Суд вынес приговор банде Кости Большого. Членов самой жестокой группировки Москвы судили семь лет. Какие тайны открыл этот процесс?
Московский областной суд огласил приговор по делу банды Константина Пискарева, известного как Костя Большой, — одного из самых опасных организованных преступных сообществ (ОПС) в истории современной России. Участники безжалостной московской группировки, которую создал Пискарев — пауэрлифтер из столичного района Медведково, — не щадили ни своих, ни чужих, а их главарь зарабатывал миллионы и своими руками отправлял на тот свет неугодных ему людей. Суд над участниками ОПС, начавшийся еще в 2019 году, длился ровно семь лет. За это время сменилось четыре коллеги присяжных и лишь последняя, пятая, огласила вердикт, единодушно признав всех бандитов виновными и не заслуживающими снисхождения. Историю одного из самых громких процессов десятилетия вспомнил корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.
«Лента.ру» ранее подробно рассказывала обо всех преступлениях ОПС Кости Большого, дело которого расследовал старший следователь по особо важным делам при председателе Следственного комитета России (СКР) генерал-майор юстиции Валерий Хомицкий. В ходе следствия и суда все преступные эпизоды были доказаны. Полную историю одной из самых опасных российских группировок можно прочитать здесь.
***
Уголовное дело ОПС Кости Большого поступило в Мособлсуд 1 апреля 2019 года — ровно семь лет назад. Все обвиняемые сразу же заявили ходатайства о суде присяжных, причем их действиями на процессе, как и в самой банде, руководил Константин Пискарев. Порой он даже писал ходатайства от имени своих подельников.
Зачастую было понятно, что те просто зачитывали их и собственные ходатайства видят впервые: обвиняемые неправильно ставили акценты, порой не могли разобрать почерк, иногда даже не понимали, что просят, и на уточняющие вопросы не могли дать ответы без подсказок Кости Большого. Увы, это происходило в отсутствие присяжных — так требует закон, и в этом особенность судопроизводства с присяжными.
Саму коллегию присяжных удалось сформировать только в октябре 2019 года, а в августе 2020-го судья вдруг постановил объединить основное дело с делом обвиняемого Сергея Желновского, заключившего досудебное соглашение со следствием. Объединенное дело суд постановил вернуть прокурору для изменения обвинительного заключения.
Это решение обжаловали абсолютно все участники процесса — и прокуратура, и защита, и потерпевшие. Верховный суд (ВС) России отменил решение и в сентябре 2020 года дело вернулось в Мособлсуд. Отбор присяжных начался вновь.
Между там сам Константин Пискарев за первый год процесса на собственном опыте получил понимание того, как проходит суд присяжных, а потому перед новой коллегией стал вести себя совсем по-другому. Если на обычные заседания он приезжал в повседневной одежде, то на все заседания с присяжными являлся гладко выбритым и подчеркнуто аккуратно одетым.
На Косте Большом всякий раз был костюм с элегантным платочком в нагрудном кармане. Перед профессионалами он мог повышать голос, вступать в перебранку с судьей и гособвинителем, а также устраивать выволочки тем, кто сидел с ним на скамье подсудимых. Но перед присяжными говорил на отличном русском языке, негромко и вежливо, и внимательно слушал вопросы.
Порой складывалось впечатление, что на процесс ходят два разных человека — настолько Константин Пискарев перед присяжными отличался от Кости Большого в их отсутствие. Он всеми силами стремился произвести впечатление на коллегию, и ему было безразлично отношение к нему судьи, гособвинителя и даже адвокатов Один из участников процесса — на условиях анонимности
«На меня дали показания слабые люди»
Линия защиты всех обвиняемых была одна: Константин Пискарев — уважаемый и успешный предприниматель, который никогда не был бандитом и пострадал от оговора недругов. А для придания веса этому оговору следствие якобы заодно привлекло к ответственности близких Пискареву людей: и первого тренера, и коллег по бизнесу, и даже водителя.
