«Проглядели формирующегося убийцу». Адвокат высказалась о трагедии в Добрянке и кризисе системы профилактики
7 апреля в Добрянке произошла трагедия: девятиклассник напал на учительницу русского языка и литературы, нанеся ей ножевые ранения. Пострадавшая скончалась. Адвокат Елена Пономарёва в разговоре с Рамблером назвала инцидент шоком для системы образования и указала на системные проблемы — провал профилактики и неэффективность существующих мер работы с трудными подростками. Эксперт предложила комплекс жёстких мер: от анонимного тестирования школьников на агрессию до усиления контроля за хранением колюще‑режущих предметов в семьях подростков, состоящих на учёте.
Пономарёва отметила, что инцидент нельзя считать результатом внезапного помешательства. Вот как она описала ключевые причины произошедшего.
Трагедия в Добрянке — это шок для всей системы образования. Это не «внезапное помешательство». Парень — второгодник, боксёр. Выделяю несколько причин происшедшего: во‑первых, многолетнее положение второгодника в сочетании с блокировкой доступа к экзамену создаёт у подростка ощущение «вычеркнутости из будущего». Во‑вторых, физическая сила без эмоционального интеллекта: занятия боксом дали ему уверенность в способности нанести смертельный удар и привычку решать конфликт действием. В‑третьих, провал профилактики: факт нахождения на учёте в полиции говорит о том, что проблемы были известны, но система не смогла их купировать. Это случай, когда школа и органы видели «трудного подростка», но проглядели формирующегося убийцу.
Елена ПономареваАдвокат Адвокатской палаты Московской области, партнер Коллегии адвокатов Московской области «Цуканов, Пономарева и партнеры»
По мнению эксперта, традиционные меры профилактики не сработали — и нужны принципиально новые подходы к выявлению потенциально опасных подростков. Она предложила конкретные шаги, которые, по её мнению, помогут предотвратить подобные трагедии в будущем.
«Текущая система — учёт в ПДН, беседы с психологом — с треском провалилась, и нужны жёсткие и быстрые меры. Прежде всего, необходимо перейти от «бесед» к «скринингу агрессии»: внедрить в каждой школе анонимное тестирование на склонность к внезапной наступательной агрессии (психопатию) — традиционные тесты на суицид и депрессию здесь бесполезны, — а также обучить учителей фиксировать поведенческие триггеры, то есть не просто неуспеваемость, а реакцию на критику: замирание, сжатие кулаков, взгляд «в ничто». Кроме того, нужно предоставить психологам реальные полномочия: они должны иметь право принудительно направлять подростка на психиатрическое обследование при наличии фиксированных актов угроз — вербальных или с предметами, — но сейчас это почти невозможно из‑за необходимости получать согласие родителей. Наконец, следует усилить контроль за оружием в семье: подросток пришёл с кухонным ножом из дома, поэтому, если ребёнок состоит на учёте в ПДН, полиция должна проводить ежемесячные проверки условий хранения колюще‑режущих предметов в доступе. Звучит параноидально, но этот случай доказывает необходимость подобных мер. Мы увидели результат работы системы, которая замечает проблемы, но не имеет инструментов и смелости для их жёсткого решения до того, как подросток возьмётся за нож», — заявила адвокат.
Ранее школьник, задержанный за убийство педагога в Пермском крае, заявил на допросе, что учительница его «гнобила».