В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга Бена Олдерсона-Дэя «Кто здесь? Эффект ощущаемого присутствия с точки зрения науки». Бен Олдерсон-Дэй — британский психолог, профессор кафедры психологии в Даремском университете (Англия). На протяжении 10 лет он был участником междисциплинарного проекта Hearing the Voice («Слыша голос»), изучавшего феномен слуховых галлюцинаций. В 2024 году Олдерсон-Дэй стал научным руководителем Международного консорциума по исследованию галлюцинаций, который объединяет более 300 ведущих специалистов в этой области со всего мира. В «Кто здесь? Эффект ощущаемого присутствия с точки зрения науки» автор пытается понять одно из самых необычных явлений: ощущаемое присутствие, то есть когда человек чувствует, что рядом с ним кто-то находится, хотя на самом деле это не так. Психолог ищет ответы на вопросы, является ли это ощущение галлюцинацией, игрой воображения или же мозг таким образом пытается заполнить некие пробелы. В своей работе Олдерсон-Дэй опирается на новейшие психологические исследования, собственные работы и работы своих коллег, а также описывает опыт людей, столкнувшихся с подобным явлением: спортсменов-экстремалов, исследователей Антарктики, путешественников и так далее. С разрешения издательства «Рамблер» публикует отрывок, где автор рассказывает о фантастических галлюцинациях, которые видят атлеты во время марафонов, и описывает эффект ощущаемого присутствия, который испытал на себе аспирант Олдерсон-Дэя Пол Бёргам во время похода по Италии.

«Альпина нон-фикшн»

После разговора с Левеном я продолжал размышлять о природе одиночества и изолированности и о том, что они могут рассказать нам о феномене присутствия. Мы часто говорим об одиночестве и изолированности, словно это одно и то же, но это не так. Бывают моменты, когда мы окружены людьми, но чувствуем себя совершенно одинокими. При этом в другое время мы можем оказаться в полной изоляции, например посреди океана, но совершенно не испытывать одиночества. Когда Левен описывал мне своё плавание, было не похоже, что он чувствовал себя тогда одиноким. Он стремился к своего рода уединению, но при этом искал и находил связь с другими людьми, даже если это происходило самым неожиданным образом. И с ним самим это, похоже, было связано не меньше, чем с ситуацией. Я понял, что вместо того, чтобы спрашивать, когда и где происходили те или иные события, мне нужно больше узнавать о том, что представляют собой эти люди — те, кто ставит себя в такие ситуации. Очевидно, существует соответствие между определёнными людьми и окружающей их средой и мне нужно было узнать об этом как можно больше. Опыт Левена напомнил мне о практиках членов религиозных сект и движений, которые стремятся найти разные формы лишений и самопожертвования. Анахореты-затворники отгораживаются от мира. Анахореты-отшельники идут почти противоположным путём и остаются наедине с миром и его стихиями. Но эффект часто один и тот же: лишения ведут к откровению, изоляция порождает чувство единения. Традиция поиска духовного и мистического опыта в условиях тяжёлых физических лишений имеет долгую историю. И если одни люди для этого практически сохраняют неподвижность, то другие для достижения необходимых состояний осмысления и просветления используют движение: например, японские монахи с горы Хиэй во время своей подготовки совершают ежедневные пробежки по 30–40 км в течение 100 дней. Некоторые затем переходят к тысячедневному испытанию — такую полную программу пробежек и молитв с 1885 года прошли 46 монахов. Мало кто изучал переживания монахов во время их марафонов, однако недавнее исследование, проведенное в Италии в 2020 году, даёт нам некоторое представление о том, что может при этом происходить. Забег Tor des Géants (в переводе с местного диалекта — «Тур гигантов») в итальянской долине Аоста — настоящее испытание для спортсменов: им требуется преодолеть 330 км менее чем за 150 часов. В результате опроса 21 участника соревнования было зафиксировано, что атлеты во время бега сталкиваются с ярко выраженной парейдолией (видят окружающее в виде фантастических существ, например драконов, гоблинов или гремлинов) и другими галлюцинаторными явлениями. Один бегун видел свою семью и общался с нею; члены семьи развлекали его и давали советы на протяжении всего пути. К другому спортсмену присоединилась какая-то полезная «фигура», которая «двигалась впереди и сопровождала его до финиша». Однако документы свидетельствуют, что предыдущий участник забега завершил дистанцию за несколько часов до него. О монахах-марафонцах я узнал из разговора с Полом Бёргамом, аспирантом моего факультета в Даремском университете. Пол — ультрамарафонец; он регулярно совершает тренировочные забеги на 20, 40 или 60 миль (примерно 32, 64 и 96 км), а в забегах на выносливость преодолевает 160 миль (около 257 км). Пол выбрал необычный путь для получения учёной степени. В университете он был перспективным полупрофессиональным спортсменом, но кризис, который он пережил, заставил его пересмотреть свою жизнь. Проблемы с алкоголем и депрессией загнали его в тупик, но он смог выбраться из него, различными способами доводя себя до предела возможностей. Жизнь Пола насыщена необычными событиями. Он даже использовал свой опыт для достижения поставленных перед собой задач — не просто в качестве стратегии на крайний случай, а практически так, как мы используем обычные