На меня дали показания слабые люди, на которых надавили оперативники и следователи Константин Пискарев (Костя Большой) — присяжным
При этом на руку Косте Большому играл тот факт, что, несмотря на все усилия следствия, тела некоторых из тех, с кем расправились бандиты, найти так и не удалось. А потому Пискарев заявлял, что все они якобы живы — и их просто никто не ищет.
Какие тела по делу банды Кости Большого не удалось найти: справка «Ленты.ру» Сергей Кормилин — замдиректора яхт-клуба «Буревестник» Иван Данилин — телохранитель Константина Пискарева Александр Алексюхин — бывший оперативник брянской милиции Владимир Постышев — заслуженный юрист РФ, первый замруководителя Росалкогольрегулирования, вице-президент Российской правовой академии Минюста Дмитрий Макаров — бывший активный участник Бауманского ОПС (Москва) Александр Орлов — тверской мастер по каминам и ритуальной атрибутике Алексей Пошкус — зицпредседатель компании «ГКС», которая участвовала в реализации семи квартир в центре Москвы
Особенно Пискарев упирал на исчезновение Алексея Пошкуса — зицпредседателя компании «ГКС», которая участвовала в афере с реализацией семи квартир в центре Москвы. Мол, Пошкус украл крупную сумму и с ней скрылся, а когда Костя Большой обратился за помощью в милицию, его якобы необоснованно обвинили в расправе над своим экс-подчиненным. Самого же пропавшего якобы даже не пытались искать.
На деле же Пискарев некоторое время спустя расправился с одним из своих подельников по фамилии Безруков (Комиссаром), чтобы запутать следствие по мошенничеству в отношении семи квартир и исчезновения Пошкуса.
У того факта, что тела так и не нашли, есть объяснение: за много лет в памяти исполнителей стерлись детали, а по некоторым фактам достоверно установлено — закапывали тела одни участники группировки, а потом другие их выкапывали и перепрятывали. При этом на остальные тела высыпали реагенты (типа извести) для того, чтобы они быстрее разлагались.
Есть и обратный факт: личность человека, с которым расправились лично Пискарев и его подельник Замятин, до сих пор не установлена, хотя его тело найдено. Этот факт (потерпевший — неизвестный) Костя Большой считал аргументом для своего оправдания, хотя свидетели подробно рассказали и о деталях преступления, и о роли в нем главаря банды.
«Копать могилу в ливень неудобно»
Несмотря на то что слова Константина Пискарева звучали убедительно, присяжные ему не поверили. Все дело в том, что, говоря о своей непричастности к преступлениям, Костя Большой в ходе допросов на суде показывал такое знание деталей якобы неизвестных ему событий, что моментально становилось понятно — он проболтался.
Пискарев постоянно подчеркивал, что пострадал от оговора, но при этом делал множество ошибок, формально отрицая какие-то факты, но позже, забываясь, задавал свидетелям каверзные вопросы — такие, которые мог задать только глубоко погруженный в тему человек. Присяжные это видели и вся элегантность Кости Большого их не обманула Один из участников процесса — на условиях анонимности
Например, отрицая знакомство со свидетелем Мишиным, Пискарев решил его наказать и вдруг задал каверзный вопрос.
Вот вы были в Бауманском ОПС и оттуда, по версии следствия, пришли ко мне — а как вы вообще смогли уйти от такой влиятельной группировки? Из нее нельзя было уйти просто так Константин Пискарев (Костя Большой) — свидетелю Мишину
Правда, в материалах уголовного дела причастность Мишина к Бауманскому ОПС никак не была обозначена.
А утверждая о своей непричастности к расправе над оперативником из Брянска, Пискарев вдруг назвал несколько кличек лидеров уголовно-преступной среды этого региона, которые обывателю вообще неизвестны.
Пытаясь опровергнуть причастность к одной из расправ, Костя Большой вдруг сказал: «Копать могилу во время ливня неудобно — земля обваливается. Кто же так делает?» Хотя о том, что в момент рассматриваемых событий шел дождь, никто и не говорил. А на вопрос суда: «Откуда вы знаете об атмосферных осадках в тот день?» Главарь ответил: «Из открытых источников».
