствах настоящей жизни у меня нет никакого дохода. Короче говоря, я очень, очень беден — почти голодаю. Помогите мне — будьте добры, попросите Ваших хороших и богатых друзей прислать мне какие-то суммы. Я очень сердечно жму Вашу руку. Иван Бунин. 17.XI.40» (письмо С. А. Циону ПСС, т. 15). Вот ещё одно свидетельство, уже конца 1940-х: «Письма от Ивана Алексеевича из Парижа или с юга Франции приходили часто, — все они были полны жалобами на недоедание, на болезни, на страшную дороговизну и полное отсутствие денег. С 47 года и до конца жизни Бунина приходилось в частном порядке собирать для него деньги среди богатых людей. Взамен они получали книгу с автографом писателя — много он роздал таких автографов в последний, тяжкий период своей жизни». 200 долларов в качестве аванса за книгу в Америке? 300 долларов? Но так было.
Горько этому свидетельствовать. Но разве дело в Бунине? Нет — в нашей жизни. Думайте, пожалуйста, думайте, на что вы будете жить через 5, 10, 15 лет. Или тогда, когда не сможете генерировать свои доходы. Так бывает. Как проскользнуть в довольстве и достатке, когда кругом все ходуном ходит? Как быть обеспеченным, когда рассыпались семьи из трёх поколений и ложку тебе потом никто не поднесёт — все заняты своими делами, да ещё за тысячи километров? Как жить по-умному, никого ни о чём не спрашивая, не рассылая мольбы, но путешествуя, не считаясь с каждой копейкой и развлекаясь от души в самое своё золотое время?
Думайте, пожалуйста, не закрывайте глаза. Только думающий о своих деньгах и доходах человек сможет, не нагнувшись, провести любое время своей жизни, управляя рисками — их будет очень много — и полностью сохраняя своё достоинство в самых сложных обстоятельствах. А как же Бунин? Всё равно, что и кому он писал. Он — Бунин, он — тот самый, сильнейший, он — властный Бунин, чья каждая строка выводит судороги на сердце. Он — прямой, он — высокий, он — не сгорбленный, он берёт тебя за руку и уводит. Там — его лето, его зной, его люди, которых ты видишь, там пыльная летняя дорожка, пальцы поджимаются, там даже московский мороз, которого давно не было. Ты — там, вместе с ним, слово, ещё слово — и ты там, не наглядеться, раз и навсегда.
Художники и артисты: кого любил и продвигал царский олигарх Савва Мамонтов