инструменты — как некую полезную вещь, которую, как он знает, можно применить, чтобы справиться с болью и невзгодами. В контексте нашей темы нам наиболее интересен опыт Пола, полученный во время дальних пеших путешествий. В 2013 году он поставил перед собой задачу пересечь всю Италию, не имея денег и не владея итальянским языком. Целью путешествия было заставить себя обращаться за помощью, сделать себя зависимым от других. «Это была довольно неуклюжая попытка отправиться в путешествие и заново открыть себя, — объясняет Пол. — Я хотел научиться просить о помощи. До этого я ощущал себя этаким мачо, который не может чувствовать никакой боли, — всё это чушь собачья. Я понял, что это был полный провал». К тому моменту его дела шли не особо удачно. Он занимался торговлей строительными материалами, но в 2008 году наступил финансовый кризис. Брак его тоже распался, и в итоге он некоторое время жил в старой квартире, принадлежавшей его бабушке и деду, — в городе Биллингеме, в регионе Тиссайд на северо-востоке Англии. В итоге он занялся пешими походами, и Италия оказалась уже четвёртым после его жизненных неудач дальним путешествием, которое должно было заставить Пола столкнуться с новым вызовом. Он намеренно захватил с собой очень мало снаряжения и не стал учить итальянский язык. Предполагалось, что он будет уязвимым, окажется во власти незнакомых людей и ему придётся научиться принимать это. Путешествие Пола началось в городе Реджо-ди-Калабрия: если представить Италию в виде сапога, то эта точка находится на его носке, напротив Сицилии. Первый день пути — вполне в духе той одиссеи, которую собрался предпринять Пол, — должен был привести его в город Шиллу, там тёзка города, многоголовое чудовище Сцилла, угрожало Одиссею и его команде, когда их корабль проходил через Мессинский пролив. Самое неприятное, с чем не раз сталкивался Пол на первых этапах своего путешествия: он не мог просто придерживаться намеченного маршрута. К концу дня после пешего перехода ему регулярно приходилось пользоваться автостопом. Как бы ни был он обезвожен, как бы ни гудели ноги, Пол не мог просто так остановиться где-нибудь; ему требовалось место для ночлега. Чтобы продолжать путь, он проявлял изобретательность. «Похоже, что мне требовалось найти другой источник мотивации», — говорит он мне. Пол использовал то, что он называет «сок гнева», — вспоминал негативный жизненный опыт и, размышляя о нём, превращал в нечто позитивное, представляя людей и события из своего прошлого, которые приносили любовь и уверенность. В этом Пол находил стимул для продолжения пути, силу, рождённую из энергии отчаяния. Но он обнаружил и кое-что иное. В субботу днём, спустя две недели после начала путешествия, Пол оказался в каком-то баре в Футани, маленьком городке среди холмов южнее Салерно. Группа пожилых людей смотрела чемпионат Англии по футболу: «Халл Сити» играл с «Челси». Заходя в бар, Пол нервничал: нужно было снова зарядить телефон, спросить дорогу и постараться как можно дольше растянуть единственную порцию выпивки, которую он мог себе позволить. К счастью, посетители хорошо к нему отнеслись. Один из них (с подходящим прозвищем Американец Тони) прожил в США 30 лет; он взял на себя функции переводчика, и быстро завязался разговор. Пол наконец-то смог как следует отдохнуть после обеда. Ближе к вечеру он понял, что нужно продолжать путь: в этот день предстояло прошагать ещё много миль и нельзя было упускать светлое время суток. Он снова оказался на дороге. По мере продвижения у Пола росло желание сделать этот день успешным. Предыдущий день перед остановкой в Футани оказался одним из самых трудных: маршруты и планы постоянно срывались. Проведя несколько часов в баре в компании других людей (и, возможно, не одной кружки пива), он воспрял духом. Почувствовав прилив сил, путешественник направился в местечко Валло-делла-Лукания, расположенное в двадцати километрах к северо-западу. Здесь я передаю слово самому Полу, который описал своё путешествие в книге «Прыгнуть с обрыва, чтобы просто быть»: Когда я шагал мимо окружавших меня холмов, стояла кромешная тьма, при этом я уже прошёл расстояние не меньше марафонской дистанции… Я тяжело дышал, и пот буквально лился по моему лицу. По мере того как я шёл, дыхание становилось все тяжелее и тяжелее. Мне стало казаться, что я практически тону, я просто не мог отдышаться, а из глаз текла вода. Не могу сказать, что плакал, но было ощущение, что я больше не контролирую действия своего тела. По позвоночнику пробегала ледяная дрожь, но я не испытывал страха. Я словно глотал дорогу под ногами и чувствовал, что даже не контролирую собственные движения. После проверки оказалось, что Пол прошёл за час шесть миль (примерно 9,65 км), что вдвое превышало его обычный темп, и он не мог объяснить, что с ним происходило. Он говорит, что у него было ощущение, будто в тот вечер к нему присоединился какой-то дух, который подталкивал его, словно идеальный попутный ветер. Как и в случае с доктором Полом Фёртом, которого при спуске с Аконкагуа сопровождал невидимый спутник (см. главу 2), путешественник ощутил чьё-то присутствие — воплощение скорости и силы. Для измотанного и продрогшего Пола, оказавшегося среди тёмных итальянских холмов, это было проявлением чего-то мощного и потустороннего — того, что он едва ли испытывал ранее. Секс и шпионаж в Третьем рейхе: кого прослушивали нацисты в берлинском борделе