Более того, Пискарев обвинял в расправе над мэром Сергиева Посада Евгением Душко (его не стало в 2011 году) участников ОПГ «Северские», которых ранее осудили в Мособлсуде. Костя Большой утверждал, что гильзы, обнаруженные на месте стрельбищ «северских», были идентичны гильзам с места расправы над Душко, что не соответствовало действительности. Более того — ОПГ «Северские» это преступление даже не вменялось.
Все эти многочисленные нестыковки и произвели отрицательное впечатление на присяжных.
В сетях показаний
Между тем и без всяких нестыковок доказательства, собранные следствием, были очень убедительны, причем своими мелкими деталями. Гособвинитель доктор юридических наук Мадина Долгиева — безусловный профессионал — на суде с присяжными умело подчеркивала эти детали.
Так, в ходе судебного следствия свидетель Дмитрий Лупичев (Дракон), рассказывая о расправе в Брянске над экс-оперативником местной милиции Александром Алексюхиным, который шантажировал Костю Большого, сообщил еще про одну расправу с человеком, которого Пискарев бил ножом, а Лупичев — бейсбольной битой по голове.
Сам Костя Большой утверждал, что Лупичев его оговорил, сообщив иной способ расправы над Алексюхиным (бита вместо удавки). Но Лупичев пояснил суду, что речь — про разные эпизоды. Первая расправа была совершена им в Брянске вместе с Пискаревым (новый эпизод), а при расправе над Алексюхиным в Брянской области Лупичев просто не участвовал.
К слову, любопытно, что за весь процесс Костя Большой ни разу не прокомментировал показания Николая Юрова, который был обвиняемым по делу его банды, но сразу после задержания написал явку с повинной. Пискарев демонстративно его игнорировал и даже не задал ни одного вопроса, которыми мучил других.
С какого-то момента это поведение стало нарочитым
Судя по всему, Костя Большой рассчитывал на положительную реакцию присяжных, но добился ровно обратного: со стороны такое поведение выглядело именно как полное признание вины. На контрасте между отрицающим вину, но знающим детали Пискаревым и убежденной в правоте гособвинителем Долгиевой во многом и базируется обвинительный вердикт.
Как вели себя на процессе участники банды Кости Большого: справка «Ленты.ру» Александр Замятин, в настоящее время — 62-летний слепой инвалид I группы, который был освобожден судом из-под стражи в 2020 году. Он проходит подельником Кости Большого уже во втором уголовном деле. Отказался давать показания как на следствии, так и на суде. Юрий Бережнов (Борец) — 54-летний ранее судимый учитель, который до последнего поддерживал главаря. На прениях просил его пожалеть. «Я всю жизнь тренером работал, воспитывал мальчиков и девочек — прошу это учесть», — заявил он. Сергей Александров (Никсон) — 59-летний участник ОПС не только демонстрировал независимость, но и подчеркивал презрение ко всем. На вопрос, носил ли он хвост, очень резко заявил: «Хвост у черта, а я не черт — просто волосы резинкой назад стягивал». Сергей Барабашкин — 52-летний москвич, один из тех, кто на следствии давал признательные показания, в суде от них отказался, заявив, что оболгал друзей, чтобы его не взяли под стражу. На следствии он в самом деле находился под подпиской о невыезде, но с началом суда ушел в запой, стал пропускать заседания и судья изменил ему меру пресечения на арест. Дамир Капков — 42-летний специалист по слежке за целями банды. Утверждал, что еще в 2008 году вышел из ОПС и уехал в родной Вышний Волочек, так что следствие его оговаривает. Проблема в том, что ему вменили преступления, совершенные в 2005-2007 годах, то есть еще до отъезда — ни он сам, ни его защита на это внимания не обратили. Схожим образом вели себя и остальные обвиняемые, за исключением 52-летнего Николая Юрова, написавшего явку с повинной. Юров из-за тяжелого заболевания шесть лет провел под домашним арестом.
