В громком деле о растлении питерских детдомовцев есть интрига: посадили не всех
На прошлой неделе поставлена очередная точка в резонансном деле о растлении несовершеннолетних в петербургском детском доме. По версии следствия, фигуранты дела с 2005 по 2010 год домогались воспитанников детдома. Потерпевшим на тот момент было от 10 до 15 лет. Суды длились 7 лет. Наконец мы впервые услышали обвинительное заключение — это случилось на уровне кассационного суда.
Почему отбывать реальный срок, если защита не будет или не сумеет опротестовать его в более высокой инстанции, придется только одному из осужденных и как живет потерпевший, который предал огласке эту историю, — в материале «МК».

По основному делу о растлении несовершеннолетних в питерском детдоме проходили пять человек. Обвиняемые в насилии директор школы №565 и выпускник интерната не дожили до приговора.
Еще один фигурант ушел на СВО, дело в отношении него приостановлено.
На скамье подсудимых остались заместитель директора детдома Михаил Елин и выпускник детдома Кирилл Покалюк.
Потерпевших по делу изначально было семеро. Впоследствии часть молодых людей отказались от своих показаний.
В 2021 году суд оправдал всех обвиняемых. А через некоторое время кассационный суд отменил оправдательный приговор. Дело отправили на новое рассмотрение.
На прошлой неделе суд признал всех фигурантов дела виновными — и живых, и мертвых.
Правда, под стражу взяли только заместителя директора детдома Михаила Елина. Бывшего выпускника Кирилла Покалюка отпустили из зала суда, поскольку по его эпизодам истекли сроки давности.
— Умершие директор школы Виноградов и бывший выпускник Соловьев тоже признаны виновными, но дело в отношении них прекращено в связи со смертью, — говорит адвокат потерпевших Александра Гудименко. — У родственников покойных была возможность судиться и доказывать, что их близкие непричастны к преступлению, но они не стали ничего делать. Согласились прекратить дело по нереабилитирующим основаниям.
Суд проходил в закрытом режиме, некоторые подробности удалось узнать от участников процесса.
— Михаил Елин и Кирилл Покалюк так и не признали своей вины, — продолжает адвокат. — Ведь после того, как в 2021 году их оправдали, они выдохнули. Все эти годы свободно жили, без ограничений. На приговор Елин пришел из дома и даже не взял сумку. Видимо, не сомневался, что его снова оправдают. Когда огласили приговор, он заплакал.
Осужденного Кирилла Покалюка отпустили из зала суда.
— Покалюк тоже не сдерживал эмоций. Плакал в коридоре. Его окружила толпа возрастных женщин — они проклинали всех, кто представлял сторону защиты. Успокаивали Покалюка: мол, что ты расстраиваешься, ты же на свободе…
Я не поняла, кто эти женщины и зачем пришли, ведь процесс был закрытым. Может, кто-то из них является родственницами обвиняемых, может, подругами. Я их видела в первый раз. Еще заметила среди группы поддержки осужденных относительно молодых мужчин. Возможно, это бывшие выпускники детдома. Мне лично показалось, что это люди не самой счастливой судьбы: на мой взгляд, выглядели они не совсем обычно, выделялись из общей массы.
— Как думаете, может, где-то в глубине души осужденные раскаивались?
— Чтобы в глубине души раскаиваться, душа должна быть. Интересно, что подсудимые не сразу определились со своей сексуальной принадлежностью. Делали самые разные признания.
Никакого раскаяния у них не было. И когда они плакали — это был страх не за то, что они сделали, а что с ними будет дальше.
На зоне осужденным по таким статьям приходится несладко. Это самая порицаемая статья. Никто не сядет рядом с таким человеком есть, с ним не будут разговаривать. Как правило, их помещают в общую группу в отдельной камере.
— Сколько осталось отсидеть Елину, если приговор вступит в силу?
— Около 10 лет на строгом режиме. В дальнейшем ему будет запрещено заниматься педагогической деятельностью, приближаться к детсадам и так далее.
— Изначально потерпевших было гораздо больше. Почему некоторые отказались от своих показаний?
— Я считаю, что на потерпевших оказывали давление. Мне это было заметно по их поведению. Это подтверждает и тот факт, что воспитатель детдома получил срок за попытки воздействовать на некоторых их них. Воздействие может быть разным: тебя могут обвинять, тебе могут угрожать, предлагать что-то. Часть потерпевших сломались, начали менять свои показания.
Мои подопечные дошли до конца. Но им тяжело было это выдерживать, периодически случались нервные срывы. Это же не преступление, связанное с кражей кошелька. Ребятам приходилось бесконечно вспоминать пережитый многолетний ужас.
В период отчаяния они признавались: «Мы устали, больше не можем, долго будет длиться это издевательство?!» Иногда жалели о том, что всё это начали…
— Вы удовлетворены приговором?
— Сегодня это победа, но с горьким осадком. Да, правосудие состоялось, но оно опоздало. Ряд эпизодов насилия на данный момент времени установлен, но ответственности за них никто не понес. Тот же Покалюк не сел, потому что сроки давности истекли.
По мнению юриста, сторона защиты, скорее всего, будет подавать апелляционные жалобы.
«Мне страшно за свою жизнь»
С Яшей Яблочником, который предал огласке мерзкую историю, я была на связи все 7 лет. Ох и наслушалась я за это время…
— За все эти годы я переживал периоды отчаяния, — сказал Яков после приговора. — Особенно тяжело пришлось после оправдательного приговора. Мне было страшно. Не стану лукавить, я до сих пор опасаюсь за свою жизнь. В какой-то момент я испугался так, что убежал из страны, три года жил в Индии. Вернулся обратно. Здесь у меня диагностировали онкологию. Я поседел, почти ослеп.
В 2020 году к 4,7 года свободы приговорили фотографа Александра Брыкова, дело которого было выделено в отдельное производство: он изготавливал и распространял порнографические материалы, ему вменяли насильственные действия сексуального характера. Суд назначил ему выплатить мне компенсацию — 100 тысяч рублей. Пока я не получил ни копейки.
— Я помню, что вы еще столкнулись с травлей. Почему вам не верили?
— Травля началась сразу, как дело приобрело огласку. Директор детдома устраивала митинг в защиту обвиняемых у администрации Кировского района, куда выходили выпускники, сотрудники школы и детдома, выгораживали педагогический состав. Всем было наплевать на потерпевших.
Мне писали самые разные люди. Угрожали, что убьют меня, мол, ходи и оглядывайся. А до того, что у меня украли детство, никому не было дела. Ведь часть этого времени я провел, можно сказать, в тюрьме — так я называю детдом, а часть — в психушке.
Много людей отвернулись от меня после того, как история получила огласку. Остались только самые близкие. Всего три человека. Среди них певица Азиза — она знала мою историю и поддерживала меня.
— Тем не менее справедливость на данный момент восторжествовала.
— Мне обидно, что Покалюк уже ни при каком раскладе не понесет наказание, потому что сроки давности по нему истекли. А я в свою очередь из потерпевшего превратился в обычного свидетеля. Но все равно я благодарен прокуратуре, следователям, адвокатам.
— Чем планируешь заниматься в дальнейшем?
— Я бы хотел бороться с несправедливостью. Если кому-то нужна помощь, составлять петиции. Но ни в коем случае не строчить доносы — такой гадостью точно не стану заниматься.