Механизмы защиты
По мнению корреспондента «Ленты.ру», который на протяжении всех семи лет следил за процессом над участниками банды Кости Большого, на нем в полной мере проявились все черты главаря — ум, изворотливость, артистизм и эгоизм, осложненный глубочайшим чувством собственного превосходства над окружающими.
В частности, Константин Пискарев не давал своим подручным выстраивать собственные линии защиты, заставляя всех действовать по его «безупречному» плану. Например, адвокаты нескольких обвиняемых планировали сделать акцент на сострадании присяжных, но Костя Большой пресек это на корню.
Из обвинительного заключения по делу банды Кости Большого. Пискарев в период с 16 марта 1998 года по 8 ноября 2016 года осуществлял руководство устойчивой вооруженной группой (бандой), в состав которой в указанный период вошли Александров, Барабашкин, Безруковы, Бережнов, Желновский, Замятин, Земцов, Капков, Лупичев, Макаров, Мишин, Сарьян, Столяров (...) и иные неустановленные лица. Обвиняемыми на территории города Москвы, Московской области и других регионов РФ совершены нападения на граждан, в результате которых совершены убийства Асина и Потехина, Ахрамеева и Шепеленко, Безрукова, Душко, Газизова, Данилина, Климова, Кормилина, Макарова, Маслова, Мугаше, Орлова, Пошкуса, Степанова, Ткачева, Филина и Щесняка. Кроме того, обвиняемые совершили похищения и убийства Алексюхина и Постышева, а также покушения на убийства Панкина, Шурухина, Савченко и Петрова.
Причем он сделал это так, что его ход заметили все участники процесса, включая самих обвиняемых. Попутно Пискарев избрал тактику затягивания, причем сделал это очень умно. По закону в присутствии присяжных нельзя исследовать характеризующие материалы и рассматривать ходатайства.
Именно вторым обстоятельством Костя Большой и пользовался: в день, когда планировалось заседание с присяжными, он заявлял ходатайство — и затем несколько часов подряд его зачитывал. Или же подавал жалобы как от своего имени, так и от имени других обвиняемых: за время процесса их было подано более 300, то есть в среднем по пять на каждом заседании.
Стоит ли говорить о том, что все эти жалобы были необоснованными. В итоге присяжные, приехав в суд рано утром, до самого вечера находились в совещательной комнате без права выйти оттуда. Через некоторое время они один за одним начинали выбывать, пока вся коллегия не распадалась.
Именно по такой схеме распались четыре коллегии: присяжным просто надоедало вынужденное безделье
При этом конечная цель всех уловок Кости Большого была проста: 22 августа 2026 года истечет срок давности по самому последнему преступлению, вмененному его банде, — расправе над мэром Сергиева Посада Евгением Душко.
После этой даты наказание для бандитов уже не могло быть максимально строгим — «по верхнему пределу», — а при определенном крючкотворстве защиты они и вовсе могли бы его избежать.
Иными словами, все подсудимые могли бы вдруг просто оказаться на свободе.
«Вердикт присяжных стал для них шоком»
Членам последней, пятой коллегии присяжных задали 177 вопросов — и на все они 12 марта 2026 года дали единодушные ответы. Причем со стороны поначалу казалось, что после недолгих споров присяжные не признали доказанными факты самих преступлений, что лишь придавало ситуации драматизма.
Как проходят судебные процессы с участием присяжных: справка «Ленты.ру» Процесс с присяжными построен примерно так: сначала они выслушивают доводы сторон, причем могут задавать вопросы, но не самостоятельно, а через судью. Потом перед ними выступают гособвинение, защита и подсудимые с последним словом. После этого суд формулирует вопросы: доказан ли факт преступления, причастен ли конкретный обвиняемый к нему, виновен он или нет, и, если виновен, заслуживает ли снисхождения. Затем председательствующий на процессе выступает с напутственным словом — в нем он перечисляет все доводы обвинения и защиты. Председательствующий также напоминает обо всех исследованных доказательствах, а затем призывает присяжных доверять только своим чувствам. После этого их изолируют в совещательной комнате, и они голосуют за каждый поставленный перед ними вопрос. По закону ранее чем через три часа присяжные могут выйти лишь в том случае, если на все вопросы ответили единогласно. А если на самый первый вопрос «Доказан ли факт преступления?» все присяжные дали ответ «Нет», то на остальные вопросы им отвечать не требуется.
Когда старшина присяжных раз за разом повторял «Да, доказано, единодушно», из Кости Большого будто выпускали воздух. Скорее всего, все обвиняемые, и в первую очередь сам Пискарев, были были уверены в том, что по всем эпизодам их преступления сочтут недоказанными.
Обвиняемые тешили себя этой надеждой весь процесс, а единодушный вердикт присяжных стал для них шоком. И после оглашения они замолчали, а Пискарев — тот так вообще замкнулся. Несколько последующих заседаний, на которых обсуждались последствия вердикта, он приходил в себя Один из участников процесса — на условиях анонимности
Единодушный вердикт присяжных делает практически невозможной отмену приговора в высших инстанциях — таковы особенности судопроизводства с их участием. А тот факт, что он оказался оглашен менее чем за пять месяцев до истечения срока давности по большинству эпизодов, фактически лишил бандитов оставшихся надежд.
Счет на миллиарды
После оглашения вердикта, когда коллегию присяжных уже распустили как выполнившую свои функции, началась дискуссия по срокам наказания. При этом гособвинение для обеспечения гражданских исков заявило ходатайство о наложении ареста на собственность, «полученную в результате преступных действий банды Константина Пискарева».
Их общая сумма составила более двух миллиардов рублей, что является практически абсолютным рекордом для уголовных процессов. Этим имуществом среди прочего стали яхт-клуб «Буревестник», а также доля Георгия Пирцхалавы — делового партнера Константина Пискарева — в компании «Скайфуд».
И если с «Буревестником» все ясно, то вокруг «Скайфуда» разгорелась огромная дискуссия
Предприятие, расположенное в подмосковных Сергиевом Посаде и Лобне, занимается изготовлением питания для туристов, является крупным игроком на рынке торговли крупами и полностью принадлежит Георгию Пирцхалаве.
По версии гособвинения, эта компания, как и «Буревестник», возникла на полученные от преступной деятельности деньги и фактически является средством их обеления. После того как в 1999 году киллеры расправились с совладельцами «Скайфуда» Сергеем Шепеленко и Владимиром Ткачевым, в 2002 году собственники компании провели перераспределение долей. Долю в размере 30 процентов передали полковнику российской армии в отставке Юрию Пискареву — отцу Константина, а тот после ареста сына в 2016 году продал свою номинальную долю Пирцхалаве за 35 миллионов рублей.
Однако гособвинитель Мадина Долгиева во время обсуждения последствий вердикта привела данные, что сделка была номинальной. По версии гособвинителя, Костя Большой начинал свою деятельность как телохранитель Пирцхалавы, но затем стал его правой рукой в вопросах выбивания долгов и получал уже не зарплату, а долю.
Именно так он стал совладельцем и «Буревестника», и «Скайфуда», оформив долю на отца
Суд по ходатайству гособвинения наложил арест не на имущество и яхты в обеих компаниях, а именно на долю 30 процентов, которая, по данным следствия, фактически принадлежала Пискареву.
Арест был наложен не для передачи доли кому-либо, а лишь в обеспечение гражданских исков родственников убитых. Суд согласился с позицией гособвинения и конфисковал имущество яхт-клуба «Буревестник» и долю Пирцхалавы в компании «Скайфуд» в размере 30 процентов Один из участников процесса — на условиях анонимности
Пожизненное для Большого
Свой приговор по делу ОПС Кости Большого Мособлсуд огласил 31 марта. При этом ранее некоторые участники группировки, заключившие досудебные соглашения, уже получили свои сроки. Примечательно, что за время процесса над Константином Пискаревым и его подельниками почти все ранее осужденные уже освободились, полностью отбыв назначенные судами сроки.
Ранее осужденные по делу банды Кости Большого: справка «Ленты.ру» Дмитрий Лупичев — экс-боец десантно-штурмовой бригады спецназа ГРУ, из-за татуировки получивший кличку Дракон. 9,5 года лишения свободы. Сергей Безруков (Мистер или Молодой) — 9,5 года лишения свободы со штрафом в размере 200 тысяч рублей. Денис Земцов (Зема) — ранее судимый, 10,5 года лишения свободы. С учетом не отбытого по приговору Мосгорсуда от 2013 года — 11 лет лишения свободы. Дмитрий Мишин — 9,5 года лишения свободы со штрафом в размере 250 тысяч рублей.
По приговору Мособлсуда лидер ОПС, 53-летний Константин Пискарев, получил пожизненный срок в колонии особого режима со штрафом в размере одного миллиона рублей. Его заместитель по темным делам, 62-летний Александр Замятин (в прошлом воин-интернационалист), приговорен к 9 годам и трем месяцам в колонии строгого режима.
Остальные участники банды получили следующие приговоры:
59-летний Сергей Александров (Никсон) — 24 года колонии строгого режима (первые 15 — в тюрьме) со штрафом 600 тысяч рублей; 50-летний Дмитрий Юров — 17 лет колонии строгого режима со штрафом 500 тысяч рублей; Юров проходил срочную службу во внутренних войсках МВД России, поэтому отбывать наказание будет в колонии для бывших сотрудников; 54-летний ранее судимый учитель Юрий Бережнов (Борец) — 15 лет колонии строгого режима со штрафом 500 тысяч рублей; 46-летний Алексей Столяров (Угрюмый) — 13 лет колонии строгого режима со штрафом 400 тысяч рублей; 42-летний Дамир Капков (Дамир) — 12 лет колонии строгого режима со штрафом 400 тысяч рублей; 52-летний Сергей Барабашкин — 11 лет колонии строгого режима со штрафом 400 тысяч рублей; 52-летний Николай Юров (брат Дмитрия) — 8 лет и 9 месяцев колонии строгого режима.
Вся конструкция обвинения построена на показаниях «досудебщиков», которые оболгали моего подзащитного — успешного предпринимателя. Надеюсь, федеральный суд примет правильное решение, несмотря на обвинительный вердикт Мособлсуда Ирина Зыкова защитник Константина Пискарева, адвокат столичного филиала Московской областной коллегии адвокатов
Николай Юров получил самый маленький срок из всех обвиняемых, поскольку, по мнению присяжных, искренне раскаялся и сразу после задержания написал явку с повинной. Он из-за тяжелого заболевания в 2020 году был переведен под домашний арест, провел под ним шесть лет и вряд ли попадет в колонию. Во-первых, с учетом предварительного заключения его срок практически отбыт. Во-вторых, два его тяжелых диагноза входят в перечень заболеваний, с которым осужденных нельзя направлять в колонию.
Суд также частично удовлетворил гражданские иски потерпевших и их родственников
Суммарно они просили более 2,5 миллиарда рублей, из которых иски на миллиард каждый заявили гражданская жена убитого Михаила Филина и отец Евгения Душко. Однако судья постановил выплатить гораздо меньшие суммы: по десять миллионов рублей за убитого и по два миллиона рублей за каждое покушение на убийство.
***
На счету участников банды Кости Большого куда больше жертв и преступлений, чем им вменили. В 2019 году, направляя первые доказанные эпизоды в суд, генерал-майор юстиции Валерий Хомицкий явно собирался продолжить расследование после оглашения приговора, но процесс затянулся.
В 2024 году следователю Хомицкому исполнилось 65 лет и он ушел на пенсию. Еще раньше сменили род деятельности и оперативники МВД, изучавшие банду Кости Большого.
В результате сегодня фактически нет тех, кто был бы заинтересован в полном раскрытии всех преступлений
К тому же по многим из них срок давности уже истек, свидетели частично разъехались, а частично умерли — и с доказательствами будет очень сложно. Так что можно считать, что свою задачу Костя Большой частично выполнил: за большинство своих преступлений он ответственности не понесет.
При этом по своему приговору он, без сомнения, будет оспаривать каждую букву — ставить точку в его деле еще рано.
Ведь Костя Большой ненавидит проигрывать.